– Они поймут. Я этого добьюсь, вот увидишь, Белинда. Я не хочу вычеркивать весь диалог целиком, только с пятой по седьмую строки на последней странице.
– У тебя здесь есть экземпляр сценария?
– А как же!
Джек схватил со стола сценарий и раскрыл его. Хотя Белинду волновало его присутствие, она подошла ближе и попыталась сосредоточиться на тексте.
– Вот. – Джек указал строку длинным пальцем.
– Теперь понимаю, – задумчиво сказала она. – Ты действительно мастер передавать чувства без слов.
– Спасибо.
Она пожала плечами:
– Я никогда и не говорила, что ты плохой актер. Ну что ж, почему бы нет? Всего три строчки.
– Белинда, ты чертовски хороший автор. Я знаю, это твой первый проданный сценарий. Сценарий и впрямь хорош, он держит в напряжении.
Она улыбнулась:
– Спасибо.
– И еще добавлю, что грудь у тебя великолепна. – Джек усмехнулся.
– Я знаю, – сказала Белинда.
– Не сомневаюсь. Не хочешь ли перекрутить пленку назад, до того кадра, где ты снимаешь свитер?
Она окинула его тем самым отработанным призывным взглядом.
– Ох, пропади все пропадом, – выдохнул Джек. – Белинда…
– Джек…
Он подошел к ней и положил крупные теплые руки на ее плечи.
– О, бэби, ты сведешь меня с ума.
Белинда прикоснулась к его лицу, стараясь не думать о последствиях того, что они собирались делать. К ее удивлению, Джек дрожал.
В это мгновение распахнулась дверь. На пороге появился Масционе. Он понял все с первого взгляда, но увиденное, судя по всему, отнюдь не обескуражило его.
– Черт возьми, Джек! У меня плохие, очень плохие новости. А тебе, милочка, лучше уйти!
Джек, все еще держа Белинду обеими руками, не ослабил хватку.
– Она может остаться. Однако ты умеешь выбрать подходящий момент, Дон. Ну, что случилось?
– Джек, извини, но тебе, пожалуй, лучше присесть.
Джек не двинулся с места.
– Это насчет твоей матери, Джек…
Джек даже не моргнул.
– Она умерла сегодня утром.
Джек еще крепче прижал Белинду к себе. Ей показалось, что лицо его выразило удивление.
– Вот как? – небрежно отозвался Джек. Больше он не сказал ни слова.
Два часа спустя Джек уже ехал в аэропорт.
Глава 50
По просьбе Джека все необходимые хлопоты взяла на себя Мелоди. Джанет умерла в своей постели в жалкой мрачной квартирке в Санта-Монике. Очевидно, она отказалась от госпитализации, ограничившись курсом химиотерапии. Похороны были назначены на завтра.
Мелоди было безумно жаль Джека.
Она больше не сердилась, не расстраивалась. Ну разве можно сравнить ее беды с несчастьем, обрушившимся на Джека? Мелоди забыла, как была удручена, что Джек не пришел к ней снова и вел себя так, словно никогда и не занимался с ней любовью, а только плясал на задних лапках перед этой белокурой сучкой.
О чем он думает? Что чувствует?
Джек не хотел видеть мать. Он не знал, есть ли у нее друзья, и не думал о том, устраивать ли поминки. Джек не хотел заказывать погребальную службу. «Просто позаботься о том, чтобы ее где-нибудь похоронили – все равно где, – процедил он сквозь зубы, едва сдерживая гнев. – У меня нет времени на это».
Джек не хотел покидать съемки. Даже Масционе не удалось вразумить его. Джека уговорила Мелоди. «Джек, – сказала она, – если газетчики узнают, что ты даже не поехал на похороны собственной матери…» Больше ей не пришлось ничего добавлять. Он ближайшим рейсом вылетел в Лос-Анджелес.
Почему Джек такой черствый? Все-таки Джанет – его мать. И теперь, когда Мелоди ему нужна, он не подпускает ее к себе.
