пьешь?
Никита едва слышно хмыкнул.
— Не знаю…
— Двести грамм хорошего красного вина за ужином самым чудесным образом влияют на организм, — улыбнулся ей молодой мужчина.
— Налей ей, — разрешил Ник неожиданно сам для себя, подумав, что алкоголь сможет снять напряженность у этой дурочки.
— Я не у тебя спрашиваю, олень. — Отвечал ему родственник. — А у твоей невесты.
В результате Ника залпом проглотила вино. Никита покачал головой, а Андрей засмеялся.
— Молодец, девочка, налить еще?
У Андрея зазвонил телефон, и, едва глянув на номер, быстрым шагом удалился из столовой. Напоследок бросил:
— Так, голубки, вынужден оставить вас наедине, скоро буду.
Едва он ушел, как Никита встал со своего места, многозначительно глядя на девушку, подошел к ней и, облокотившись о высокую спинку ее стула, наклонился к ней. Он радовался, что на ее месте находиться не его Ольга, но ему было очень любопытно — что Карлова тут делает?
— Ты как здесь оказалась? — грозно поинтересовался парень, нависая над Никой.
— Меня поймали около моего дома и посадили в тачку два мужика. — Ответила она нервно и резко повернулась лицо к парню, едва не ударив его лбом. — Слушай, я не понимаю, в чем у вас тут прикол, Ты так решил отомстить мне за звонки вчерашние, да? Признайся.
— Так это ты мне звонила? — сощурился Ник.
— Ну как бы да. — Тихо призналась она.
— За как бы твои звонки я в следующий раз как бы тебе руку как бы сломаю. — Не по- джентельменски пообещал парень.
'Как бы тебя самого не сломали, в трех местах, урод', — зло подумала решившая храбриться Ника.
— Слушай я правда, испугалась, — тихо призналась она. — Хватит меня разыгрывать вместе со своим братом. Или брат твой ни о чем не догадывается? А он опасный, твой Андрей, он может и рассердиться. Или ты и его разыгрываешь? Слушай, Ук… Никита, отпусти уже меня. Я и клянусь, что больше ты меня никогда не уведишь. И не услышишь.
— Я был бы счастлив, если бы больше не видел тебя, — задумчиво отозвался молодой человек. — Но теперь мы будем встречаться очень часто.
— Ты мне угрожаешь? — встрепенулась Ника, проклиная себя за то, что решила звонить ему и его идиотской Ольге. Что она наделала??
— Нет, я тебя предупреждаю.
— Я серьезно… Если ты меня сейчас отпустишь, я…
— Если — отличное слово. Ты знаешь, что оно значит? Нет? Естественно, не знаешь. Я ведь догадывался, что ты глупая. Но ничего, я просвещу тебя, любительница неприличных жестов. Оно значит неуверенность, неосуществимое или потенциальное условие. Если ты меня отпустишь… Если… Если… А я не хочу отпускать тебя.
Ника дернулась, сжав под столом ладони. Она проклинала парня.
А он, мягким тоном, как брат, произнося эти слова, вновь почувствовал что ему нравиться ощущать страх и неуверенность этой бойкой девицы. Никита как будто бы смог укротить ее, как Петруччо Катарину в 'Укрощении Строптивой' и теперь наслаждался состоянием девушки. К тому же, глядя на ее яркие, но ненакрашенные губы, ему вновь захотелось коснуться их. Но он сдерживался.
— Я не понимаю, почему я здесь. — Сжала губы Ника, словно поняв мысли парня. — Я не понимаю. Отпусти меня. Отпусти! Это же был просто прикол! А ты разыграл похищение!
— Тише, — прикрыл ей рот ладонью Кларский. — Так и надо, чтобы ты ничего не понимала. Я тоже понимаю далеко не все, куколка. И похищение я тебе не организовывал. Много чести тебе. Девочка, нужны деньги? — неожиданно спросил он, без перехода, и, не меняя интонации, одновременно касаясь щекой ее щеки. В Нику немедленно врезалась молния, и застряла в районе ее грудной клетки, заставив закашляться.
— А? Что?
— Тебе нужны деньги? У меня они есть. Если ты будешь делать то, что я тебе говорю, ты получишь хорошую сумму. — Голос Ника сначала был приветливым, но затем вновь в нем появились нотки угрозы. — Ты будешь притворяться моей девушкой перед братом и перед всеми, и за это я буду тебе платить. Неплохо платить.
Глаза Ники наперегонки полезли на лоб. Она точно уверилась, что Кларский прилетел к ним с Марса и теперь издевается над землянами.
— Такая сумма тебя устроит? — Ник вытащил телефон и набрал на нем несколько чисел. Нику такая сумма очень устраивала. Но еще больше ее устроил бы факт того, что ее с миром отпускают.
— Ну как? Если откажешься, тебе будет плохо. Согласишься — плохо тебе будет совсем немного, а потом ты получишь деньги и никогда меня больше не уведешь.
В столовой повисло молчание. Никита с явным трудом подавил желание поцеловать ненавистную стервочку в висок, на котором пульсировала маленькая светло-синяя жилка. Он только прикрыл глаза, вдохнув едва уловимый аромат горького шоколада, исходивший от волос девушки.
— Мне нужно, чтобы все вокруг, и мой брат в особенности считали тебя моей девушкой. Я не знаю, почему ты находишься здесь, — говорил парень — но раз ты здесь, то делай то, что я велю тебе. А еще… если моему братцу что-то не понравиться, то тебе будет плохо. Очень плохо. Андрей — психопат. Ты ведь это уже поняла?
Он кивнула. Что-то было в Марте такое, что отличало его от многих людей и, кажется, сближало с животными. Но, с другой стороны, он мог быть вполне милым и приятным. Впрочем, и его младший братии к мог быть милым.
— Ты согласна? Согласна, Ника? — громко и уверенно спросил Никита, сглатывая.
— Отлично. Я согласна. Согласна, черт побери! — Почти прокричала девушка, потому что понимала, что слишком заигралась, и другого выхода у нее не было.
Наверное, девушка бы и без денег делала все, что скажет несносный Кларский, потому что теперь точно узнала, что страх — это вечный двигатель любого разумного существа. Особенно страх за свое существование.
— Хорошо. — С облегчением вздохнул парень. — Ты сделала правильный выбор. Умница.
— Правильный выбор? Согласна? На что? Эй, братишка-торопыжка, ты Нике решил сделать предложение? — Раздался развеселый голос Андрея от порога. Ник резко встал, а его девушка дернулась.
— Что молчим, ребятки? Дядя Андрей все узнает, как бы вы от него этого не скрывали. Олень, ты сделал предложение своей подруге в моем доме?-
— Типа да. — Не нашелся, что сказать суровому старшему брату Кларский.
— Типа ты дебил? — Передразнил его Март. — Я от тебя в восторге, упыренок. Эй, Ника, девочка, а ты что молчишь? Ты так рада?
Андрей уселся за свое место во главе стола и оглядел обоих 'влюбленных' задумчивым взглядом. После чего налил себе бокал вина, поднял его вверх и сказал:
— Горько.
— Что? — Не понял Ник.
— Горько. Горько, Давайте уже, исполняйте старую традицию. — И хозяин особняка, не сводя холодных глаза с этих двоих, медленно и лениво захлопал в ладоши.
Никите ничего не оставалось делать, как за руку поднять опешившую девушку из-за стула, обнять руками за плечи, наклониться к ней, застывшей с широко открытыми глазами и, наконец, поцеловать. Перед этим он шепнул ей:
— Пусть он поверит… Или я тебя убью. Ты ведь знаешь.
Жаль, Ника не знала, что никакого ножа у ее Укропа не было, и за холодное оружие она приняла лишь
