— Что будем делать? — тихо спросил Джайал.

— Иди и предупреди Аланду. Я посмотрю, кто это, — прошептал Уртред. Джайал кивнул и, пригнувшись к земле, вернулся в пещеру. Уртред скорчился в тени одного из деревьев и ждал. Наконец маленькая тощая фигурка, одетая в слишком большой шерстяной плед, появилась на плато и остановилась, явно колеблясь; ее силуэт четко выделялся в свете восхода. Он отчетливо разглядел лицо маленькой девочки в свете примитивной лампы, которую она держала в руке. Даже издали он заметил ужас на ее лице, дрожащие губы, а также нервные взгляды, которые она бросала в тени на плато.

Теперь, когда Уртред понял, что это только девочка, он мог выйти из укрытия, но вовремя вспомнил, как действует на любого его маска, если он появляется слишком внезапно. Поэтому он остался в тени дерева. Небо за ним стремительно светлело, и Уртред смог рассмотреть, что в ее руке зажат мешочек с какими-то вещами. Потом край солнца появился над далеким горизонтом, и тень, покрывавшая горы, исчезла. Но тут девочка встряхнулась, бросила отчаянный взгляд на восток, и кинулась в пещеру.

Уртред пошел за ней так тихо, как только мог. Свет солнца лился ему в спину. Ребенок бежал перед ним, потом наступил на край своего пледа и споткнулся. В следующее мгновение она выпрямилась и побежала опять. Уртред осторожно обогнул лужу с горящим маслом. Девочка перед ним внезапно остановилась, как вкопанная. Перед ней была пустая каменная полка; Таласса лежала на второй. Аланда и Джайал где-то спрятались. Девочка начала пятиться, потом повернулась, увидела Уртреда — ее лицо исказилось от страха и она закричала: крик ужаса, который как копье пронзил его, ведь он понимал, что она должна была увидеть.

Уртред держал руки по бокам, показывая свои мирные намерения, но она опять отшатнулась назад и побежала. Тут появились и Аланда с Джайалем, которые прятались в темноте в конце пещеры. Девочка бежала прямо к ним. Джайал протянул руку, пытаясь ее успокоить, но неожиданно это прикосновение исторгло из нее еще один истошный вопль. Мешочек с предметами, которые она держала в руке, упал на пол. Следующей на ее пути оказалась Аланда, и тут, странным образом, девочка внезапно успокоилась, что-то сообразив. Уртред мгновенно понял что: Аланда была той же крови, что она, и вообще могла быть ей бабушкой. У обоих были те же орлиные черты лица, высокие лбы и голубые глаза. Девочка во все глаза глядела на Аланду, мгновенно забыв ужас, охвативший ее секунду назад. Потом, вспомнив, где она находится, она взглянула назад и, опять увидев Уртреда, повернулась и забилась в самый дальний угол пещеры. Но Аланда уже начала говорить, пытаясь успокоить ее.

— Скажи ей, что я не хочу сделать ей ничего плохого, — сказал Утртред.

— Уже, — ответила Аланда, — но она все время повторяет одно и то же слово: демон.

— Она говорит на нашем языке?

— Немного измененном, как, наверно, говорили несколько столетий назад.

— Странно.

Аланда потрясла головой. — Нет, если мы действительно в Северных Землях, как ты предполагал: Мазариан принес с севера все, что мы знаем, включая язык, на котором мы говорим. А народ девочки оставался здесь все столетия, которые прошли с момента ухода Маризиана.

— А ты внешне очень похожа на нее.

— Так и должно быть, — сказала Аланда, поглядев на ребенка. — Я же говорила тебе, жрец, что мой народ тоже пришел из этой земли, из места, которое называется Астрагал. Я думаю, это не слишком далеко отсюда.

— Хорошо бы узнать поточнее, где мы находимся, — заметил он.

— Тогда не подходи ближе — она боится тебя до смерти.

— Скажи ей, что мое лицо — только маска.

— Она еще ребенок. Как она может не бояться? — Тем не менее, услышав человеческую речь, выходившую из-под маски, девочка немного успокоилась. В то время, пока они разговаривали, она глядела то на одного, то на другого.

— Дитя, ты понимаешь меня?

Девочка кивнула.

— Скажи мне, как тебя зовут.

Ребенок еле слышно что-то пробормотал, но Аланда все-таки услышала. — Ее зовут Имуни.

— Где ты живешь? — ласково спросила Аланда. Девочка опять пробормотала что-то, чего оба мужчины не расслышали, и слегка кивнула в сторону входа в пещеру, как уже делала раньше.

Аланда повернулась к Уртреду и Джайалу. — Это место называется Года. До него совсем близко, надо только немного спуститься вниз. Она — дочка старосты.

— Почему она пришла сюда в темноте и одна?

Аланада спросила, девочка опять что-то прошептала в ответ. — Она пришла сюда, чтобы принесли подношение в святилище, — сказала Аланда, указывая на мешочек на полу. — Но когда она вошла, то обнаружила, что стражи пробудились.

— Она думает, что мы стражи?

Аланда утвердительно кивнула. — Она говорит, что на нижней полке стояли три каменные статуи, напоминавшие нас. — Теперь оба мужчины уставились на нижнюю полку. Яркий свет солнца лился из входа, и на нижней полке стали видны три отполированных круга. Камень вокруг них был изъеден сочащейся сверху водой, а они были чистыми и нетронутыми, как если бы на этих местах что-то стояло. Каждый из них вспомнил, что, когда они очутились здесь, то стояли в точности на тех самых местах на нижней полке.

Рука Уртреда коснулась плаща, как если бы он ожидал, что он сделан из камня, а не из шерсти. Однако материя была мягкой. Камень стал плотью.

— Тогда, если мы стражи, кому посвящено святилище?

Глаза Аланды не отрывались от их лиц. — Светоносице.

Все повернулись и посмотрела на верхнюю полку, на которой лежала Таласса, чье лицо в свете солнца стало мертвенно-белым.

— Неужели кто-то знал, что Светоносица придет, что ее ум перейдет в эту статую, даст ей жизнь? — недоверчиво спросил Джайал.

Аланда кивнула. — Маризиан: он написал много книг пророчеств. Он предвидел этот день.

Уртред все еще смотрел в лицо Талассы. — Быть может он и предвидел этот день, но предвидел ли он то, что случилось с Талассой, то, что ее укусит Живой Мертвец?.

— Должно быть лекарство, — сказала Аланда.

— Ре вылечит ее, — ответил Уртред, хотя тяжесть на сердце говорила ему совсем другое. Аланда стала на колени рядом с деревенской девочкой, и взяла ее руку в свою. Имуни, в свою очередь, порывисто сжала ее руку; но на Уртреда она по-прежнему смотрела с испугом. Старая дама ласково поглядела на нее. — Имуни, мы не собираемся сделать тебе ничего плохого. Мы путешественники, с юга. Ты что-нибудь слышала о Южных Землях?

Девочка медленно кивнула. — Мой отец говорил мне о них. Когда я была совсем маленькой, какие-то странники пришли в горы с юга.

— Странники? — спросил Джайал, внезапно возбудившись. — Они были здесь?

Девочка покачала головой. — Нет, они пошли дальше на север через степи. Но мой народ нашел в горах их мертвых.

— Но кто-то выжил?

— Да: они несли с собой обжигающий свет, который можно было видеть даже из деревни.

На этот раз слова из девочки выходили легко и быстро, было видно, что ей льстит сосредоточенное внимание, с которым Джайал слушал ее.

Юный воин отвернулся и уставился на вход в пещеру. — Может быть это был Жезл — его свет ярче всего, что я видел в своей жизни. Мой отец жив, — сказал он, и его глаза вспыхнули внезапной надеждой.

Имуни настолько успокоилась, что отпустила руку Аланды.

Уртред, осторожно действуя своими когтями, подобрал упавший мешок и, ослабив шнурок, открыл его: внутри он нашел букетик цветов, сломанный горшочек, из которого шел запах спиртного, и маленький черный мешочек, из которого сочилась вода.

— Что ты собиралась делать с этими подношениями? — спросил он у Имуни.

Вы читаете Полунощная Чудь
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×