— Поднять якоря! Отдать швартовы! Вперед, к берегам Страны Цветущих Мхов!

Ронблейд ударил в колокол, и тот ответил низким, глубоким гудением. Звучный голос колокола разнесся над морем и берегом, сливаясь с радостными криками матросов; ветер наполнил паруса, и корабли, озаренные золотистым солнечным светом, понеслись по морю.

41

Дни шли за днями; как это водится, на смену лету пришла осень. Сакстус и слепой Симеон все чаще стояли в ожидании на крепостной стене. Деревья в саду ломились от плодов, и с утра до вечера сборщики, вооруженные лестницами и длинными шестами, наполняли корзины яблоками, грушами, сливами и всевозможными ягодами. Аббатские повара трудились без устали, заготавливая на зиму варенья и соленья. В погребе Гейба Дикобраза тоже кипела работа — в бесчисленных бочках и бочонках бродили и настаивались вина, настойки, наливки и знаменитый октябрьский эль. Мир и благоденствие вновь воцарились в Рэдволле; все его жители были довольны и счастливы.

Наступило осеннее утро, неяркое и туманное; теплые солнечные лучи, пробиваясь сквозь молочно- белую дымку, окрашивали ее в нежный золотистый цвет. Неразлучная троица, малыши Бэгг, Ранн и Грабб, которые решили сбежать от брата Губерта, обещавшего засадить их за изучение истории Рэдволла, проскользнула через калитку в северной стене и покатилась по тропе, весело шурша по разноцветному ковру из сухих листьев. Каждый, словно заправский путешественник, нес на длинной палке, перекинутой через плечо, узелок с едой; настроение у беглецов было превосходное.

Беглецы уютно устроились на обочине; завтрак незаметно перешел в обед, а они все мечтали, как вырастут большими, вернутся в аббатство и уж тут-то взрослые у них попляшут. Вдруг Ранн испуганно пискнул. Было от чего испугаться — из леса, окутанного туманной дымкой, вышел огромный барсук в сверкающих доспехах. Выдрята и кротенок окаменели.

В темных глазах барсука мелькнули хитрые искорки; он взмахнул мечом и спрятал его в ножны. Затем опустился на корточки, так что его большая голова оказалась вровень с перепуганными мордочками малышей. Голос барсука показался им громовым рыком, хотя он старался говорить как можно тише:

— Откуда это вы?

— Из аббатства Рэдволл. Честное слово!

Ронблейд бережно поднял всех троих и усадил на огромную, покрытую боевыми рубцами лапу.

— Из аббатства Рэдволл? Я много о нем слышал. Что ж, идемте со мной. Мы вас быстро выведем на чистую воду.

В поисках пропавших малышей Сакстус облазил все укромные места, какие только были в аббатстве, и напоследок решил обойти крепостную стену. Он начал с южной стороны и двинулся оттуда на восток, заглядывая во все выемки и углубления. Все здешние пряталки он знал как собственные лапы: сколько раз он сам в детстве скрывался от нагоняя вместе с Дандином и Дарри.

Но малыши как сквозь землю провалились. Мало-помалу Сакстус начал беспокоиться. Уж и потайных мест не осталось, и Сакстус не представлял, где теперь искать исчезнувшую троицу. Стоя на западной стене, он повернулся к аббатству, оглядел сад и лужайки. Нет, здесь больше негде спрятаться. Похоже, эти трое дали деру, решил Сакстус; но говорить об этом матушке Меллус ни к чему, наверняка они где-нибудь поблизости, и он их быстро поймает. Мышонок взглянул на тропу. В первый момент он не поверил своим глазам. Дрожа от волнения, он заморгал, словно проверяя, не привиделось ли? Но нет, не привиделось! Чтобы не разрыдаться от радости, Сакстусу пришлось собрать в кулак всю свою волю.

Время отдыха кончилось, и сборщики фруктов, взяв корзинки, вновь принялись за работу. Вдруг с крепостной стены донесся звонкий, чуть дрожащий от волнения голос Сакстуса:

— Отец Бернар, матушка Меллус, зовите всех! Идите сюда! Скорее!

Барсучиха и аббат, подхватив Симеона, бросились к стене, а за ними толпой устремились все остальные рэдволльцы.

— Эй, Сакстус, чего кричишь? Нашел ребятишек?

— Сюда, наверх!

Наконец все жители аббатства оказались на стене; зрелище, открывшееся им оттуда, заставило их онеметь от удивления. Первым нарушил молчание Гейб Дикобраз. Он протиснулся вперед, замахал лапами и заорал:

— Они вернулись! Дарри, голубчик мой, это я, твой дядюшка Гейб!

И рэдволльцев словно прорвало — они завопили, перекрикивая друг друга. Казалось, стены рухнут, не выдержав такого шума. Чепцы и передники взметнулись в воздух. Никто не стоял на месте, все подпрыгивали, приплясывали и били в ладоши.

— Они вернулись! Неужели они вернулись!

А внизу, на тропе, бывшие воины ОСГ разом остановились по команде Ронблейда. Мэриел подошла к колоколу. Она отвязала с шеи Чайкобой и принялась раскручивать его над головой.

— Давай, старушка, вдарь как следует, у тебя это здорово получается, — подмигнул ей Тарквин.

И Мэриел, сжав тяжелую узловатую веревку, ударила в колокол.

Боооооооммм!

Глубокий мелодичный звук зазвенел в прозрачном воздухе осеннего дня, эхом разносясь над золотисто-багровыми лесами. И тут же воины ОСГ разразились боевым кличем, а рэдволльцы ответили оглушительным хором приветственных возгласов:

— Еуууулаааалиаа! Рэдвооолл!

В распахнутых воротах показался аббат Бернар. Голос его дрогнул от волнения, когда он обратился к прибывшим:

— Дорога ваша была долгой и трудной. Но вы вернулись в аббатство Рэдволл! Добро пожаловать домой!

42

Выдержка из летописи аббата Сакстуса:

Все свершается своим чередом, вслед за зимой приходит весна, лето сменяется осенью. Стены нишей обители потемнели от времени, но они по-прежнему прочны и надежны. К великому счастью, все старики доныне с нами и находятся в добром здравии — Джозеф, Симеон, Губерт и прежний аббат, Бернар. Сегодня в послеобеденную пору мы с ними славно посидели в саду. Бернар и его друзья вспоминали День Воздвижения Колокола, что недавно отмечался в аббатстве. Вот был праздник так праздник!

Как горд, как счастлив был отец Мэриел, когда мы решили назвать колокол в честь его создателя — колокол Джозефа, ; но все же он наотрез отказался занять почетное место во главе стола и сел рядом с Тарквином и его женой, Хон Рози. Яств было не счесть, у меня до сих пор слюнки текут при одном воспоминании. Дарри Дикобраз, наш винодел, и его помощник, старый Гейб, превзошли самих себя — в жизни не пробовал такого превосходного октябрьского эля! Брат Коклебур испек чудный фруктовый торт в форме колокола, причем сладкий колокол лишь чуть-чуть уступал по размерам настоящему. Дубовый Том и его жена Роза сказали, что нашего угощения, пожалуй, до зимы хватит, ню Флэгг, Рози, Тарквин, Меллус и Ронблейд рассудили иначе. Они так лихо расправлялись с едой, что можно было подумать — они прибыли с голодного острова.

Колокол занял наконец свое место на башне; конечно, это было самым главным событием праздника. Впрочем, за три дня произошло немало интересного. Ронблейд разъяснил, о чем говорят таинственные рисунки и надписи, вырезанные на. колоколе, — смысл их открыт только владыкам-барсукам. В это трудно поверить, но загадочные знаки предсказали, что колокол попадет к нам, в аббатство Рэдволл. Они предсказали даже, что он получит имя Джозефа. Все-таки барсуки, правители Саламандастрона, —

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×