Том 2. Губернские очерки

Разбитной. Ну-с, Анна Ивановна, так в чем же состоит наша просьба?

Налетов (окончательно повеселев). Анну Ивановну мамаша обидела, им хотелось куколку, а она не купила.

Хоробиткина. Вы все смеетесь, граф.

Разбитной (к Налетову). Как, вы уж и в графы попали! вот что значит дамский кавалер! (Хоробиткиной.) Так в чем же наша просьба, любезная Анна Ивановна?

Хоробиткина. Это секрет-с… (Снова потупляет глаза.)

Разбитной. Я должен вам сказать, милая Анна Ивановна, у князя нет секретов. Наш старик любит говорить à cœur ouvert… с открытым сердцем — проклятый русский язык! (Вполголоса ей.) И притом неужели вы от меня хотите иметь секреты?

Хоробиткина. Нет-с… я не могу… я должна объясниться перед его сиятельством.

Разбитной. Отчего же перед князем, а не передо мной? поверьте, милая Анна Ивановна, что я сумею вполне оценить…

Хоробиткина. Помилуйте, как же это можно-с! Князь особы семейные-с, они понимать это могут-с…

Живновский. Ну, должна же быть просьбица!

Дежурный чиновник (стремительно вбегает). Господа, князь идет, князь идет! по местам!

Повторяется та же картина, что и в предыдущей сцене. Воцаряется глубокое молчание. Входит князь, старик почтенной наружности, но вида скорее доброго, нежели умного; особенно заметно отсутствие всякой проницательности. За ним, в некотором отдалении, ковыляет Шифель.

Сцена VI

Те же, князь Чебылкин и Шифель.

Князь Чебылкин (Шифелю). Так ты полагаешь, мой милый, что это у нее нервное?

Шифель (которого все туловище находится сзади князя, а голова выдалась вперед). Точно так-с, ваше сиятельство, опасного тут ничего нет; две-три пилюлечки в день, и все как рукой снимет-с.

Князь Чебылкин. Да ты у меня смотри, ты мне за нее отвечаешь.

Шифель. Только я осмелюсь доложить вашему сиятельству, что их сиятельство очень уж сильно преданы умственным упражнениям… головка у них очень занята-с…

Князь Чебылкин (улыбаясь нежно). Да; она у меня тово… не то что обыкновенная женщина…

Шифель. Как же, ваше сиятельство, можно! это и по сложению видно! У других натура крепкая, совершенно как топором вырубленная, а у их сиятельства сложеньице, можно сказать, самое легонькое, зефирное-с… Да и ткани не те-с, ваше сиятельство!

Князь Чебылкин. Так ты думаешь, что усиленные умственные упражнения ей вредны?

Шифель. Точно так-с, ваше сиятельство. Сами изволите знать, нынче весна-с, солнце греет-с… а если к этому еще головка сильно работает… Ваше сиятельство! наша наука, конечно, больше простых людей имеет в виду, но нельзя, однако ж, не согласиться, что все знаменитые практики предписывают в весеннее время моцион, моцион и моцион.

Князь Чебылкин. Н-да!

Шифель. Так, ваше сиятельство, прикажете мне теперь отправиться домой?

Князь Чебылкин (задумчиво). Н-да! ну, поезжай, поезжай! или вот что: ты уж сходи к ней, скажи, что ей моцион необходим… а то меня-то она, пожалуй, не послушается… Скажи ей, что я сам с ней пойду пройтись…

Шифель. Слушаю-с. (В сторону.) Ах, чтоб тебя черт побрал, безголовый старикашка! (Уходит.)

Сцена VII

Те же, кроме Шифеля.

Налетов (любезно расшаркиваясь перед князем и округляя свои руки). Ваше сиятельство… mon prince…[79] очень счастлив, что имею честь засвидетельствовать вам свое почтение. (Князь не может припомнить.) Налетов, черноборскнй помещик… прошлое лето изволили еще осчастливить своим посещением…

Разбитной (следующий за князем шаг за шагом). Ананасы большие, ваше сиятельство!

Князь Чебылкин. Ах, да! очень рад, очень рад! прекрасные, отличные ананасы… где бишь мы их ели?

Разбитной. У господина Налетова, князь; вот он стоит перед вами.

Князь Чебылкин. Ах, да! charmé![80] Налетов! скажите, пожалуйста, знакомая что-то фамилия… Кажется, что-то было?

Налетов раскрывает рот, но Разбитной делает ему жест. Разбитной! mon cher, не помнишь ли ты?

Разбитной. Никак нет, князь; такого дела у нас никогда не бывало… по крайней мере, я не припомню.

Белугин (в сторону). Когда, чай, припомнить… стрекулисты вы этакие!

Князь Чебылкин. Ну, в таком случае очень рад, очень рад познакомиться с образованным человеком… Ба! да, помнится, я уж знаком с вами! еще ананасы такие прекрасные?

Разбитной (в сторону). Ах ты, господи! (Громко.) Да это тот самый Налетов и есть, князь…

Князь Чебылкин. А! ну, очень хорошо! прошу обедать! княжна будет очень рада… elle s’ennuie, la pauvre enfant![81]

Налетов. Не позволите ли, mon prince, мне теперь же засвидетельствовать почтение княжне?

Князь Чебылкин. Что ж, очень рад! она, кажется, принимает! а меня уж извините, у меня есть священные обязанности! Очень рад.

Налетов уходит.