– Я пошел, – объявил он и без лишних слов шагнул к обрыву. Мы собрались на краю и стали наблюдать, как он ловко опускается вниз, уверенно, словно скальная ящерица, и это завораживающее зрелище не внушало никому опасений за жизнь Квотерволза.
Как ни интересно было наблюдать за его спуском, но меня заинтересовала и работа Джанелы. Я не раз видел, как из таких вот дощечек вырастали целые корабли, а обрывки веревки формировались в крепкий трос.
Каждой дощечкой она взмахнула определенным образом, делая заклинание. То же самое сделала она и с обрезками веревки.
– Это необычный метод, – пояснила она, – однако он требует меньше хлопот при небольшом количестве требуемого материала.
Она достала из сумки кусочек красного мела и пометила символом каждый кусочек дерева и каждую веревочку. Потом Джанела разложила эти предметы на земле на расстоянии трех футов друг от друга.
– Встань подальше, – предупредила она и начала колдовство. При этом рукой она делала те же движения, что и с дощечками.
Слушайте
Были вы детками
А станете большими
Вырастете
Вытянетесь далеко
Станете длинными
Как ваши отцы
Вот какими длинными.
Хоть я и знал, что должно произойти, но все равно не сводил глаз с начавшегося превращения. Вскоре на дороге лежали веревочные бухты и два прочных гладких бревна с надпилами на концах из той крепкой сосны, что идет на мачты, фут в диаметре и футов пять в длину.
Бывшие пограничники занялись связыванием бревен в X-образную конструкцию, которую затем подтащили поближе к пропасти, поставили вертикально и стали закреплять. Один из них усмехнулся и сказал:
– Гораздо лучше так, нежели тащить столбы от того места, где я последний раз видел деревья, а было это, кажется, пару дней назад.
Митрайк выглядел встревоженным, и я успокоил его, сказав, что сзади мы оставили предупреждающие заклинания и они дадут нам знать, когда появится отряд Клигуса.
– Не это меня тревожит, мой господин, – сказал он. – А сама дорога и ее строители. Пахнет тут работой демонов.
Джанела, усмехнувшись, посмотрела на него.
– Не волнуйся, – сказала она. – Если здесь и работала магия, то было это еще до того, как прадед твоего прадеда увидел свет.
– И тем не менее я чувствую их присутствие.
– А я и не знала, что ты обладаешь такими способностями, – сказала Джанела. – Ты не говорил о них прежде.
Митрайк взглянул на нее с плохо скрытым высокомерием. Но тут же он вновь принял смиренный вид.
– Увы, моя госпожа, – сказал он. – Это лишь старые косточки Митрайка что-то ощущают.
Я почувствовал, что он лжет. И я не сомневался, что он чего-то боится. Но вот чего именно?
– Он спустился, – сказал кто-то, и пришлось отложить разбор этой ситуации.
Мы все сгрудились у края, глядя вниз.
Квотерволз добрался до основания утеса и теперь переходил вброд небольшую речку. У нас дважды перехватывало дыхание, когда его чуть не снесло стремительным течением. Но он перебрался и начал карабкаться вверх.
Там подъем оказался посложнее, камни были менее надежны, чем на нашей стороне, и ему приходилось страховать себя для безопасности и иногда останавливаться передохнуть. Однажды он сорвался, и мы с ужасом наблюдали, как он пролетел футов восемь, прежде чем веревка натянулась и задержала его. Вскоре он оказался перед совершенно гладкой поверхностью скалы. Не теряя присутствия духа, мгновенно отыскал все же какую-то щелочку и закрепил там клин. Вбил другой повыше, привязал к нему веревку и продолжил подъем.
Наблюдая на работой Квотерволза, я понял, что его мастерство – плод упорных тренировок. И плюс великолепная физическая форма. Без видимых усилий он поднимал ногу на уровень пояса, находил выступ, цеплялся вытянутой вверх рукой за невидимую отсюда трещинку и делал очередной шаг по вертикали. Он походил на паука, спокойно ползущего по стене комнаты.
Так довольно быстро он добрался до верха. По виду он даже не запыхался. Он привязал кошку к концу длинной свернутой веревки, которую притащил с собой, и раскрутил конец изо всех сил, так что видно было лишь размытый круг. Улучив мгновение, он запустил кошку на нашу сторону. И она упала точно у ног бывшего пограничника Леву, который тут же схватил ее, не давая соскользнуть с края. Квотерволз довольно улыбнулся.
Леву надежно закрепил кошку с веревкой, и Квотерволз сделал то же самое. Леву поднял к небу скрещенные пальцы, пробормотал молитву и, подобно обезьяне, заскользил по веревке, зацепившись ногами и перебирая руками. За ним последовали еще двое.
