прозвали 'Дурная земля'. В результате его страна ввязалась в бессмысленную десятилетнюю войну, потеряв только убитыми под полсотни тысяч человек и полностью подорвав свою экономику. Позор Бреттон-Вудса, когда США фактически не смогли расплатиться по своим обязательствам, был незабываем, после него инвесторы отвернулись от США, экономика начала скатываться к пропасти, росла инфляция, росла безработица. Но это было не самое страшное. Сайрус Вэнс помнил шестидесятые – времена 'Новых рубежей', молодую и сильную Америку под руководством молодого и сильного президента, оптимизм в словах и в делах, полет на Луну и все прочее. Даже отношения с Советским союзом, извечным врагом, подошедшие к опасной черте во время Карибского кризиса стали превращаться во что-то пристойное. Но самое главное – все жили с твердым убеждением, что они правы, их страна права и дальше будет только лучше. А сейчас? Вэнс иногда выходил на улицу, одеваясь так, чтобы его никто не узнавал и поражался тому, что видит – угрюмые, нервные, озлобленные лица, нищие и безработные на улицах, обшарпанные дома. Воюя во Вьетнаме, они убили свою страну и свое общество, то общество, которое было сейчас, нельзя было назвать американским. Интересно, этот маленький польский ублюдок хоть понимает, как это хорошо – жить в стране, которая права, которая за хороших парней – или желание отомстить русским за страдания Польши затмевает все остальное?
– Сайрус…
Госсекретарь вздрогнул, огляделся. Все, в том числе и президент смотрели на него.
– Да, господин президент…
– Мы ждем вашего мнения, Сайрус.
– Да, да… госсекретарь сделал попытку встать, но понял что это глупо и остался на месте – я считаю предложения господина Бжезинского категорически неприемлемыми. Мы сейчас находимся не в том самом состоянии, чтобы позволить себе новую военную кампанию, вьетнамская сказывается на состоянии нашего бюджета до сих пор. Что же касается шаха и перспектив его возвращения в Иран – давайте, будем реалистами. Несли мы вторгнемся в Иран для того, чтобы вернуть шаха – нам придется воевать с большей частью населения страны. Иранцы уже ясно дали понять в ходе семьдесят восьмого года, что не желают видеть шаха во главе Ирана ни при каких обстоятельствах. Да и сам шах показал слабость, бежав из страны. Вторгнувшись в Иран, мы получим второй Вьетнам, причем под самым боком у Советского союза – и боюсь, что русские не останутся в этом случае в сторон.
– Я смотрю, у нас внешняя политика определяется тем обстоятельством, что госсекретарь боится русских! – последовал злобный выпад Бжезинского
– Наша внешняя политика ответственна и реалистична, я не смотрю на весь мир через перекрестье прицела! – огрызнулся в ответ Вэнс
Президент постучал карандашом по столу, давая знать: достаточно.
– Ваше мнение, мистер Браун?
Поскольку председателя Объединенного комитета начальников штабов на заседание не пригласили, отдуваться пришлось Брауну, который профессиональным военным не был. Предвидя это, он два дня заседал с военными, уясняя обстановку и возможности американской армии в этом случае.
Сейчас, Гарольд Браун обстоятельно, как это и подобает ученому разложил перед собой документы, надел очки…
– Итак, джентльмены. Прежде всего немного о предстоящем театре военных действий. Иран является семнадцатым по площади государством мира, его площадь равна примерно миллиону, шестисот пятидесяти тысячам квадратных километров. Столица страны Тегеран, основные города – Мешхед, Керж, Исфахан, Тебриз. Почти вся территория страны представляет собой гористые плато, слабо заселенные, дорожная сеть слабая. Емкость этого ТВД – примерно шесть-семь дивизий. В настоящее время армия, флот и ВВС страны практически развалены, в случае вторжения организованного сопротивления ждать не приходится. Но есть два фактора, серьезно осложняющих ведение боевых действий в Иране. Первый фактор – удаленность ТВД. Нам придется либо полностью оголить Европу, перебрасывая дивизии в Иран – этим могут воспользоваться красные – либо перебрасывать силы и средства морем. Если переброска будет происходить морем – то для сосредоточения группировки, способной выполнять поставленные задачи пройдет не менее двух месяцев. Скрытно сосредоточить силы не удастся, об этом будет знать весь мир, в том числе и красные. Они могут опередить нас и вторгнуться в страну сами.
– У русских есть договор еще с двадцатых годов – мрачно подтвердил Вэнс – они могут придумать предлог, фиктивный конечно, но могут. Согласно этому договору в случае осложнений русские могут оккупировать Иран. Сейчас осложнения налицо, законной власти там нет вообще. Русским ничего не мешает сделать ход конем…
– Бога ради, Вэнс – раздраженно перебил Бжезинский – это наша страна и они об этом знают. А если забыли – не мешало бы и напомнить. Ты поешь то же самое, что и весь прошлый год – в результате этого мы потеряли своего ценнейшего союзника.
– В результате этого мы не считаем сейчас потери! – вспыхнул Вэнс
– Как бы то ни было, джентльмены… – продолжил министр обороны – русские в этом случае имеют все шансы и возможности опередить нас. Мы провели несколько штабных игр. У красных есть морская и сухопутная граница с Ираном, ничто не мешает им быстро сосредоточить перед вторжением крупные силы на границе. Мы предполагаем, что после принятия решения, русские способны в течение сорока восьми часов высадить в ключевых точках Ирана три дивизии ВДВ. Эти дивизии захватят плацдармы для высадки основных сил красных и возможно начнут самостоятельные действия, не дожидаясь подхода основных сил. В течение последующих пяти дней русские способны перебросить в Иран до двух общевойсковых армий. Сил и средств для того, чтобы отразить подобное вторжение не хватит не только у нового иранского режима – но даже и у нас. Если мы начнем готовить вторжение заранее и даже успеем сосредоточить силы – все равно проиграем русским. У них плечо снабжения на порядок короче нашего, а театр военных действий досягаем даже для тактической авиации. Они будут воевать на пороге своего дома – а мы за тридевять земель от своего.
Вторая проблема заключается в том что высадившись в Иране мы рискуем ввязаться в длительную и тяжелую партизанскую войну. В стране разграблены все оружейные арсеналы, вооружены даже дети. Учитывая фанатизм населения, его ненависть к шаху, в случае вторжения начало партизанской войны прогнозируется нами со стопроцентной вероятностью.
Президент поморщился – возможность нового Вьетнама пугала сейчас любого здравомыслящего человека в США. Да и армия только переходила с призывного на контрактный тип набора, нужно было время. Короче говоря – армия сейчас была не в том состоянии, чтобы где-то воевать.
– Таким образом… – подытожил Браун – военные аналитики рекомендуют воздержаться от вторжения.
– Нормально… – фыркнул Бжезинский – армия, которая не хочет воевать. Великолепно просто!