Речь идет о цикле статей Страхова 1867 г., опубликованных отдельной брошюрой под полемическим заглавием «Бедность нашей литературы» (СПб., 1868), и первой статье о «Войне и мире» Толстого. Во всех семи статьях цикла «Бедность нашей литературы» он придерживался близкой Достоевскому «русской», «самобытной» линии, высказывая общие с Достоевским взгляды по отношению к ряду современных писателей — А. Н. Островскому, Л. Н. Толстому, Н. А. Некрасову, Н. А. Добролюбову, Н. Г. Чернышевскому и др. Сходной в это время была позиция Достоевского и Страхова в трактовке «нигилизма» и «западничества». Были близки Достоевскому мысли Страхова о русской литературе как проявлении «душевной мощи великого народа» (С. 13), об «историческом и вековечном значении Пушкина» (С. 56).
1135
Речь идет о цикле статей Белинского о Пушкине, публиковавшемся в «Отечественных записках» в 1843–1846 гг. (см.:
1136
По-видимому, подразумеваются следующие слова Белинского из статьи «Несколько слов о поэме Гоголя: „Похождения Чичикова, или Мертвые души” (Москва, 1842)»: «…мы в Гоголе видим более важное значение для русского общества, чем в Пушкине: ибо Гоголь более поэт социальный, следовательно, более поэт в духе времени; он также менее теряется в разнообразии создаваемых им объектов и более дает чувствовать присутствие своего объективного духа, который должен быть солнцем, освещающим создания поэта нашего времени. Повторяем: чем выше достоинство Гоголя как поэта, тем важнее его значение для русского общества»
1137
Действительно, А. А. Григорьев первым откликнулся на пьесу Островского «Семейная картина» (Москвитянин. 1855. № 3. Февр.; см.: также:
1138
Имеется в виду, по-видимому, следующее суждение Страхова: «При Бородине все другие отношения сгладились и исчезли; друг против друга стояли два народа — один нападающий, другой защищающийся. <…> Вопрос о национальностях был поставлен на Бородинском поле, и русские решили его здесь в первый раз в пользу национальностей <…> и можно бы сказать, что на эту мысль написано всё это произведение»
1139
Корреспондент «Голоса», упрекнув Страхова за то, что статья его в сущности «вовсе не серьезна, потому что повторяет всё то, что давно уже говорилось о таланте графа Толстого», подчеркнул, что «во взгляде на исторические события автор разделяет ребячески-фаталистические понятия автора» (Г. 1869. 19 февр. (3 марта). № 50).
1140
По-видимому, Достоевский имеет в виду противопоставление «Войны и мира» произведениям с «запутанными и таинственными приключениями», «описанием грязных и ужасных сцен» и «изображением страшных душевных мук»
1141
Речь идет о следующих страховских «ламентациях» из письма от 29–31 января 1859 г.: «Начал писать Вам с радостным духом и с самохвальством, а сегодня готов только ругаться и плакаться. Типография медленно работает и задерживает выход книжки. <…> Кашпирев — чудесный человек, но такой хомяк, так привык к дворянской лени и бездеятельности, вдобавок так холоден и спокоен, что выводит меня из себя. <…> Не стану Вам всего рассказывать, но Вы легко поймете, что было и есть немало и других дурных элементов. <…> В этих волнениях и заботах теперь вся моя жизнь»
1142
Роман Писемского (см. примеч. 3) был напечатан вслед за стихотворением А. Н. Майкова «Дорог мне, перед иконой…» («У часовни») (ср. примеч. 24 к письму 134), открывавшим номер. Причем стихотворение было набрано более крупным шрифтом, чем роман; далее же с каждой вещью шрифт уменьшался.
1143
В первом номере «Зари» были опубликованы две главы труда Данилевского «Россия и Европа»: «I. 1864 и 1854 годы. — Вместо введения» и «II. Почему Европа враждебна России?».
1144
В номере была лишь одна статья — страховская (о ней см. выше); к статьям Достоевский, по- видимому, отнес и «Театральные заметки» Л. Н. А<нтропо>ва, посвященные разбору произведений В.
