Том 15. Письма 1834-1881

же в Петербурге сами вспомнят, то я противодействовать не буду» (Врангель. С. 78). Однако в августе 1855 г. стихи, приложенные к рапорту Гасфорта, были направлены военному министру (см.: ЛН. Т. 22–24. С. 708). Возможно, что на решение Гасфорта ходатайствовать за Достоевского повлияло то, что стихотворение к этому времени уже было переслано в Петербург Врангелем и передано императрице через принца П. Г. Ольденбургского (см.: Врангель. С. 78– 79).

302

Врангель вспоминал, что семья Исаевых стала для Достоевского самой близкой в Семипалатинске, он «пропадал у Исаевых по целым дням» (Врангель. С. 38–39).

303

«Во всем Семипалатинске, — рассказывает Врангель, — была одна дача с огромным садом, за Казацкою слободкою близ лагеря. <…> Федору Михайловичу <…> я предложил <…> переехать ко мне из своей берлоги. Дача эта принадлежала богатому купцу-казаку и именовалась „Казаков сад”.<…> В начале апреля мы с Федором Михайловичем переехали в наше Эльдорадо, — в „Казаков сад”» (Врангель. С. 42, 43).

304

Неустановленное лицо; возможно, приятельница Исаевой Елена Ивановна (см.: Врангель. С. 44).

305

Речь идет о семипалатинском судье П. М. Пешехонове, у которого часто бывал Достоевский.

306

Исаева, «натура страстная и экзальтированная», по словам Врангеля, «была начитанна, довольно образованна, любознательна, добра и необыкновенно жива и впечатлительна» (Врангель. С. 38).

307

Образ Вечного жида восходит к средневековой легенде об Агасфере, отказавшемся помочь Христу нести крест к месту казни и за это обреченном на вечные скитания. Образ получил широкий резонанс в мировой литературе и стал синонимом понятия «вечный скиталец».

308

Копал — уездный город Семиреченской области у северного склона Джунгарского Алатау.

309

Верный — ныне г. Алма-Ата.

310

Гриненко, Медер и Жунечка (сокращенное имя), — вероятно, знакомые Достоевского по военной службе.

311

По свидетельству Врангеля, у отличавшегося хлебосольством и добродушием батальонного командира Велихова Достоевский, являвшийся к нему, «как и всюду, в своей серой солдатской шинели», скоро «сделался домашним человеком» (Врангель. С. 25).

312

Сивочка — неустановленное лицо.

313

Врангель вспоминал, что еще в начале знакомства Достоевский, часто навещавший семью Исаевых по вечерам, «согласился давать уроки их единственному ребенку — Паше, шустрому мальчику восьми-девяти лет» (Врангель. С. 38).

314

В упоминаемом письме М. Д. Исаева сообщала, что ее муж умер 4 августа 1855 г. (см.: Сб.