Чиновник толстенький, не очень молодой,По улице, с бумагами под мышкой,Потея и пыхтя и мучимый одышкой,Бежал рысцой.На встречных он глядел заботливо и странно,Хотя не видел никого.И колыхалася на шее у него,Как маятник, с короной Анна.На службу он спешил, твердя себе: «Беги,Скорей беги! Ты знаешь,Что экзекутор наш с той и другой ногиТвои в чулан упрячет сапоги,Коль ты хотя немножко опоздаешь!»Он все бежал. Но вотВдруг слышит голос из ворот:«Чиновник! окажи мне дружбу;Скажи, куда несешься ты?» — «На службу!»«Зачем не следуешь примеру моему,Сидеть в спокойствии? признайся напоследок!»Чиновник, курицу узревши этакСидящую в лукошке, как в дому,Ей отвечал: «Тебя увидя,Завидовать тебе не стану я никак;Несусь я, точно так,Но двигаюсь вперед; а ты несешься сидя!»Разумный человек коль баснь сию прочтет,То, верно, и мораль из оной извлечет.
Философ в бане
(С древнего греческого)
Полно меня, Левконоя, упругою гладить ладонью;Полно по чреслам моим вдоль поясницы скользить.Ты позови Дискомета, ременно-обутого Тавра;В сладкой работе твоей быстро он сменит тебя.Опытен Тавр и силен; ему нипочем притиранья!На спину вскочит как раз; в выю упрется пятой.Ты же меж тем щекоти мне слегка безволосое темя;Взрытый наукою лоб розами тихо укрась»
Новогреческая песнь
Спит залив. Эллада дремлет.Под портик уходит матьСок гранаты выжимать…Зоя! нам никто не внемлет!Зоя, дай себя обнять!Зоя, утренней пороюЯ уйду отсюда прочь;Ты смягчись, покуда ночь!Зоя, утренней пороюЯ уйду отсюда прочь..;Пусть же вихрем сабля свищет!Мне Костаки не судья!Прав Костаки, прав и я!Пусть же вихрем сабля свищет,Мне Костаки не судья!В поле брани РазорвакиПал за вольность, как герой.Бог с ним! рок его такой.Но зачем же жив Костаки,Когда в поле РазорвакиПал за вольность, как герой?!Видел я вчера в заливеВосемнадцать кораблей;Все без мачт и без рулей…Но султана я счастливей;Лей вина мне, Зоя, лей!Лей, пока Эллада дремлет,Пока тщетно тщится матьСок гранаты выжимать…Зоя, нам никто не внемлет!Зоя, дай себя обнять!