наклонившись к ней. Ника тут же поняла, что от парня волнами исходит не только равнодушие, но еще и жесткость:
— Если ты сейчас не закроешь свой очаровательный красный ротик, маленькая дрянь, ты очень пожалеешь. Я тебя… — ему вдруг пришло в голову, что светловолосая будет забавно сопротивляться, если он ее поцелует. Наверняка станет смешно бить его кулачками по плечам и по груди и сжимать до боли зубы. Он наклонился к ней так близко, что она даже его дыхание почувствовала на своей щеке и дернулась в сторону. Какого ему надо?
Третий раз за последние часы телефонный звонок помешал Нике поцелую с парнем, которого она только-только узнала. Только первые два раза она страдала от этого, а третий должна была радоваться, только даже и не поняла, какие мысли кружатся в светло-русой голове симпатичного молодого человека с очень жесткими пальцами, впившимися в ее плечи.
Едва глянув на номер, отобразившийся на экране, Ник очень нехорошо посмотрел на замершую девушку, медленно отпустил ее плечо и сказал ей:
— Если ты хоть слово произнесешь, пока я буду разговаривать по телефону, ты очень пожалеешь. Поняла?
И Ника, испугавшись его взгляда, только кивнула. В душе она несколько раз успела обозвать грубияна нецензурными словами. Ей вдруг пришло в голову, что это вообще очень странно — познакомиться с таким невменяемым кретином в совершенно чужой машине! Поскорее бы Дэн пришел! Спас ее, что ли…
— Привет, милая, — улыбнувшись по-особенному, почти по-доброму, вдруг сказал в трубку Никита, а Ника едва не подавилась от изумления. — Нет, я не дома. Вышел в магазин. Да, конечно. Как твое настроение? Ты не сможешь сегодня? — с грустными нотками в голосе спросил молодой человек, и теперь его невольная соседка по салону авто едва не расхохоталась — она и не думала, что этот гнусный тип может выглядеть печальным. — Олечка, все в порядке. Я понимаю, что ты готовишься к зачетам. Хорошо, целую, милая, — Кларский даже улыбнулся, услышав ответ звонившей. — До встречи в универе. Ты все сдашь, зайка моя, не переживай. Я знаю, какая ты у меня умная. Пока, я позвоню тебе вечером.
— Какие сюси-пуси, — сказала тихо Ника. Она и не подозревала, что у этого индюка есть девушка, с которой он будет так ласков, этот двуличный поддонок, обозвавший ее дрянью.
— Что ты там промяукала? — склонился к ней Ник. — Я же попросил тебя заткнуться. Помнишь?
— Я говорю, я хочу пить, — соврала вдруг девушка, высматривая Дэна. Его друг — настоящий осел!
— А я хочу в сауну, или массаж, — поднял на нее свои светлые глаза Ник. — Что делать будем?
— Купи мне что-нибудь попить? В машине ничего нет.
— Потерпишь, — не собирался выполнять ее прихоти Ник. Ему вдруг стало приятно мучить светловолосую обладательницу красного ротика.
Она откинулась на спинку сидения и скрестила руки на груди, но спорить больше не решалась.
— Ладно, сиди в тачке. Не уходи, — вдруг сказал ей Никита. — Ну, ты и не уйдешь, — добавил он со смехом, — я тебя здесь закрою.
И он действительно это сделал, вновь напугав девушку, которой вдруг показалось, что ей придется сидеть в этой чужой машине весь день!
Но, честно говоря, Ника оказалась не только пугливой, но и очень мстительной девушкой с уязвленным самолюбием. Как только ее оппонент покинул машину, она схватила его оставленный мобильник, нашла номер последнего входящего звонка, записала его в свой телефон и довольно хмыкнула. Раз он так боится, что драгоценная Олечка, которая продинамила его сегодня со свиданием, узнает, что он находится с другой девушкой, то почему бы не позвонить через пару дней этой Оле и не представиться, к примеру, какой-нибудь подружкой Никиты, раз он ей так нахамил?
Ник вернулся с двумя банками газированной воды, одну небрежно кинул Нике.
— Что, я тебе нравлюсь? — сама не зная зачем, спросила она. — Даже попить купил.
— Безумно, — вдруг рассмеялся парень, уже не так зло. Видимо, прогулка пошла ему на пользу. — Я люблю другой тип девушек. Шумные, крикливые, капризные — это не мой типаж.
— А я такая? — открыла банку Ника.
— Ага. Только в тебе есть еще и стервозность, девочка. Мне это не нравится. Да, и что-то я не слышу: «Спасибо, Никита» за мою любезность.
— Спасибо, Никита, за твою прекрасную любезность, — послушно повторила она, точно решив позвонить его девушке.
— Тон попроще сделай, — вновь начал сердиться Кларский. — Решила меня еще позлить?
— Спасибо, Никита, — послушно протянула его спутница. — Спаааасибо за…
— Это… что? — вдруг вгляделся в лобовое стекло Ник и даже вперед подался. Ника последовала его примеру и перевела глаза в ту же сторону.
— Вау, разборка намечается. — «И без тебя, козел, беги к ним, а то непорядок», добавила про себя она. — Ой… Что это они??
— Хотят повеселиться? — сам у себя спросил Никита.
Из кафе «Ледяное и сырное чудо» медленно и уверенно выходили четверо крепких парней в кожаных косухах с заклепками, шипастых украшениях и тяжелых ботинках. Следом за ними появились Дима, Дэн и еще один парень в очках, похожий на компьютерного зяблика. Лица у всех этих людей были не самыми доброжелательными и, кажется, они обменивались резкими репликами явно готовясь к чему-то более жаркому, чем просто разговоры.
Глаза Никиты еще больше расширились, брови искривились. Он удивленно склонил голову на бок, оценивая ситуацию и участвующих в действе людей. То, что сейчас будет что-то интересное, он нюхом чуял. Иногда ему говорили, что у него есть хорошее чутье на драки.
Кстати, господа Чащин и Смерчинский и их слабый с виду дружок, были не одни. Перепуганной одногруппнице Ольги и Димы по имени Маша, в руку которой вцепилась испуганная белобрысая девица, путь из кафе преграждал еще один здоровый парень с растрепанными волосами, собранными в хвостик. Девушки застыли перед ним, правда при этом, как мог видеть Ник, первая, то есть, Бурундукова, что-то без устали кричит. Позади девушек торчала еще одна представительница женского пола — миниатюрная брюнетка в зеленом. Кто она и кто такая белобрысая, Ник не знал. Ему было, как говорится, фиолетово.
Из служебного входа кафе выбежал охранник — мужичок лет пятидесяти и приблизился, отчаянно махая резиновой дубинкой к парням, но рокеры его быстро нокаутировали, как будто бы только разогреваясь. Кажется, назревал серьезный конфликт, который мужики из вневедомственной охраны решат только через 5-10 минут, в зависимости от того, где сейчас находиться ближайшая машина — если их, конечно, сразу же вызвали официанты. Если же вызвали только ментов, то надо было приготовиться к тому, что ждать их можно бесконечно долго, а патрулей поблизости в этом тихом райончике Ник пока не наблюдал.
— Вот черт, и на кого они нарвались? — хлопнул с силой по рулю ошеломленный Никита, чуть подумав, вытащил ключи из зажигания, машинально, а, может быть, и нет, засунул их в карман брюк, выбрался из «Джипа», кинув Нике пару скупых слов, чтобы она оставалась в машине, стянул зачем-то пиджак, случайно кинув его прямо в обалдевшую девушку, и побежал к арене разворачивающихся военных действий.
Четверо на четверых куда справедливее, чем четверо на троих, не так ли?
По крайней мере, так считал сам Кларский. Он видел, как Дэн и Дима продолжают препираться с парнями в брутальном толи рокерском, толи «металлическом» прикиде. Ник не слишком сильно разбирался в субкультурах, да и вообще не слишком любил их многочисленных представителей. Однако первому по лицу двинули почему-то не им, а скромно молчавшему парню в очках — да так, что он упал на асфальт под вопли девчонок, путь которым до сих пор преграждал еще один парень в кожанке.
На самом деле Никита Кларский с детства ненавидел драки.
Ника во все глаза смотрела на начинающуюся драку. Она уже, было, вылезла из автомобиля, как в светлом салоне «Джипа» зазвонил телефон. Девушка машинально взяла его, не отрывая взора от того, как один из высоченных парней с длинными волосами сцепился с незнакомым ей парнем, вышедшим вместе с Дэном, и как последний тут же, и сам защищаясь от противника, бросился на помощь другу.
— Никки, — раздалось в трубке раздраженное и грубоватое. — Ты где, придурок? Все в «Венере»
