чушь, — призналась я в порыве откровенности к этой женщине, задумчиво теребящей дорогую серьгу, — но я не предам.
— Хорошо. Наверное, я слишком рано завела этот разговор, но мое беспокойство о сыне — всегда со мной. Да и это вино… Да, психоаналитик был прав, Дэнси одинок, сам в себе запутался, и старается не думать о себе, чтобы заглушить все, что лежит на душе — или, по словам Виктора Ивановича — в ид, бессознательном. Насколько вы близки? Он никогда не рассказывал тебе о…
Дальнейшее узнать в этот день мне было не сужено — нашему разговору помешал сам Денис. Он вернулся в столовую. Лера приложил палец к губам и шепнула:
— Потом.
Я кивнула, переваривая информацию. Вроде бы простые слова, но за душу задели. И что хотела рассказать мне хозяйка дома? Может быть, о тех самых двух потерях своего сына? И почему при Смерче нельзя? Блииин… Тролль и Черри не стали мне ничего рассказывать, а когда об этом хотел сказать Дэн — я отказалась его слушать, послав его прошлое к Васе на бороду.
— Сплетничаете? — громко спросил Денни с напускной грозностью.
— Сплетничаем, — согласились мы хором.
— Обо мне? — уселся он на свое место — во главе стола.
'
— О тебе, ты же ужасно важная фигура. И о твоей подруге. Маша, Дэнси так давно девчонок домой не приводил. — Лера бросила слегка обеспокоенный взгляд на сына, — вернее, не приводил тех, с кем у его серьезные отношения. Потому я очень рада, что ты сегодня была с нами.
Я тоже была рада. И мне вовсе не хотелось уходить из дома Смерчинских — двухуровневого, огромного, элегантного, как и его хозяйка, и богатого — как хозяин, отец Дэна. Но уйти все же пришлось — невовремя позвонила моя любимая мама, и потребовала, чтобы я немедленно шла домой. Лера с трудом отпустила нас — Дэн, естественно, вызвался меня проводить, и сказала на прощание, что будем рада видеть меня еще. Я буду тоже рада видеть ее.
В этот вечер я видела Дениса в последней раз, перед тем, как впасть в кому поганых чувств. И целовала с легкой душей — тоже. Зато в первый раз, около своего подъезда сказала ему веское: 'Ты — мой'.
Он согласился.
Нам было так хорошо в тот вечер, что я не стала расспрашивать его о прошлом — я эгоистично забыла про это.
Они ждали его с нетерпением. Все пятеро следили за входом в комплекс, где жил Денис Смерчинский. Он вышел оттуда в десятом часу и тут же сел в такси вместе со своей оранжевлаской.
Территория огромного современного жилого пятнадцатиэтажного элитного комплекса, в котором жил Смерч вместе со своими родителями, была обнесена по периметру двухметровым забором, напичканным камерами наружного и внутреннего наблюдения. Внутри комплекс охранялся, поэтому жильцы с чистой душой оставляли свой транспорт не только в подземной стоянке, но и на улице, не боясь, что с ним что-то случиться. Но вот за воротами этого дома было уже и не так безопасно, хотя район, где жили Смерчинские, считался одним из самых благополучных в городе. И Дениса нужно было поймать тогда, когда он будет за воротами и, желательно, подальше от них и камер наблюдения.
— Поперся на такси провожать свою оранжевую деваху, — неодобрительно качая головой, сказал Санек. — Девка — дура, без мазы.
— Ничего, фраерок наш вернется, тогда и поговорим. Будьте наготове, пацаны. — Сверкая влажными глазами, сказал Дикийи несколько раз чихнул и вновь стал кутаться в куртку. У него явно поднималась температура. Гера очень нехорошо на него взглянул, но промолчал. Никки просил просто избить фраерка, поэтому он набирал команду из левых парней. Дикого надо было не брать. Что-то с ним совсем плохо.
— Заболел? — сочувствием спросил у него приятель, чья любовная жизнь жала трещину после проделки Аньки. Дикий с плохо скрываемым раздражением посмотрел на него, но промолчал, грея ладони друг о друга, хотя на улице было достаточно тепло. Зато другой парень толкнул спрашивающего в бок:
— Идиот, ломака у него начинается. Не видишь что ли? Не лезь к нему, пока не снимется, злой будет.
— А чего он не примет ничего?
— А я-то откуда знаю, тля? Спроси. И долго нам фраера ждать? А если он сразу домой попрется, как приедет? Как мы его ловить будем?
— Эй, вы, — подал голос Дикий, — уроды, заткнитесь.
И он потер виски. Его тело начинало ломить именно с височной области.
— Если ты сейчас накасячишь, бабло не получишь, — вызверился Гера. — Понял?? И ширялово будешь брать где хочешь.
— Да все нормально, че ты… Все хорошо.
— Все хорошо у негра в заднице. Вот идиоты, — уже жалел Красная кепка, что связался с этими дебилами. Но Никки обещал хорошо заплатить, если это будет команда непрофессионалов. Кажись, он очень хотел, чтобы фраерок с 'Выфером' подольше повалялся в больничке, но без особо серьезных травм.
— Дэнси, ты уже проводил свою девушку? — спросила на том конце провода Лера, позвонив сыну почти через 2 часа, после того, как тот ушел провожать свою апельсиноволосую подружку. Она пребывала в хорошее настроении, только что приняла ванну с маслами, созвонилась с мужем, который обещался скоро вернуться, включила легкую музыку и допивала вино, заедая его молочным шоколадом, хотя и не любила его.
— Да, мама. Почти дома. — Уже подъезжал к дому на такси Смерчинский. 'Выфер' он попросил забрать Черри — тот как раз жил неподалеку в их общей с Ланде квартире.
— А она хорошая девушка. — Отозвалась Валерия. — Как ребенок еще, но искренняя. А ты ведь заешь, я хорошо чувствую людей. Маша тебе, правда, нравится?
— А ты сомневаешься?
— Нет, — рассмеялась женщина. — Иначе бы я не предложила ее позвать к нам. Жаль, отец не видел ее.
— Зато дед видел. — Невесело рассмеялся парень. Вспомнил, как чрез день Даниил Юрьевич перезвонил ему и долго расспрашивал про Бурундучка.
— Ах, это ее он видел? Твой брат говорил, что Даниил Юрьевич дал добро.
— Я без его 'добра' делал бы все, что хотел.
— Я знаю. Это хорошо, что ты нашел себе хорошую девочку. Забыл Инну? — сама не зная, зачем, спросила Лера.
— Мама, — поморщился парень, глядя в темно-синее небо, на которое откуда ни возьмись, наплыл целый полк облаков, — давай не будем об этом?
— Я же за тебя беспокоюсь. И, кстати, может быть, тебе не стоит возвращаться в прошлое и ехать в этом году на…
Но сын перебил ее.
— Мам, послушай меня внимательно: я поеду, не нужно меня отговаривать, хорошо? Это, в первую очередь, уважение, а не возврат к прошлому. И я сам буду решать, что мне делать, ладно?
Ему явно не нравился этот разговор. Его мать это понимала и только вздохнула. Решила поговорить с ним об этом дома, с глазу на глаз.
— Ну ладно, малыш, не дуйся, — примирительно произнесла женщина и решила перевести тему. — Слушай, ты не мог бы купить мне шоколад? Горький весь кончился. А я так хочу именно горький шоколад… Я уже приняла ванну, и мне совсем не хочется выходить на улицу. Ты ведь еще на улице?
— На улице, — отозвался Денис, выходя из такси, молча расплачиваясь с усталым водителем и знаком показывая ему, что сдачи не надо. — Тебе твой любимый купить? Я сгоняю в супермаркет.
— Какой у меня сын зайка! — явно обрадовалась Лера. — Да, купи, ты же знаешь, какой именно я люблю. Купишь?
— Куплю, конечно.
— А Маша — все-таки милая девочка, — еще раз сказала сыну женщина. — Пусть почаще к нам приходит. И волосы у нее такие чудные, оранжевые. Такая 'девочковая' девочка.
