Сегодня Машка порвет Дэна!
— Порву, — мрачно пообещала я. — В этот парк заведу и порву.
Теперь за меня взялась Марина. Она умела обращаться с косметикой, расческой, феном и плойкой, и, главное, любила это делать. А, главное, обладала вкусом. Она, как и Настя с мамой недавно, тут же предложила мне каблуки и платье из своего гардероба, но я отказалась от этого. Тогда она с кузиной, критически осмотрев Марию, решили оставить меня в моих темно-синих джинсах, только закатали их до середины икры, сказав, что так будет круче смотреться с моими кедами, раз я уж ни в какую не желаю их менять на туфли. Девчонки, не преставая обсуждать коварного Смерча и интриганку Князеву, притащили кучу кофточек с разрезами и заставили меня всех их перемерить. В результате чуть ли не со скандалом меня вынудили одеть Маринкин обтягивающий звездно-синий топик без лямок, обнажающий плечи и ключицы. После, сказав, что Смерч будет доволен, хозяйка квартиры принялась за мои волосы — распрямила их и с помощью пенки, специальной воды и стайлера, сделав их гладкими и совершенно прямыми. Ногти она мне выкрасила в темно-синий цвет, и объявила, что сделает мне крутой макияж.
— Оденешь мои новые солнцезащитные очки, будет вообще восторг, — пообещала Марина, закончив выщипывать мне брови так, чтобы они были с заметным изгибом. Боли я почти не чувствовала, но иногда дергалась. — У тебя вид слегка стервозный получиться. Как раз для разговора с Денни. Мужики бояться стерв.
— Машка не стерва, — отозвалась Лида. — Она просто у нас решительная девочка без комплексов.
— Она не переносит на дух сигаретный дым. — Заметила вторая подруга.
— Это не комплекс, дебилка ты, это нелюбовь плюс аллергия. — Тут же возразила Лидия.
— Или скорее фобия, — задумчиво отвечала я, вспомнив детство. — Фобия и аллергия на ее почве. Да.
Об этом я старалась никому не рассказывать — подругам тоже. Зачем вспоминать неприятное? А они и не настаивали на этом. Е потмоу что были особами понимающими, а потому что с первого курса не могли выпытать у меня причину моей нелюбви к сигаретному дыму.
Прошло еще полчаса, а я все сидела перед большим зеркалом в комнате подруги, в окружении самой разнообразной косметики, то мрачно, то весело взирая на себя в зеркало.
— Я раньше не думала, что мне будет приятно, когда меня красят, — призналась я, пока Марина колдовала надо мной с тенями и тушью, а Лида решала, какие мне духи пойдут из пары флаконов имеющихся. Она считала, что для моего образа якобы нужны терпкие.
А я считала, что Дениске будет плевать, какими духами я буду вонять. Покойникам все равно, чем вокруг них пахнет, правда?
— Просто ты, наконец, познаешь прелести быть женщиной. — Заржали девчонки.
— Ну да, раньше мне казалось, что быть парнем проще. — Отозвалась я.
Смерч приехал вовремя, по-королевски, минута в минуту, и тут же мне позвонил, чтобы сообщить, что он на 'Выфере' ждет меня около подъезда Марины.
— Бурундучок, как ты и хотела, сегодня у нас будет милый, спокойный вечер. — Сказал он мне своим красивым бархатным и одновременно безумно магнетическим голосом, способным расплавить и железо, если потребуется, не только девичью душу.
— Иду, — сказала я ему грозно, предвкушая разговор и одновременно несколько страшась его, и скинула звонок. — Ты мне сейчас все расскажешь, малыш.
Девчонки проводили меня до лифта, вручив напоследок стильную сумку Марины и набрызгав духами, и сказали, что они болеют за меня и будут ждать новостей. Наказали во всем расколоть парня и пригрозить ему всеми возможными карами.
— Смотри, Князева один раз уже, так сказать, увела у тебя Ника, — напоследок произнесла суровая Лида. — Смотри, чтобы она этот же фокус со Смеречинским не провела. Он — твой. А не ее. Мужчины, даже самые умные, никогда не смогут противостоять женскому обаянию.
— Что ты несешь? — напустилась на нее Маринка. — На фига ты это Машке говоришь? Она у нас и так как ребенок.
— Пора взрослеть.
— Я знаю, как себя вести, не бойтесь. Как говорил Высоцкий, 'жираф большой, ему виднее', — уже из лифта сказала я подругам, приподняв большие модные черные очки, закрывающие пол-лица, но, кажется, идущие мне. — Пока.
— Удачи, Бурундукова! Наваляй Смерчинскому!
— Покажи ему, кто в доме хозяин.
— Слава Богу, мы вместе не живем.
— Ничего, вдруг у вас скоро свадьба будет? — захихикала Марина.
— Это у тебя лялька родиться. — Тут же стала дразнить ее я. Но створки лифта захлопнулись. И я поехала вниз. Смерчинский, я так тепло к тебе отношусь теперь, и ты, вероятно, догадываешься об этом. Пожалуйста, расскажи мне все. И никогда больше не обманывай.
Орел уже был на улице. Он, кажется, боялся лифтов. А в шахту ему падать вовсе не хотелось. Но он точно знал — одно неверное слово хозяина забавного монстрика, которого орел часто видел в последнее время, и он, гордая птица, точно окажется в этой самой шахте. Без надежды выбраться и взлететь над крышей.
Как только лифт увез Машу вниз, кузины вернулись в пустую квартиру и тут же пошли на балкон. Они увидели около подъезда черно-красный мотоцикл Дениса и его самого, стоявшего рядом, держащего в руке шлем и разговаривающего с кем-то по телефону. Машка через минуту быстрым шагом вылетела из подъезда и целенаправленно подошла к парню, который, склонив голову на бок, что-то ей сказал с улыбкой профи- обаяшки. Он попытался обнять ее, но девушка оттолкнула Дэна. Лида одобрительно покачала головой.
— Ничего себе, у нее походка изменилась и осанка тоже, и даже жесты, — сказала вдруг Марина, наблюдая за подругой и ее парнем. — Ты замечаешь, что стоит ей одеть другую одежду вместо своей обычной, и она сама меняется?
— Замечаю. Она странная, но прикольная. Наверное, этим Дэну и понравилась. Артистка.
Смерч вновь что-то сказал своему Бурундучку, не забывая улыбаться, а она лишь ткнула его пальцем в грудь. То ли смутилась, то ли еще боьшеразозлилсь. Он зачем-то обошел ее кругом, рассматривая, как восторженный мальчишка новогоднюю елку, наклонился к ее волосам, зарываясь в них носом.
— Умеет обольщать… Что этот красавчик от Машки скрывает?
— Не знаю. Надеюсь, она с ним справиться, все узнает и не разочаруется в нем. И вообще это ненормально, что он такой милый! Какие-то недостатки у него должны же быть!
В это время Дэнни изловчился и чмокнул Марию в щеку. Она отступила на шаг. Выглядело это романтично, но Марина и Лида продолжали с беспокойным интересом наблюдать за парочкой.
А Смерч и Бурундукова разговаривали. Игривость парня уходила. Смерч перестал смеяться, и сестрам показалось, что он стал серьезным. Машка тоже весельем не блистала. Кажется, их подруга действительно была озлоблена на своего парня. Немного поговорив, они направились в сторону парка. Девушка впереди, парень — сзади, идя за ней как бы нехотя, засунув руки в карманы.
— Я хочу, чтобы она в нем не разочаровалась. — Через минуту выговорила Лида, облокотилась о перила и провожая парочку взглядом. Кажется, Машка все делала верно.
— Почему же? — не отрывал от них взгляда и Марина.
— Потому что сама я разочаровалась в том, кого любила. В Жене. Это довольно тяжело. Я не хочу, чтобы у нашей доченьки было так же. Она такие истерики устраивать будет — мама, не горюй. — Очень тихо произнесла Лидия, не забывая шутить при этом.
— Все будет окей, сестренка. — Подмигнула кузине Марина, прекрасно понимая, что той тяжело. — Мне кажется, что Смерчинский — хороший парень. У него глаза добрые. А вот ты… тебе же гадалка сказала, что ты себе паренька встретишь еще.
— В шею ее. — У Лиды зазвонил телефон, заиграв известный транс, и она с недовольным лицом уставилась на экран. Опять звонил Евгений. Уже который раз за день. Он зачем-то хотел поговорить, а
