Замри, умри, воскресни

— Дети, перестаньте ссориться! На первом издании я все равно ничего писать не стану.

Бекки ткнула Энди ногой.

— Дай мне что-нибудь от боли.

— Надо сказать «пожалуйста».

— Пожалуйста. Ты только посмотри на меня! — повернулась она к Жожо. — Три часа дня, а я в пижаме. Голова раскалывается, в животе буря, беспричинный страх… Эти девчонки Уайатт знают, как народ развлечь!

— Вечер удался. Марина была так же хороша, как ее костюм.

— А Мейзи в своем белом платье?

— А Магнолия?

— Но Магда… — Они дружно застонали от восторга, а Энди с кухни подхватил, но Жожо традиционно перебила:

— Но — не в сексуальном плане. Энди вернулся с горстью таблеток.

— Между прочим, одних Гэндальфов было пять штук.

— Мне кажется, один был не Гэндальф, а Дамблдор, — уточнила Бекки. — Мужиков вообще была целая орава. Отличный вечер знакомств, особенно для одиноких девиц. — Она повернулась к Жожо. — Ну? Я знаю, ты не одинокая девица, но мужики-то этого не знали! И что? Подвернулся кто-нибудь?

— Можно сказать, да. Медленный танец с одним Гэндальфом, быстрый — с Матушкой- настоятельницей, а потом Освежитель воздуха пригласил меня на ужин.

— Освежитель воздуха? Какой?

— Ну, знаешь эти елочки, которые вешают на зеркало заднего вида?

— Этот? Я думала, он изображает новогоднюю елку. Симпатичный?

— Не разглядела толком. У него одна ветка прямо перед носом висела.

— А я видел, как ты танцуешь с Королем Канутом, — вставил Энди.

Жожо отрицательно покачала головой.

— Видел, видел! Это была ты. Я хоть и пьяный был, а помню, еще подумал, что вы — прекрасная пара.

— Да нет, это я в его рыбацких сетях запуталась. Мы не танцевали, а пытались выпутаться.

18

Понедельник, утро. Проверка почты

Одно письмо было помечено как личное, и почерк показался Жожо знакомым. Она вскрыла конверт и вынула листок.

— О нет!

«Дорогая Жожо.

Трудно об этом писать, но я решила не возвращаться на работу. Знаю, я обещала тебе, что вернусь. Тогда я так и думала, но я еще представить себе не могла, что так привяжусь к Стелле. Сейчас не могу и помыслить о том, чтобы изо дня в день оставлять ее на чьем-то попечении. Когда у тебя появится малыш, ты поймешь, о чем я говорю.

Я знаю, что Мэнни тебе прекрасно помогает, и надеюсь, мы останемся друзьями.

Нежно тебя любим,

Луиза и Стелла».

Луизу она обожала. Та была ее ближайшей помощницей, большой умницей, ее палочкой- выручалочкой. По крайней мере — пока не свихнулась на почве материнства. Да, хорошей новостью не назовешь. Жожо сразу направилась к Марку.

— Луиза не вернется.

— А-а…

— Ты знал?

— Догадывался. Такое случается.

— А ведь богом клялась, что вернется.

— Не сомневаюсь, в тот момент она и сама так думала.

— Да, мне тоже так кажется, — призналась Жожо.

— Дадим объявление или хочешь Мэнни оставить?

— Мэнни меня устроит, чего уж, он хорошо работает, — нехотя согласилась Жожо. — Просто Луиза мне была подругой. Она, например, знала про нас с тобой. А теперь мне и поговорить-то не с кем. Впрочем, если прижмет, можно рассчитывать на Джима Свитмана, — ехидно добавила она.

Марк ничего не ответил. Он выдержал паузу, и Жожо первой нарушила молчание.

— Послушай-ка, в пятницу ведь у тебя день рождения. — Она решила сменить тему. — Назначаю тебе свидание в восемь часов в моей постели, тебя ждет необыкновенный подарок.

Он снова сделал паузу. Дольше, чем следовало бы.

— Я не смогу, — с сожалением произнес он. — Кэсси что-то затевает.

Жожо взяла себя в руки.

— Все в порядке, Марк, она же твоя жена.

— Как насчет воскресенья?

— Конечно.

После этого она вернулась к себе и объявила Мэнни, что его берут на постоянную должность. От радости тот чуть не расплакался.

— Вы не пожалеете! — восклицал он.

— Я и сейчас не жалею. Давай-ка, соберись. Мне никто не звонил?

— Звонила Джемма Хоган. Спрашивала, не продали ли вы ее книгу.

Жожо округлила глаза. Джеммой Хоган звали ирландку, которая отправляла имейлы своей подруге с подробностями о том, как ее пожилой отец ушел из семьи. Когда Жожо получила эту стопку листов, они еще не были организованы в книгу, но уже были достаточно занятны, чтобы вызвать у нее кое-какой интерес.

Они встретились — и надо сказать, более странной встречи у Жожо не случалось за всю работу в этом бизнесе: к ней всегда приходили авторы, жаждавшие увидеть свой труд напечатанным. Но эта Джемма оказалась не такая, как все, и как только Жожо поняла, что предлагает свои услуги человеку, который не только еще ничего не написал, но и издаваться не хочет, она моментально закруглилась. Она решила, что на этом ее контакты с мисс Хоган можно считать исчерпанными, но спустя пару месяцев та позвонила и сказала, что все-таки пишет книгу, — и без малого через месяц прибыл готовый «продукт».

Он оказался из тех, что Жожо относила к разряду «Ну и что?». Такую книгу с аукциона не продашь, придется предлагать ее издательствам поочередно и тыкаться от одного к другому, пока кто-нибудь не клюнет.

Героиня повествования, Иззи, стоит в центре ничем не примечательной любовной истории, которая затем принимает неожиданный поворот. С первой страницы кажется очевидным, что она заведет роман с вдумчивым и мужественным Эмметом, словно сошедшим с киноэкрана; но она вдруг увлекается тихим симпатичным фармацевтом, у которого покупает успокоительные таблетки для мамули. Мамашина