НАТО. В новой структуре все обычные (неядерные) силы НАТО должны быть приспособлены к требованиям кризисного реагирования в любых регионах мира. Реформа обычных ВС НАТО заключается в реорганизации их по двум критериям: готовности и численности – на три основных элемента (см. рис.1). Наибольшую готовность к вмешательству в вооруженный конфликт или к его эскалации должны иметь силы реагирования – высокопрофессиональные, хорошо оснащенные и наиболее боеготовые части. Их доля в ОВС НАТО предполагается наименьшей. Главные оборонительные силы составляют основную массу ОВС НАТО, а силы усиления становятся средством наращивания имеющихся группировок в том или ином регионе. Их численность соответственно больше, а готовность – ниже. Реализация этой реформы началась в 1994 году и должна занять три-четыре года.
Рис. 1.
По оценкам западных экспертов, в XXI веке вооруженные конфликты будут обычно характеризоваться низкой интенсивностью боевых действий (повстанческое и партизанское движения, антитеррористическая борьба, этнонациональные и этнорелигиозные конфликты и т.д.) и потребуют для контроля со стороны развитых стран, и прежде всего США, создания сил специальных операций. Для использования этих сил в странах НАТО разрабатывается диверсионно-разведывательная концепция, которую считают основой перспективной военной политики Запада.
Стратеги НАТО различают следующие типы специальных операций: разведывательно-диверсионные действия (разведка, диверсии, корректировка огня, засады и налеты, уничтожение ядерных объектов противника и т.д.); подрывные действия (инициация альтернативных повстанческих и партизанских движений на территории противника и руководство ими со стороны ССО, поджоги, 'дорожная', 'рельсовая' и 'минная' война); специальные действия (захват образцов оружия, техники, документов, политических, государственных и военных деятелей противника, антитеррористическая борьба, бомбоштурмовые удары); действия по обеспечению безопасности иностранных государств (контрпартизанская и контрповстанческая борьба в конфликтах низкой интенсивности); обеспечивающие действия (превентивные меры и операции в мирное время, заброска отрядов в тыл, подготовка формирований сил сопротивления, психологические операции, административное воздействие и т.д).
Часть ССО стран НАТО уже находится в такой степени готовности, которая позволяет им начать немедленные действия в любом географическом районе планеты. Кроме того, они способны экипировать, подготовить и взять под свое руководство многотысячную армию иррегулярных войск и развернуть массовое вооруженное сопротивление регулярной армии противника. Наивысшая активность разведывательно-диверсионных отрядов ССО (в основном типа 'рейнджерс' и 'коммандос') планируется, главным образом, за 3-30 суток до развязывания конфликта, в течение которых они способны находиться в тылу противника поодиночке, парами или небольшими группами.
Одновременно с разработкой концепции ССО в НАТО идет интенсивное создание вооружений нового поколения, приспособленных именно для подобных типов ведения войны. Среди них лазерное оружие (временное ослепление людей и приборов), акустическое оружие (инфразвуковые генераторы, вызывающие расстройства координации движений и психомоторики), электромагнитное оружие (СВЧ- генераторы, вызывающие нарушения функций мозга и выводящие из строя электро- и радиооборудование), химическое оружие (от клейких пен, выводящих из строя людей и технику, до психотропных аэрозолей), биологическое оружие (специальные штаммы бактерий, разрушающих резину, металл или горючее) и т.д.
По мнению экспертов НАТО, 'операция по принуждению к миру', или реальная эскалация войны, начнется с проведения специальных операций и обеспечивающих действий ССО, по завершении которых произойдет резкое наращивание подрывных и специальных действий, а затем (за несколько суток до развязывания войны) разведывательно-диверсионных. Деятельность ССО предполагает целенаправленную и длительную (иногда в течение многих лет) работу разведывательных, диверсионных и подрывных центров, заранее развернутых в мирное время.
Проведение тайных операций, психологическое и административное воздействие, по мнению экспертов НАТО, дадут сильный морально-психологический эффект с не предсказуемыми для противника последствиями, приведут к снижению боевого потенциала и отвлечению значительных сил и средств на организацию противодействия.
Если обратиться от служебных документов ВС США и НАТО к политической практике последних лет, легко увидеть реализацию данной концепции в конкретных конфликтах. Теперь уже очень хорошо известно, что США, Германия и другие страны НАТО поставляли оружие в Боснию под видом гуманитарной помощи и помогали таким поставкам со стороны исламских государств и что печально знаменитые взрывы на рынке в Сараево, послужившие поводом для полномасштабного вступления НАТО в войну против боснийских сербов, были провокациями 'коммандос'. Почти все специалисты сходятся в том, что события последних месяцев в Сербии, Болгарии и Албании не обошлись без внешнего вмешательства, слишком уж напоминающего фазу 'обеспечивающих действий' ССО. Ряд экспертов не без оснований утверждает, что многие операции против России в Чечне (и Москве!) были разработаны и исполнены группами ССО Турции и других стран НАТО. Эти же эксперты прямо указывают на провокационную роль ССО некоторых стран- членов НАТО в обострении ситуации в Китае (Синцзян и Тибет), Афганистане, Таджикистане.
Наконец, сценарий планируемых летних военно-морских учений у берегов Крыма под поэтическим названием 'Морской бриз', на которые Украина пригласила военно-морские соединения стран-членов НАТО, до боли похож на штабные разработки альянса по способам включения ССО в региональный конфликт. Там и 'блокирование действий сепаратистов, поддержанных соседней державой и планирующих присоединить свой регион к этой державе', и 'десантные операции для предотвращения поставок оружия этой державой', и прочие вещи, чуть не дословно списанные из соответствующих НАТОвских документов. Отметим, что сегодняшние ситуации вокруг Чечни, Дагестана, Осетии, Абхазии, Карабаха по своему характеру уже слишком очевидно 'созрели' для опробования 'на зуб' ССО НАТО. Понятно, что в контексте все более широкого применения НАТО схемы 'провоцирование конфликта – наращивание конфликта – открытое вмешательство в конфликт' тревога России в связи с расширением альянса оказывается очень обоснованной.
4. Первые кандидаты – 'Вышеградская группа'
Отбор стратегами НАТО государств 'Вышеградской группы' в качестве 'первых кандидатов' при расширении альянса имеет множество причин. Разумеется, Польша, Венгрия, Чехия и Словакия ссылаются на угрозу своей безопасности, мотивируя ее 'внутренней нестабильностью' или 'имперскими устремлениями' России. Однако несомненно, что решение Комитета военного планирования НАТО исходит из военно-стратегического анализа состояния вооруженных сил, географического и экономического положения названных стран.
Страны 'Вышеградской группы' расположены в виде 'стратегического пояса', с одной стороны, окружающего западные границы РФ и Белоруссии, а с другой, – отрезающего Югославию от возможной сферы влияния России. Одновременно они являются стратегическим 'ключом' для привязывания к НАТО возможного 'второго ряда' европейских государств – Румынии, Болгарии, Албании, разделенной Югославии, Украины, Балтии. Территория этих государств при размещении авиабаз и ракетных комплексов НАТО становится удобным плацдармом для 'сдерживания', а в случае необходимости – агрессии ВС НАТО на территорию России (подлетное время тактических ракет снижается в среднем до 14 минут, а при приеме Украины – еще значительнее). Кроме того, геополитически каждое из этих государств является исторической сферой влияния европейских государств, в первую очередь Германии.
Одновременно эта группа государств имеет сравнительно мощную промышленность (результат СЭВовской системы разделения производственно-экономических функций) и наиболее развитый оборонный комплекс в Центральной и Восточной Европе (ЦВЕ). Например, Польша в прошлом была одним из крупнейших производителей оружия в Европе с объемом ежегодного оружейного экспорта в сотни миллионов долларов.
Однако подавляющее большинство экспертов при обсуждении приема в альянс 'вышеградцев' отмечает стоящие на пути такого приема огромные трудности. Во-первых, в настоящее время на вооружении стран
