журнале ошибка, и речь может идти об остатках полка 5-й танковой дивизии, так как никаких частей из 6-го мехкорпуса в районе Воложина, который находится СЕВЕРНЕЕ Немана, просто не могло быть. Или, что еще вероятнее, это был действительно полк 7-й танковой дивизии, но не советской, а германской. Эта ошибка была растиражирована в ряде приказов и распоряжений штаба Западного фронта. Так, например, командиру 21-го стрелкового корпуса предлагалось достать дизельное топливо для этого полка и увязать с ним последующие действия. Исходя из предположения, что полк все же существовал и принадлежал именно 5-й танковой дивизии, можно сделать вывод, что остатки его в конце июня 1941 г. оказались в глубоком тылу противника, где, по-видимому, прекратили существование. Но это лишь предположение. Последние же три танка Т-34 из сводного батальона были потеряны 2 июля при прорыве 24-й дивизией окружения у Радощковичей.
В «Начальном периоде» утверждается, что часть сил 5-й ТД пробивалась на север, часть — на юго- восток (она якобы попала в «минский котел»). Второе утверждение в корне неверно, и тому есть неопровержимые доказательства, которые будут приведены позже. Но вот насчет первого… В истории дивизии остались «белые пятна», и мало шансов на то, что их удастся закрасить. Но есть все же одно свидетельство, причем «с той стороны».
2-й армейский корпус вермахта входил в 16-ю армию ГА «Север» и наступал против 188-й и левого фланга 33-й дивизий 11-й армии, то есть значительно севернее участка прорыва частей Гота. В состав корпуса входила 12-я пехотная дивизия (командир — генерал-лейтенант Вальтер фон Зейдлиц-Курцбах). Бывший офицер этой дивизии Б. Винцер весьма ярко описывает, как его подразделение, глубоко продвинувшись в глубь советской территории, получило приказ развернуться фронтом на запад, чтобы не дать возможности прорваться на восток выходящим из окружения советским частям. Выходившие на позиции противника колонны автомашин и густые цепи пехотинцев беспощадно расстреливались. И вот здесь произошло знакомство автора воспоминаний с русскими тридцатьчетверками, которые неожиданно для него проутюжили позиции артиллерии и ушли на восток. Он писал: «Наши 37-миллиметровые противотанковые орудия посылали снаряд за снарядом в лобовую броню танков Т-34. Попадание за попаданием, но никаких пробоин. Круто в небо уходил светящийся след от взорвавшегося снаряда, с диким визгом и жужжанием ударяли рикошетом стальные снаряды в порядки советской пехоты и в деревья. Так мы впервые столкнулись с „Т-34“. Видимо, от нас утаили его существование, когда внушали, что ничто не может устоять против наших 37-миллиметровых противотанковых пушек… советские танки прорвали наши позиции и, гремя гусеницами, покатили дальше на восток. Они оставили позади мертвых и раненых — своих и наших. Мы окружили их, и им всем следовало бы поднять руки. Однако во многих местах они с боем пробивались на восток»[278]. Согласно доступным на настоящий момент сведениям о составе танкового парка в ПрибОВО, Т-34 имелись ТОЛЬКО в 5-й танковой дивизии.
Попытка 5-й ТД удержать Вильнюс окончилась неудачей. Отойдя к предместьям столицы Литвы, ее подразделения заняли оборону на южной и западной окраинах города. На прямую наводку была поставлена вся артиллерия, в том числе из 5-го гаубичного артполка и зенитная. На марше от берегов Немана к 1-му дивизиону 5-го ГАП присоединилось несколько орудийных расчетов из 615-го корпусного артполка 29-го корпуса. Кому принадлежали зенитные орудия, неизвестно (зенитчики дивизии погибли в бою с танками у алитусского моста), скорее всего, полковник Ф. Ф. Федоров подчинил себе имевшие боеприпасы подразделения 12-й зенитной бригады. Кто руководил огнем артиллерии, не ясно (не удалось точно установить, где был убит начальник артиллерии дивизии полковник В. И. Артамонов), но на позициях видели командира 5-го ГАП майора В. М. Комарова, а в конце боя — начштаба полка майора Н. П. Ткачева. Непосредственно рядом с позицией 1-го дивизиона находились два зенитных орудия и два танка. Защитники города сосредоточенным огнем заставляли разворачиваться в боевой порядок идущие по шоссе немецкие колонны, при этом подбили немало боевых машин и другой техники, истребили десятки захватчиков. На редкость эффективным был огонь поставленных на прямую наводку гаубиц [279]. По данным зам. командира дивизии Ушакова, было выведено из строя до двух батальонов танков, четыре батареи противотанковых орудий, шесть минометных батарей и четыре крупнокалиберных пулемета. В этом бою исключительную стойкость и храбрость показали командир огневого взвода 5-го ГАП младший лейтенант Романов, младший лейтенант Поляков, лейтенант Фомин и старший лейтенант М. И. Веденеев из 10-го танкового полка. О героизме 5-й в боях за Вильнюс поведал полковник П. Н. Тишенко: «Подступы к Вильнюсу со стороны Аиитуса были усеяны трупами и подбитыми танками как немецкими, так и нашей славной 5-й танковой дивизии. Кажется, на южной окраине Вильнюса я присоединил к штабу корпуса башенного стрелка из 5-й танковой дивизии, который еле передвигал ноги, но упорно шел с танковым пулеметом на плече. Он мне рассказал, что 5-я танковая дивизия геройски дралась, пока было горючее и боеприпасы. Его экипаж вынужден был подорвать танк, сняв предварительно [с него] пулемет».
И снова, как и 22 июня, исход боя во многом решили беспощадно точные удары пикирующих бомбардировщиков «юнкерс-87», яростно атаковавших оборону советских войск. На боевые порядки 5-й ТД было совершено до 12 налетов (в некоторых из них принимало участие до 70 машин) с массированным применением зажигательных авиабомб. Остатки ее частей отступили на юг, к белорусским Ошмянам и еще далее. Для примера: несколько смельчаков на тракторе СТЗ-5 сумели в одиночку довезти одну из уцелевших гаубиц 5-го ГАП почти до Минска и по акту передали ее начальнику артиллерии стрелковой дивизии 13-й армии, возможно 50-й. Одна из групп военнослужащих дивизии (огневые взводы 5-го артполка) послужила основой партизанского отряда. 12-я бригада противовоздушной обороны по состоянию на 4 июля значилась в составе уже 27-й армии. Личного состава в ней к тому времени было 678 человек, из них 114 офицеров. Матчасти не было никакой, за исключением 30 автомашин и одного зенитного пулемета. Косвенно это может служить доказательством участия бригады в боях за Вильнюс.
2 июля 1941 г. в Москву ушло донесение № 1 за подписью майора Васильева из бронетанкового управления фронта. Оно кое-что уточняет, но один из приведенных фактов кажется в нем сомнительным: «В ночь на 23.6.41 г. 5-я танковая дивизия с остатками танков (38) и гаубичным артиллерийским полком вышла из окружения и сосредоточилась в районе лесов 10–15 км юго-восточнее Вильнюс. 24.6.41 г. в районе Вильнюс была окружена противником и рассеялась. Оставшиеся бойцы и командиры только 26.6.41 г. стали появляться в районе Полоцк и 30.6.41 г. в районе Псков. Материальная часть боевых машин полностью уничтожена или оставлена на территории противника. Остатки личного состава и материальной части колесных машин сейчас собираются в районе Псков и Полоцк. Полностью подсчитать остатки еще не удалось». Смущает то, что в ночь на 23 июня в полках 5-й ТД еще оставалось более 100 бронеединиц (такова была динамика потерь — подтверждают и немцы и наши). И не у Вильнюса она была, а все еще у берегов Немана. Так что, похоже, 38 танков в ней осталось все-таки в ночь на 24 июня после сражения за Вильнюс. Потом не осталось и их.
Это сообщение было последним, больше никаких сведений о дивизии Ф. Ф. Федорова с Северо- Западного фронта не поступало. Лишь начальник АБТУ фронта полковник П. П. Полубояров в своем письме от 11 июля 1941 г. начальнику ГАБТУ генерал-лейтенанту Федоренко подытожил: «5-я танковая дивизия погибла вся также в ряде окружений. Личного состава совершенно нет. Считаю, что остатки можно искать в составе войск Западного фронта». Как оказалось, Полубояров был совершенно прав.
5.6. 5-я танковая дивизия
Выход в полосу Западного фронта
24 июня 1941 г. остатки 5-й танковой дивизии, имевшие 15 танков, из них несколько Т-34, 20 бронемашин и 9 орудий, с обозом, переполненным ранеными, вышли в район командного пункта 13-й армии Западного фронта недалеко от Молодечно. В разговоре с командующим армией генерал-лейтенантом П. М. Филатовым полковник Ф. Ф. Федоров обстоятельно рассказал о событиях в Литве. По его словам, к полудню 23 июня в ходе боя за Вильнюс дивизия потеряла убитыми и ранеными до 70 % личного состава, до 150 танков, 15 орудий и до 50 % бронемашин и грузовиков. За 22 и 23 июня, как считал Федоров, воинами 5 -й ТД было подбито до 300 танков противника и сбито 11 самолетов. Настроен танкист был подавленно и в конце заявил, что за захват противником мостов через Неман ему «придется расплачиваться головой»
