Кровавые кости

— Я не уполномочен повышать сумму более двадцати тысяч, но могу переговорить с мистером Стирлингом. Наверное, он согласится повысить.

Я покачала головой и отступила от стены.

— Мне не нужны деньги. Я вообще не хочу получать эту премию.

— Но вы же не бросаете нас, миз Блейк? — Он так часто мигал, что я испугалась, как бы он не упал в обморок. Он боялся, что я их брошу. Очень боялся.

— Нет, я не бросаю эту работу. Но вы и без того платите огромный гонорар. Больше не требуется.

— Мистер Стирлинг очень беспокоится, не оскорбил ли он вас.

Я не стала его добивать — слишком легко.

— Передайте мистеру Стирлингу, что я намного выше оценила бы его извинения, если бы они были высказаны лично.

— Мистер Стирлинг — человек очень занятой. Он бы приехал сам, но у него масса срочных дел.

Мне стало интересно, насколько часто Баярду приходится извиняться за большого босса и насколько часто эти извинения связаны с тем, что коллеге-шестерке было приказано кого-нибудь пристрелить.

— Хорошо, вы передали, что должны были. Передайте мистеру Стирлингу, что меня заставила отступить не возня с оружием. Я сегодня ночью прочла это кладбище. Там есть трупы, которым почти триста лет, а не двести. Триста лет, Лайонел, это очень старые зомби.

— Вы можете их поднять? — Он подступил ближе, теребя лацканы. Настолько близко, что почти вторгся в мое личное пространство. Нет, лучше уж Жан-Клод.

— Может быть. Вопрос не в том, могу ли я, а в том, стану ли, Лайонел.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы мне солгали, Лайонел. Вы снизили возраст мертвых почти на столетие.

— Ненамеренно, миз Блейк, заверяю вас. Я только повторил то, что мне сообщил наш исследовательский отдел. Я не вводил вас в заблуждение намеренно.

— Ну конечно!

Он протянул руку, будто хотел до меня дотронуться. Я чуть отступила — ровно настолько, насколько требовалось. Он был очень напряжен.

— Пожалуйста, поверьте мне, миз Блейк. — Он уронил руку. — Я не лгал вам намеренно.

— Проблема в том, Лайонел, что я не знаю, смогу ли я поднять столь древних зомби без человеческого жертвоприношения. Даже у моих способностей есть предел.

— Как приятно это слышать, — вкрадчиво заметил Жан-Клод.

Я бросила на него сердитый взгляд. Он улыбался.

— Но вы попытаетесь, миз Блейк?

— Может быть. Я еще не решила.

Он покачал головой:

— Миз Блейк, мы сделаем для вас все, чтобы загладить эту ошибку. Целиком моя вина, что я не перепроверил результаты нашего исследовательского отдела. Есть ли что-нибудь, что лично я могу сделать для вас?

— Сейчас — просто уйти. Я утром заеду в ваш офис обсудить детали. Для попытки подъема мне могут понадобиться дополнительные… параферналии.

— Все что скажете, миз Блейк, все что скажете.

— Отлично, я заеду.

Я открыла дверь и встала рядом, думая, что намек достаточно ясен. Баярд понял. Он вышел, почти пятясь, и исчез, продолжая извиняться.

Я закрыла за ним дверь и остановилась около нее.

— У этого коротышки что-то на уме, — сказал Жан-Клод.

— Я это вижу и без вампирских способностей.

— Я тоже, — сказал Жан-Клод и поднялся с кресла плавным движением. Если бы я так свернулась на кресле, мне бы долго пришлось разминаться.

— Пойду скажу Ларри, чтобы не укладывал вещи. Не понимаю, почему мы все еще наняты, но это так.

— Может кто-нибудь другой поднять это кладбище?

— Без человеческой жертвы — нет. И с ней, быть может, тоже нет.

— Вы им нужны, ma petite. Судя по озабоченности этого человечка, им до смерти нужно, чтобы подняли этих мертвых.

— На кону стоят миллионы долларов.

— Мне не кажется, что на кону стоят только деньги, — сказал он.

Я покачала головой:

— Мне тоже.

Он подошел ко мне.

— Какие дополнительные параферналии могут вам помочь поднять мертвеца трехсотлетней давности, ma petite?

Я пожала плечами:

— Что-то побольше. Обычно я использую пару коз.

Я открыла дверь.

— А что вы думаете использовать сейчас?

— Может быть, слона. — Мы уже вышли в коридор, и Жан-Клод смотрел на меня. — Шучу. Честно. Кроме того, слоны — вымирающий вид. Наверное, что-то вроде коровы.

Жан-Клод посмотрел на меня долгим взглядом, и лицо его было очень серьезно.

— Не забывайте, ma petite, я знаю, когда вы лжете.

— Что вы имеете в виду?

— Замечание насчет слона. Вы не шутили.

Я поглядела на него хмуро, но что я могла сказать?

— Да, но всего лишь на миг. Я не стала бы на самом деле приносить слона в жертву. Я говорю правду.

— Да, я знаю, ma petite.

Я и на самом деле не собиралась валить слона. Просто это было самое большое животное, которое я первым делом вспомнила. А если я собираюсь поднять несколько трехсотлетних трупов, то нужно будет что-то большое. Черт возьми, может, стадо коров? Я просто еще не придумала других вариантов.

Но не слонов — это я обещаю. Кроме того, можете себе представить, как я пытаюсь перерезать горло слону? Да просто придумать приспособление, которое его будет держать, чтобы он меня не убил, — тут с ума сойдешь. Вот почему почти все жертвы либо нашего размера, либо меньше. Их легче удержать.

— Нельзя же просто бросить Джеффа с этим монстром! — горячился Ларри.

Он стоял посреди ковра цвета лесной зелени, а Жан-Клод сидел в углу на зеленом узорном диване. Он был доволен, как кот, которому попалась очень интересная мышка.

— Мы его не бросаем, — сказала я. — Но сегодня мы никак не можем его искать.

Ларри повернулся и ткнул пальцем в Жан-Клода:

— Это потому, что он так говорит?

Жан-Клод улыбнулся шире. Точно, доволен, как кот.

— Посмотри на часы, Ларри. Скоро рассвет. Все вампиры будут мирно спать в гробиках.

Ларри затряс головой, и выражение его лица напомнило мне меня. Упрямец, не желающий этого признать.

— Анита, мы должны что-то сделать!

— В дневное время говорить с вампирами невозможно, Ларри. С этим ничего не поделаешь.

— А что будет с Джеффом сегодня, пока мы будем ждать захода солнца?

Бледная кожа Ларри совсем побелела, веснушки выступили чернильными пятнами. Голубые глаза блестели гневом. Я никогда не видела, чтобы Ларри так бесился. Черт побери, я даже никогда не видела его