доступным.
Спаси нас Господи
Очень глубокая статья. И достойна серьезного обсуждения, потому что искажается не только образ матери, но и образ(роль) женщины вообще, а соответственно и образ (роль) мужчины. Культивируется такой образ женщины, которая в принципе не может быть ни матерью, ни спутницей и помощницей мужчины, ни хранительницей домашнего очага. Это — женщина — воительница, «спасительница мира» (Лара Крофт); успешная бизнес — леди(«Дьявол носит Прада» и мн. др.) — этим муж, дом и дети вообще мешают; и наконец, инфернальная женщина — сооблазнительница(образы Бориса Валеджо). Внешне эти женщины эффектны и даже «изыскано красивы», но это ложная красота, потому что в реальности такие женщины глубоко несчастны, а рядом с ними несчастны и мужчины. Более того, внедрение таких женских образов еще и лживо, потому что не может быть женщина настоящим воином (разве на короткое время и с издержками для себя), руководство бизнесом «ломает» женщину гораздо быстрее, чем мужчину, а сооблазнительница — это вообще, болезни физические и психические, ранняя смерть. Таким образом убивается и женщина, и семья, и мужчина, и, в конечном счете — общество.
Огромное спасибо.
Это — правда. Это — действительность.
И с этим надо бороться.
P.S.:Очень логичное обьяснение всему, что происходит.
И что самое главное, вы открываете людям на это глаза.
А это очень важно.
Еще раз огромное спасибо.
С уважением,
Ирина.
Замечательная статья, показывающая, что за многими уродливыми и страшными явлениями в нашей жизни стоит один заказчик. Очень хотелось бы, чтобы эту статью прочитали все родители и учителя. Вопрос к автору — можно ли использовать материалы Вашей статьи для доклада?
Очень важные слова и размышления о современном мире, о «мерзости запустения», напролом вторгающемся, и необходимости ему противостоять. Все мы понимаем с какой силой имеем дело, и противостояние Татьяны Шишовой — это мужественный шаг борца за правое дело, свет свечи, которая во тьме светит, и тьма его не объемлет.
Рудуемся духовно, и поддерживаем всеми силами мысли и молитвой!
Спаси, Господи!
Статья нужная. Дело в том, что мало уделено внимания именно этому вопросу. Вопросу роли женщины в нашем обществе. Ведь именно женщина занимается воспитанием подрастающего поколения на самом раннем уровне. По тому, какое общество мы видим вокруг себя, можно и нужно обратить внимание на воспитателей. Жены Мироносицы или Лилит воспитывали их. Почти нет в кино образов Ев, а лишь та или иная маска Лилит.
Статья действительно хорошая. Ее стоит прочитать ВСЕМ. И наши батюшки неоднократно на проповеди в храмах говорят, что женщины должны быть похожи на нашу Богородицу. Чтобы выстаять нужно иметь большую силу воли и главное — ВЕРУ. Танюша, спасибо за статью!
ПУТИ РАЗНЫЕ, ЦЕЛЬ ОДНА: КАК БОГ ПРИВОДИТ К СЕБЕ
В перестройку довелось прочитать интересную статью (к сожалению, не помню имя автора). Смысл ее был в том, что духу каждой эпохи соответствует определенный литературный жанр, и неслучайно вторая половина XIX века ознаменовалась расцветом русского романа, а начало XX века дало целую плеяду выдающихся поэтов. Перестроечный же период автор статьи назвал эпохой публицистики. А ведь и правда! И сейчас даже странно себе представить, что люди с ночи занимали очередь на почту, поскольку подписка на журналы «Огонек» или «Новый мир» была лимитирована, и ее приходилось добывать столь героическими усилиями. И что ценители литературы, не мыслившие себе жизни без поэзии или прозы, вдруг резко переключились на газетные статьи и читали их с таким же упоением, как своих любимых писателей. Эпоха публицистики продлилась намного дольше перестройки и дала немало талантливых авторов, которые помогали и до сих пор помогают народу понять, «кто мы и откуда», осмыслить перемены, происходящие в стране и в мире. Но мне кажется, что эпоха эта сейчас подходит к концу. Почти все основное на данный момент, наверное, уже разъяснено. «Кто имеет уши слышать, да слышит» (Мф. 13: 9). Конечно, публицистика как жанр никуда не денется, но дух эпохи, наверное, будет выражать нечто другое. Что именно? Поживем — увидим. Я, например, не удивлюсь, если это будут свидетельства очевидцев.
Во всяком случае, такое «развитие сюжета» было бы вполне логично. Теория подтверждается практикой. В споре, когда все отвлеченные аргументы исчерпаны, человек нередко апеллирует к своему личному опыту, к тому, свидетелем чего ему суждено было стать. И тогда, как правило, ничто не в силах переубедить его.
Наверное, не случайно в Латинской Америке, которая во второй половине XX века неожиданно вырвалась в авангард литературного процесса, появился даже особый жанр — «роман — свидетельство» (novela testimonio). А у нас стали так популярны жизнеописания старцев, как минимум наполовину обычно состоящие из свидетельств, и книги о чудесах, полностью составленные из рассказов очевидцев.
Противостояние в мире нарастает, и все больше людей осознает, что первична тут духовная составляющая. Может быть, поэтому, чтобы до наступления решительных событий к истинной вере успело обратиться как можно больше людей, сейчас так обильно изливается благодать, и многие из тех, кто еще вчера обходил церковь стороной, уже не мыслят себе без нее жизни. Их рассказы о воцерковлении, порой настолько поразительные, что напоминают эпизоды из патериков, — это очень важная форма миссионерства. По словам святого праведного Иоанна Кронштадтского, «примеры сильнее всего действуют на людей, увлекая их к подражанию». Ну, а когда-нибудь — времен и сроков нам знать не дано — свидетельство о Боге и о пути к Нему вновь окажется равносильным исповедничеству. И тогда опять буквализируется смысл греческого слова «свидетель» — martis.
Рассказывает Светлана Сафиуллина, педагог, кандидат технических наук:
— Родилась я в Казани, в татарской семье. Не могу сказать, что семья моя была глубоко религиозной, но мама верит в Бога и следует исламу во всех подобающих формах. Отец тоже не сомневался в существовании Бога, хотя был коммунистом. Да и мы, дети, были воспитаны таким образом, что для нас не стоял вопрос, есть ли Бог. Мы были уверены, что Он есть. Хотя, конечно, в школе атеистические «прививки» делались. Однажды после очередной такой «прививки» я пришла домой в смущении: вдруг Бога придумали люди? И задала этот вопрос бабушке. Она очень серьезно меня выслушала, усадила напротив себя и сказала: «Знаешь, ты мне подобные вопросы больше не вздумай задавать. Подрастешь — все поймешь. А пока ничего не понимаешь, лучше молчи». Я это запомнила на всю жизнь, и когда впоследствии у меня возникали какие-либо колебания в вопросах веры, всегда вспоминала урок, полученный от бабушки.
Но, веря в Бога, мы с отцом сомневались в посмертной участи человека. Душа не принимала рая, описанного в исламе. Мне даже порой казалось, что это не нравственное совершенствование человека, а какое-то извращение. Сусальное, рафинированное извращение. Впрочем, и в образе Магомеда было нечто
