нее информацию. Она сообщила ему, что квартира 4С по адресу 321, Южный Левистон была снята мужчиной по имени Реймонд Андротти. Клинг поинтересовался, означает ли что-нибудь тот факт, что на ящике для корреспонденции под номером 4С нет таблички с именем жильца.
— У вас есть квартиросъемщик по имени Эндрю Денкер? — спросил он.
— Денкер? Нет, сэр.
— Или может быть Дерроу.
— Нет, сэр. Я могу вам перечислить имена всех квартиросъемщиков этого дома…
— Да, не можете ли вы это сделать?
Она прочитала ему весь список жильцов. Как она и говорила, в списке не значились имена Денкера или Дерроу. Не было среди жильцов человека, инициалы которого были Э.Д. или Э.Н.Д.
— Как давно мистер Андротти снимает эту квартиру? — спросил Клинг.
— С июля прошлого года.
— На какой-то срок?
— Да, сэр. На год.
— Хорошо, очень вам благодарен, — сказал он.
— Не стоит благодарности, — ответила женщина и повесила трубку.
Клинг поискал имя Реймонда Андротти в справочниках всех пяти районов города. Он отыскал имя Р. Андротти в Маджесте и набрал номер его телефона.
— Тебе надо сделать вот что, — сказал Паркер Хейзу. — Начинай звонить во все госпитали города. Если этот парень является индийским доктором, то ты там его найдешь обязательно. У нас здесь больше индийцев-докторов, чем во всем их Бомбее.
Хейз пришел к выводу, что это не такая уж плохая идея. Каким образом этому Паркеру внезапно приходят в голову все эти великолепные идеи?
— Алло, мистер Андротти, — сказал Клинг.
— Да?
— Реймонд Андротти?
— Нет, это Ральф Андротти.
— А по этому номеру можно позвать Реймонда Андротти?
— Нет, сожалею, но здесь такого нет.
— Благодарю, — произнес Клинг. — Сожалею, что побеспокоил вас.
Он повесил трубку и начал звонить по списку всем другим людям с фамилией Андротти, но ни одного Реймонда среди них не было. Фамилия была не такой уж распространенной. Под такой фамилией в городе значилось всего восемь человек. Хейз уже начал звонить по списку в отделы кадров госпиталей.
— Алло, я пытаюсь найти человека по имени Реймонд Андротти, — сказал Клинг. — Вы можете мне сказать…
— Ошиблись номером.
— Алло, это детектив Коттон Хейз из Восемьдесят седьмого участка. Я ищу доктора по имени Кумар Мурти, я хотел бы…
Клинг закончил работу по своему сравнительно небольшому списку раньше, чем Хейз успел сделать всего несколько звонков по своему списку. Паркер, который освободился без четверти четыре и провел относительно спокойное ночное дежурство, никому из них не предложил свою помощь, когда они взяли списки и начали звонить. К семи часам двадцати минутам они обзвонили все госпитали города и не обнаружили в них доктора по имени Кумар Мурти.
— Позвони в консульство Индии, — предложил Паркер.
Хейз посмотрел на него с чувством, близким к обожанию. Паркер пожал плечами с таким видом, как будто хотел сказать: «Это так элементарно, доктор Ватсон».
Консула, с которым говорил Хейз, звали Аджит Сакти Ведам, и он говорил с заметным английским акцентом. Он сказал Хейзу, что он действительно знаком с доктором Мурти. Затем объяснил, что доктор изучал санскрит, хинди, бенгали и непальский язык в университете Рамсея и был частым и почетным гостем у них в консульстве.
— Он участвовал в семинарах, посвященных современной Индии, индийской науке, противоречиям между хинду и буддистами, — сказал Ведам.
— Вы не подскажете, как я могу с ним связаться? — спросил Хейз.
— Я уверен, что у меня где-то записан его адрес в Дели, — ответил Ведам.
— В Нью-Дели?
— Да, сэр. Он сейчас там отдыхает от лекций.
— Вы не знаете, когда он вернется? — спросил Хейз.
— Я уверен, что он уехал в сентябре, — сказал Ведам.
— Он не говорил вам, как долго он будет отсутствовать?
— Сожалею, сэр.
— Имеете ли вы какое-нибудь представление о том, что он сделал со своей квартирой здесь? — спросил Хейз.
— Не имею представления, сэр.
— Сдал кому-нибудь? Или еще что-нибудь предпринял?
— Сожалею.
— Я очень благодарен вам, мистер Ведам, — сказал Хейз и опустил трубку на рычаг. — Есть ли какие-нибудь другие идеи? — спросил он Паркера.
— Конечно. Продолжай слушаться.
Просьба к суду выдать разрешение на прослушивание телефонного оборудования, установленного по адресу 714, Джакобс-Уэй, была обоснована тем, что детективы 87-го участка были связаны с активными расследованиями по делу об убийстве и имели весомые основания считать, что жилец или жильцы этого дома могли обладать сведениями, представляющими интерес для полиции. Эти сведения, по-видимому, можно было получить, прослушивая телефонные разговоры.
Одновременно в суд была подана просьба аналогичного содержания по поводу прослушивания телефонного оборудования, установленного в квартире 4С по адресу 321, Южный Левистон. В ней утверждалось, что детективы 87-го участка имели весомое основание считать, что нынешний жилец этой квартиры проживает в ней тайно, готовясь совершить убийство. Прослушивание телефона может дать необходимые для ареста сведения.
Обе петиции испрашивали разрешение на установку без ведома жильцов подслушивающей аппаратуры на все телефоны, которые там будут обнаружены.
Обе петиции были решительно отклонены.
Это была Америка, и этим все было сказано.
Паркер предложил нелегально установить необходимые устройства. Однако он просто сотрясал воздух; так же как и остальные, он прекрасно знал — все, что они получат в результате такого подслушивания, будет выброшено судом из рассмотрения.
Они оказались на том же месте, с которого начали.
Такое состояние продолжалось до тех пор, пока не позвонил в субботу утром Джимми Блинк.
Глава 9
— У нас никогда не было такой беседы, — заметил Джимми.
— Какой беседы? — спросил Карелла.
— Ну хорошо, — сказал Джимми, и Карелла представил себе, как он в этот момент мигнул. — Вот что я узнал от моих людей.
В городе находится парень, не имеющий к нам никакого отношения, который до этого эксплуатировал девиц очень низкого уровня. В его конюшне, насколько я понимаю, было две или три девицы, максимум