такой же опасности. Кому из нас под силу бороться с демонами?
– Мне, – сказал Талиесен. – Только в ту пору меня здесь не было. Мой народ вел войну в другом времени, и я был нужен ему.
– Ей не к кому было обратиться, – настаивал карлик, – и она решила биться одна.
– Стойте! – просиял вдруг Талиесен. – Есть один, кого она может позвать на помощь. Я знаю, где она!
– Где же? – поторопил Асмидир.
– В пещере у водопада. Там у нее союзник. Мне пора! – поднялся с места друид.
– Погоди! – остановил его карлик. – Не знаешь ли, что она взяла с собой, когда уходила?
– Ножи, бечевку, немного еды, лук и стрелы. А что?
– Это значит больше, чем тебе кажется. Позволь мне сопровождать тебя.
9
Сигурни протянула руку к огню. Тепло успокаивало. В ночь убийства ее родителей огонь в очаге перестал греть. Если то же самое случится с костром в пещере, она поймет, что смерть близко. Ее ладони покрылись мозолями, кое-где на них проступала кровь.
Свой второй день у замерзшего водопада она провела в трудах. Страх не оставлял ее, но в одиночестве почему-то легче было бороться с ним. У Сигурни-Охотницы теперь одна забота: остаться в живых. А коли так, надо как-то исхитриться и победить чужестранного волшебника с его демонами.
Их можно убить, размышляла она. Отец ударил одного их них клеймором, и показалась кровь. Всякое существо с кровью в жилах смертно. Сигурни взяла точильный брусок, принялась острить саблю. Снаружи быстро темнело. Она повесила на плечо колчан, положила рядом лук.
Будет ли все, как в прошлый раз, когда сначала явился человек в красных одеждах? Сколько демонов приведет он с собой и сколько их было в хижине в ту давнюю ночь? Один, двое, еще больше? Кто знает. Отец нанес удар первым, а мать, возможно, была убита тем самым демоном, которого ранил он.
План Сигурни предусматривал трех.
Ветер крепчал, в пещеру залетали снежинки. Вдали завыл волк. Костер затрещал, Сигурни смахнула с колена искру. Дремота одолевала ее. С луком в руках она стала у входа, подышала холодным воздухом. Слишком долго она обходилась без сна. Если ночью они не придут, нужно будет прилечь днем на пару часов.
«Может быть, здесь они меня не найдут, – подумалось ей. – Может быть, мои страхи напрасны».
На ясном небе сияла луна, и снег, несомый ветром через скованную льдом заводь, светился, как белый туман. Воздух холодил щеки, но сзади шло благодатное тепло.
Одна в белой пустыне, Сигурни стала вспоминать свою жизнь. Жаль, что раньше она так мало ценила свои мирные радости, свое бродяжничество по горам вместе с Эбби и Леди. Девушка, которую она видела в прошлом, была не Сигурни, а ее близнец. Можно ли жить так весело, без всяких забот?
Бернт, милый Бернт… Комок в горле, слезы на глазах. Он любил ее, а она была бессердечной. Не за то ли прогневался на нее Бог, что она так обошлась с Бернтом? Если так, она не станет роптать.
Над деревьями пронеслась белая сова, тихий убийца. Сигурни вспомнила, как увидела ее в первый раз. После гибели родителей девочку взял к себе старый Гвалчмай. Он часто водил ее ночью в лес, показывал разную ночную живность. Он был прекрасным отцом, старый пьяница – а к выпивке прикладывался, пока Сигурни спала.
Всего несколько месяцев назад она жила как хотела и думать не думала ни о ком, кроме себя самой. Теперь на ее попечении новорожденное войско, которое вряд ли дотянет до возмужания.
Да что там войско – самой бы до утра дотянуть.
Усталость гнула ее к земле, но лук в руке придавал бодрости. Она больше не ребенок, бегущий от смерти. Она Сигурни-Охотница, и пусть страшится тот, кто вздумает бросить ей вызов.
Подбавив дров в костер, она снова заняла пост у входа.
– Он не знал, что они придут, – сказала вслух Сигурни. – Он не был готов.
– Они созданы из плоти, хотя и невидимы. Плоть боится клинка.
Она не стала подавлять вспыхнувший внутри страх. Страх – это жизнь. Он не дает уснуть.
– Я горянка. Охотница. Во мне течет кровь героев, и они не допустят, чтобы я поддалась отчаянию. Не допустят!
Серебристая лиса вышла из леса, побежала по льду.
– Эй! – крикнула Сигурни. Испуганный зверь припустил во всю прыть и на середине заводи вдруг вильнул влево. Глаза Сигурни сузились. Почему свернула лиса? Что она видела в непроницаемом молочном тумане? От костра по-прежнему шло тепло. Сигурни ждала, наложив стрелу на свой короткий охотничий лук.
Еще немного – и показался он, осторожно ступая по льду. Не такой высокий, как ей запомнилось, но тогда она смотрела на него глазами ребенка. Ниже Фелла, крепкий, живот выпирает под красной кожаной курткой. Черные волосы коротко стрижены, виски седые, лицо мясистое, круглое. Штаны, сапоги, длинный плащ – все красное.
Сигурни натянула тетиву, прицелилась. Человек заметил ее, но шагу не сбавил. Их разделяло всего сорок футов… тридцать. Сигурни пустила стрелу. Человек поднял руку, и стрела вспыхнула в воздухе. Сигурни взяла другую.
– Не трать попусту силы, дитя, – на удивление приятным голосом сказал он. – Нынче ты умрешь и увидишь миры, которые тебе и не снились. Необычайные приключения ждут тебя. Прими свою судьбу с радостью!
В пещере резко похолодало. Уловив какое-то движение за спиной, Сигурни выскочила вон и побежала по склону. На середине она повернула, укрылась за кустарником, оглянулась назад.
Рядом с ее следами на снегу как по волшебству появились другие, огромные. Она прицелилась повыше и выстрелила. Стрела пролетела около двадцати футов и остановилась, увязнув в чем-то до половины. Раздался жуткий визг, вокруг древка закипела темная кровь. Сигурни пустила вторую стрелу и снова попала в цель.
– Ну, давай, сукин ты сын!
Демон взревел и ринулся прямо на нее, сминая кусты. Невидимая нога зацепила натянутую бечевку, рычажок сработал, согнутое деревце распрямилось, и заостренные колья, привязанные к нему, вонзились в спину чудовища. Оно забилось, испуская страшные вопли. Деревце переломилось, но колья крепко засели в невидимой плоти. Демон упал. Его крики становились все тише и скоро затихли совсем.
Сигурни там уже не было – она бросилась бежать, как только враг угодил в западню. Забирая вверх и влево, она домчалась до вершины холма, где не росло ни кустов, ни деревьев. Пала на колени, наставила лук, стала ждать.
Очень скоро на снегу отпечатались сначала одна, потом две цепочки следов. Сигурни, которой гнев придавал решимости, осталась на месте. Первый преследователь споткнулся, и грубо сработанный длинный лук, укрытый под присыпанными снегом тонкими ветками, выстрелил. Четырехфутовый зазубренный кол вошел, судя по высоте, в брюхо, но порадоваться этому Сигурни не успела: второй демон был совсем близко.
Еще один самострел сработал – и промахнулся.
Сигурни бросила лук, прыгнула вниз и покатилась кубарем к заводи. Пояс с саблей оторвался на полпути. Шатаясь, она поднялась на ноги. Последняя западня была устроена чуть левее пещеры, чересчур далеко.
Следы приближалась к ней справа. Слева донесся чуть слышный шорох, и Сигурни в последний миг припала к земле. Серебряная кольчуга, по которой скользнули когти, спасла плечо. Сигурни подлетела высоко в воздух и грохнулась на лед.
Оба врага надвигались на нее сверху.
Спотыкаясь, она снова пустилась бежать. У нее осталась только одна надежда – что лед посреди