Вокруг ее головы вился водоворот сияния — светящееся облако нескольких ярдов в диаметре, как бесцветный неон. Из него вылетали неясные силуэты и снова уходили в водоворот света.
— Это то, что я думаю? — спросил Ларри.
— Призраки, — ответила я.
— Черт побери!
— Согласна, — подтвердила я.
Призраки разлетелись по деревьям и повисли на мертвых ветвях инеем преждевременного цветения — если бы цветы могли шевелиться, извиваться и излучать цвет.
Странный ветер подул мне в лицо, отбрасывая волосы назад. Завились вихрем тонкие светящиеся силуэты. Призраки летели на нас, стелясь по земле.
— Анита!
— Не обращай внимания, Ларри. Пока ты на них не обращаешь внимания и продолжаешь идти, они тебе ничего сделать не смогут.
Первый призрак был длинный и тонкий, с широко раскрытым ртом, похожим на колечко дыма. Он ударил меня посреди груди, и это был как удар тока. Гладкие мышцы в коже рук дернулись. Ларри рядом со мной ахнул.
— Что за чертовщина? — спросил Джейсон.
— Продолжай идти, — сказала я, делая шаг вперед. — Иди и не обращай на них внимания.
Это было непреднамеренно, но мой темп вывел меня на шаг перед Жан-Клодом. Следующий призрак пролетел по лицу. Миг удушья, но я шагнула вперед — и все прошло.
Жан-Клод тронул меня за руку. Я поглядела ему в лицо, но не совсем поняла, что вижу. Он явно хотел мне что-то сказать. Обошел меня, выйдя вперед и не отрывая от меня взгляда.
Я кивнула и пропустила его. Мне это многого не стоило.
— Не нравится мне это, — звенящим голосом сказал Ларри.
— Мне тоже, — откликнулся Джейсон. Он пытался отбить крохотный клуб белого тумана, и чем больше он отмахивался, тем плотнее становился туман. Из него складывалось лицо.
Я шагнула к Джейсону и схватила его за руки:
— Не обращай внимания.
Призрак сел ему на плечо. У него был большой нос картошкой и два наполовину сформировавшихся глаза.
Мышцы Джейсона напряглись под моими пальцами.
— Каждый раз, когда ты их замечаешь, ты им даешь силу себя проявить, — объяснила я.
Тут мне в спину ударил какой-то призрак — ощущение, будто это был кусок льда. Потом он вылез спереди, будто сквозь мое тело протащили ледяную веревку. Очень мерзкое ощущение, но недолгое. Даже больно на самом деле не стало.
Призрак нырнул в грудь Джейсона, и Джейсон вскрикнул. Если бы я не держала его за руки, он бы попытался этого призрака схватить. Все его мышцы дергались, как у лошади, которую заедают слепни. Когда призрак вышел из него, Джейсон обмяк, глядя на меня полными ужаса глазами. Кажется, вампирши своими сгнившими руками несколько вычерпали его храбрость. Трудно его в этом упрекнуть. Я бы тоже после этого вопила.
Когда призрак пролетел сквозь Ларри, Ларри тоже вздрогнул, но и только. Глаза у него были чуть расширены, но он знал, где настоящая опасность, а она заключалась не в призраках.
Жан-Клод подошел к нам.
— В чем дело, мой волк?
В его голосе звучал подтекст предупреждения и гнева. Его волк мог подорвать ему репутацию.
— Все в норме, — сказала я и сжала Джейсону руку. У него все еще глаза вылезали из орбит, но он кивнул:
— Все будет в норме.
Жан-Клод снова направился к стоящей вдали белой фигуре — грациозно, неспешно, будто он в отличие от нас от всех не боялся. Возможно, так оно и было.
Я потянула за собой Джейсона. Ларри переместился ко мне за спину. Мы трое шли за Жан-Клодом, как обыкновенные люди. Как хорошие солдаты, если не считать того, что я держала вервольфа за руку. Рука была потной. Только впавшего в истерику вервольфа нам не хватало. Правая рука у меня все еще была свободна и могла достать пистолет или нож. Один раз мы им уже показали, на что способны, и если они будут плохо себя вести, мы эту работу закончим. Или погибнем, пытаясь это сделать.
Жан-Клод вел нас среди голых деревьев с ветвями, покрытыми ползающими призраками — как змеями-привидениями. В нескольких футах от вампирши он остановился. Я ждала поклона, но он не поклонился.
— Привет тебе, Серефина.
— Привет тебе, Жан-Клод.
Она была одета в простое белое платье, спадающее складками сияющей материи. Белые перчатки закрывали руки почти до плеч. Седые волосы были не убраны, если не считать наголовного обруча из серебра и драгоценностей. Наверное, это не обруч — такая штука должна называться венец или корона. Лицо избороздили морщины старости. Косметика присутствовала, искусно наложенная, но не могла скрыть возраста. Вампиры не стареют. Ведь в этом-то и весь смысл?
— Войдем внутрь? — спросила она.
— Если желаешь, — ответил Жан-Клод.
Она чуть заметно улыбнулась:
— Можешь сопроводить меня, как бывало в старые времена.
— Сейчас не старые времена, Серефина. Сейчас мы оба Мастера.
— Мне служат многие Мастера, Жан-Клод.
— Я служу только себе, — ответил он.
Она поглядела на него несколько секунд, потом кивнула:
— Ты настоял на своем. Теперь будь джентльменом.
Жан-Клод вздохнул настолько явно, что даже я услышала. Потом предложил Серефине руку, она продела в нее перчатку, положив руку на запястье Жан-Клода.
Призраки вились за ней огромным шлейфом. Они пролетали мимо нас, отчего у нас покалывало кожу, потом взлетали вверх футов на десять над землей.
— Можете идти с нами, — сказала Серефина. — Они к вам приставать не будут.
— Приятно слышать, — сказала я.
Она снова улыбнулась. В лунном свете сказать трудно, но глаза у нее были светлые — то ли серые, то ли голубые. Но не обязательно было видеть их цвет, чтобы тебе не понравилось их выражение.
— Я с нетерпением ждала встречи с тобой, некромантка.
— Жаль, что не могу сказать того же.
Улыбка не стала шире и не исчезла. Она не изменилась. Будто у Серефины было не лицо, а отлично сделанная маска. Я на мгновение подняла взгляд к ее глазам. Они не пытались меня засосать, но в них была энергия, горящая очень глубоко, и она пробивалась на поверхность, как огонь из закрытого очага: сдвинь одно полено, и пламя вырвется наружу и пожрет все вокруг. Я не могла определить ее возраста — она мне не давала этого сделать. Я еще ни разу не встречала никого, кто мог бы мне помешать. Обдурить, прикинувшись моложе, — да, но не остановить меня взглядом.
Она повернулась и вошла в дверь. Жан-Клод помог ей подняться по ступеням, будто ей это было нужно. Отстраненность от потери крови проходила, я возвращалась в реальность и оживала и хотела, чтобы так это и осталось. Может быть, дело было в тепле руки Джейсона, которое я ощущала. В его вспотевшей ладони. В его реальности. Мне вдруг стало страшно, а ведь Серефина еще ничего со мной не делала.
В доме перетекали призраки, вливаясь и выливаясь в дверь, проскальзывая сквозь стены. Когда видишь, как они выныривают из дерева, ждешь звука вроде хлопнувшей пробки, но они были абсолютно бесшумны. Нежить звуков не производит.
Призраки отскакивали от потолка, словно надутые гелием шары, разливались по стенам за троном, как
