состоялось не только официальное примирение государства с православной церковью, но и признание ее де-факто (и по мере надобности) интегральной частью режима. 8 сентября Сергий был избран патриархом, а собор архиереев, избравший его, принял важный документ под названием «Осуждение изменников вере и отечеству». В нем говорилось: «всякий виновный в измене общецерковному делу и перешедший на сторону фашизма как противник Креста Господня, да числится отлученным, а епископ или клирик — лишенным сана». Таким образом, война против гитлеровской Германии была объявлена целью православной церкви.
Вскоре было разрешено открыть в Москве двухгодичный Богословский институт, а в епархиях одногодичные богословско-пастырские курсы.
Во всех церквах возносились молитвы за здоровье Сталина. Митрополит Киевский и Галицкий писал с восторгом в церковном журнале: «В нашем вожде верующие... видят воплощение всего лучшего и светлого, что составляет священное духовное наследие русского народа, завещанное предками...»
Официальное примирение Сталина с церковью означало также, что отныне советский режим будет оказывать патриарху и руководству церкви поддержку в борьбе с отклонениями от ортодоксальной линии, своеобразной «генеральной линии» церкви. Вскоре многие деятели так называемой обновленческой церкви покаялись и были приняты обратно в лоно православной церкви. Государство усилило борьбу с сектантами по всей стране, но повсеместно поддерживало официальную церковь — в Армении, в Грузии и так далее.
Все церковные назначения, как и прежде, согласовывались с государственными органами. Высшее духовенство было приравнено в смысле привилегий к высшему партийно-советскому чиновничеству. При первом послевоенном награждении епископы получили свои правительственные награды.
СССР и западные союзники
Уже первые часы советско-германской войны показали, что расчеты Гитлера на политическую изоляцию Советского Союза провалились. Только турецкий министр иностранных дел Сараджоглу, узнав о нападении на СССР, воскликнул: «Это не война, а крестовый поход!». Впрочем, Турция оказалась достаточно предусмотрительной, чтобы не принимать участия в войне, а сохранять нейтралитет.
Иной была реакция правительств Англии и США. В 1940—1941 годах на флангах Британской империи Англия терпела одно поражение за другим: провалилось наступление генерала Уэйвелла на Ближнем Востоке, в связи с этим в Ираке произошел прогерманский переворот. Англичане потерпели поражение в Греции и на Крите. Нападение Испании на Гибралтар казалось неотвратимым. В битве на морских коммуникациях английский торговый флот нес огромные потери, особенно в Атлантике. Снабжение Англии продовольствием и сырьем, от чего в значительной мере зависело ее существование, серьезно осложнилось.
Англия переживала один из самых опасных моментов в войне.
К середине 1941 года Советский Союз и Англия стояли перед неизбежностью выбора. Советский Союз, в связи с угрозой нападения на него гитлеровской Германии, Англия из-за крайне тяжелого положения, в котором она оказалась в результате почти двухлетней войны. Опрос английского общественного мнения, проведенный в апреле 1941 года, показал, что за дружественные отношения между СССР и Англией высказалось 70% опрошенных (март 1939 — 84%). Английское правительство посылкой предупреждений советскому правительству о неминуемом нападении Германии, своим отношением к полету Гесса, договоренностью с правительством США о мерах, благоприятных для СССР, которые необходимо будет принять в случае германо-советской войны, показало, что оно готово быть союзником СССР в войне против Германии.
Сразу же после известия о нападении Германии на СССР 22 июня в 9 часов утра, за 3 часа до официального заявления Советского правительства своему народу о нападении Германии, премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль заявил, что отныне Англия является союзником СССР и окажет ему всевозможную помощь в войне против нацистской Германии. Черчилль также подчеркнул в своей речи, что он был и остается противником коммунизма.
Мнение Черчилля далеко не совпадало с выкладками английских военных специалистов, которые считали, что СССР потерпит поражение в течение 10 дней.
12 июля 1941 года в Москве было подписано соглашение о совместных действиях СССР и Великобритании в войне против Германии — они обязывались не заключать с Германией сепаратного мира. 2 августа было заключено военно-экономическое соглашение с Соединенными Штатами, а в октябре было заключено тройственное соглашение о снабжении СССР оружием, военной техникой и стратегическими материалами. Снабжение началось немедленно и в битве под Москвой танки и самолеты, прибывшие из-за океана, сделали свое дело. Поставки Советскому Союзу военных материалов были весьма ко времени в конце 1941 года и в начале 1942, когда немцы стояли у ворот Москвы и Ленинграда и вели успешное наступление на юго-западе России. Советская военная промышленность, частью захваченная немцами, частью перемещавшаяся в это время на восток, была в значительной степени парализована. Поставки шли в СССР через опасное Арктическое море, где немецкие рейдеры не раз и не два пускали ко дну английские караваны, направлявшиеся в СССР. Английские моряки проявляли огромное мужество, чтобы доставить вовремя грузы в Мурманск. Здесь разместилась английская авиационная часть, которая обеспечивала разведку и прикрытие караванов на подходе к советским берегам.
С октября 1941 года до середины июня 1942 в СССР было отправлено 16 конвоев. Они доставили более 3 тыс. самолетов, 4 тыс. танков, 30 тыс. других машин, 42 тыс. тонн авиационного бензина и масла, 66 тыс. тонн горючего и 800 тыс. тонн разнообразных грузов. В середине июня конвои были прекращены из-за больших потерь, которые несли англичане от действий немецких рейдеров. За все время войны союзники поставили СССР 18,7 тыс. самолетов, 10,8 тыс. танков, 9,6 тыс. артиллерийских орудий, 401,4 тыс. автомашин, 44,6 тыс. металлорежущих станков, 2599 тыс. тонн нефтепродуктов, 517,5 тыс. тонн цветных металлов, 172,1 тыс. тонн кабеля и провода, 1860 паровозов, 11,3 тыс. платформ. Эти поставки составляли до 12% произведенного в СССР и использованного в войне против Германии вооружения. Союзники посылали в СССР также продовольствие, одежду и прочее. Американские автомашины сделали советскую армию мобильной.
В политическом плане военный союз, который был заключен между СССР и Великобританией и СССР и США в 1942 году, концентрировался вокруг проблемы открытия второго фронта в Европе.[43] Под вторым фронтом подразумевался фронт, который союзники должны были открыть во Франции путем высадки своих вооруженных сил. Политическая активность вокруг открытия второго фронта включала не только обмен мнениями, требованиями и обещаниями на высшем уровне руководства стран, но также хорошо организованные и искусно проводимые кампании мобилизации общественного мнения Англии и США с требованиями немедленного открытия второго фронта.
С военной точки зрения открыть второй фронт в Европе в 1941—1942 годах было невозможно: не накоплено ни нужных сил, ни опыта в такого рода десантных операциях гигантского масштаба. Кроме того, и это было очень важно, господствовавшая стратегическая концепция англичан, за которой продолжительное время следовали и американцы, решительно отличалась от советской концепции и исключала ту степень риска, на которую были готовы идти советские стратеги.
Советский Союз настаивал на облегчении его военного бремени, которое и на самом деле значительно превышало военное бремя союзников.
Летом 1941 года на советско-германском фронте было сконцентрировано около 70% всех германских вооруженных сил. В первой половине 1944 года, накануне вторжения союзников во Францию, Германия держала в России 63% своих сил, и даже после открытия второго фронта на советско-германском фронте находилось от 55 до 57% всех германских вооруженных сил.
Отсутствие второго фронта в Европе вело к увеличению военных потерь СССР, и без того колоссальных из-за превратностей войны, преступного небрежения, просчетов и ошибок советского правительства, высшего военного командования и просто неумения воевать. С середины 1943 года потери Красной армии стали значительно меньше.
