рожают. Этого не было предсказано. Это достойно сожаления.
Я и не заметила, как мои руки сжались в кулаки. Суставы пальцев побелели.
— Сирин выражает свое искреннее удовлетворение тем, что удалось уладить недоразумение с Церковью Христа. Только одно предупреждение. Христосианки должны следить, чтобы не было сочетания хромосом XY.
Отец Элейн сохраняла бесстрастное выражение.
— А вы продолжите осеменять всех неверующих?
— Это разумная мера для сохранения человечества.
Она кивнула и посмотрела на Сирина.
— А как вы узнаете, что мы не пытаемся возродить мужчину?
Бот ничего не сказал. Мы ждали, тишина становилась все напряженнее. Может, дьявол решил, что нет смысла угрожать.
— Ну что ж…
Отец Элейн снова поднялась. Она почти не сутулилась. Женщина пыталась изображать спокойствие, но я понимала, она сдерживается, дожидаясь, пока выйдет отсюда. Наверное, ей казалось, она одержала великую победу. В любом случае отец Элейн отыграла свою небольшую роль.
Но настало время для моей небольшой роли, и я не позволю прервать ее рукопожатиям дьяволов и христосианок.
— Погодите, — сказала я. — Отец, пригласите сюда Гратиану. И если вы захватили кого-нибудь еще, позовите и их тоже. Вам потребуется поддержка.
Сирин оторвался от окна и посмотрел на меня.
— В чем дело? — Отец Элейн уже достала свой сайд-кик. — Что такое?
— Проблема.
— Фей Хардвей! — резко окликнул меня Джордж. — Оставь это, занимайся своими делами. Твоя задача выполнена.
— Значит, я теперь вольна распоряжаться собой, Джордж.
Я подумала, может, Сирин попытается уйти, но он остался на своем насесте. Наверное, дьяволу было наплевать на то, что я делаю. Или он находил меня забавной. Я умею быть забавной девчонкой, по-своему, незатейливо.
Гратиана рванула дверь. Она высоко держала свою дубинку, готовая тут же ринуться в схватку. Убедившись, что все тихо и мирно, она опустила дубинку.
— Пройдите сюда, отец, — сказала я, — пусть она войдет. Гратиана, дверь можно оставить открытой, но дубинку держи наготове. Я совершенно уверена, тебе придется применить ее уже скоро.
— Остальные идут за мной, отец, — сказала Гратиана, входя в тесную комнату. — Будут здесь минуты через две-три.
— Времени как раз хватит. — Я протянула руку к среднему ящику письменного стола. — У меня к вам вопрос, святой отец. — Я выдвинула ящик, — Откуда дьявол знает всю эту ерунду насчет гаплоидов, in vitro и прочего?
— Он же дьявол. — Она смотрела на меня озадаченно. — Они появились двести световых лет назад. Как же им не знать?
— Логично. Но еще они знают, что вы поженили Рашми и Кейт. Джордж недавно утверждал, будто это я им рассказала, но я не рассказывала. В этом их ошибка. Из-за нее я стала размышлять, откуда они знают все это. Забавно. Я привыкла думать, что дьяволы неуязвимы, но теперь мне кажется, они могут в любой момент сгинуть, как и мы. В этом смысле они очень человечны.
— Огорчительно ошибочное утверждение. — Шея бота вытягивалась, пока его голова не оказалась вровень с моей. — Оставь это, удержись от дальнейшего унижения.
— Я слишком долго удерживалась, Джордж. Я до смерти устала сдерживаться, — Я знала, что Джордж видит содержимое открытого ящика, а значит, и дьявол знает, что там. Мне стало любопытно, как далеко они позволят мне зайти. — Вопрос в том, отец, если дьяволы с самого начала знали, кто вы, зачем Сирин заставил меня искать вас?
— Продолжайте, — попросила она.
Грудь сдавило. Никто не пытался меня остановить, поэтому я шагнула вперед и сунула голову в пасть льва. Как та девочка из начальной школы, я тоже в детстве мечтала о настоящей работе.
— Вы допустили промашку, святой отец. Ваша беда не в дьявольской сверхнауке. Речь идет о старом добром поцелуе Иуды. У Сирина есть внутренний источник, осведомитель из паствы. Когда он решил, что ему пора встретиться с вами, он постарался сделать так, чтобы никто не заподозрил, откуда на самом деле идет информация. Он решил: чтобы прикрыть этого осведомителя, достаточно нанять легковерного частного сыщика, который решит, будто сам все узнал. Может, я несколько долго соображаю и слишком люблю деньги, но у меня имеются и зачатки гордости. Не могу позволить делать из себя идиотку. — Мне показалось, я слышу шаги на лестнице, но, возможно, это пульсировала в ушах кровь. — Видите ли, отец, сомневаюсь, что Сирин действительно поверил вам. Я-то точно не услышала от вас обещания не пытаться делать маленьких мальчиков. Да, разумеется, если дьяволы узнают о младенцах мужского пола, они просто истребят их, но вы, и Христова Невеста, и толпа ваших друзей найдут способ показать это публике, сделать из этого представление. Полагаю, это часть вашего плана, не так ли? Чтобы напомнить нам, кто такие дьяволы, что они сделали? Возможно, снова вывести народ на улицы. А поскольку дьяволам требуется знать, на какой стадии ваши изыскания, осведомителя необходимо защитить.
Отец Элейн пылала от гнева.
— И вы знаете, кто это?
— Нет, — сказала я. — Но, наверное, вы сможете сузить круг подозреваемых. Вы сказали, что поженили Кейт и Рашми и не регистрировали это в документах. Однако все равно необходим свидетель церемонии. Кто-то, кто сделал фотографии и послал одну из них Сирину…
На самом деле мое время истекло. Гратиана бросилась на меня в тот момент, когда громадная Аликс пропихивалась в дверь. У меня в ящике лежал шокер, хотя я надеялась, что эти христосианки уберутся сами. Я вскочила со стула, подняв шокер, но даже пятьдесят тысяч вольт не смогли остановить эту рычащую сучку.
Я услышала громкий сырой хлопок, скорее не взрыв, а всасывание. Порыв воздуха пронесся по комнате, и вдруг стало очень тихо, словно кто-то только что замолчал. Мы, люди, изумленно таращились на пустое место, где только что стояла Гратиана. Знакомая обстановка конторы, казалось, растянулась и развернулась, чтобы заполнить эту пустоту. Если Гратиана смогла исчезнуть настолько бесследно, отчего бы стульям не потанцевать по потолку, а мусорным корзинкам не запеть что-нибудь из «Кармен»? Первый раз за всю жизнь я явственно ощутила то, что чувствовали наши бабуси, когда дьяволы заставили исчезнуть их мужчин. Одно дело, если бы Гратиана просто умерла, если бы была кровь, остались бы кости и плоть. Тело, которое можно похоронить. Но это была пощечина самой действительности. Она ставила под сомнение привычную уверенность, будто бы мир реален, будто мы вообще существуем. Я понимала, как подобное могло повредить миллиард сознаний. Я стояла рядом с отцом Элейн перед открытой дверью своей конторы, сжимала шокер и не могла вспомнить, как оказалась на этом месте.
Сирин соскочил с книжного шкафа, словно ничего важного не произошло, и обернул прозрачные крылья вокруг тела. Может, они такое делают постоянно. Я подумала обо всех исчезнувших людях, которых я так и не нашла. Я видела в офисе Джули Эпштейн растущие горы папок с нераскрытыми делами. Сирин сделал это, чтобы продемонстрировать нам хрупкость живого существа? Или же это была неуклюжая попытка скрыть собственный досадный промах?
Когда дьявол потащился к двери, Аликс сделала шаг, словно собиралась перекрыть ему выход. После того, что только что произошло, это показалось мне самым бессмысленным и отважным поступком, который я когда-либо наблюдала.
— Пропусти его. — Голос отца Элейн дрожал. Глаза походили на раны.
Аликс шагнула в сторону, и дьявол с ботом прошествовали мимо нас. Мы слушали, как дьявол ковыляет через холл. Я услышала, как открылись, а затем закрылись дверцы лифта.
Тогда отец Элейн, пошатываясь, подошла и положила руку мне на плечо. Теперь она казалась настоящей старухой.
