существование.
Тут Куксоил вспомнил, что его сочли заразным, и запричитал, перемежая подвывания отборной бранью. Почти все ругательства относились ко мне, однако выкрикивал он их так, словно я не сидел от него в двух шагах, а был где-то очень и очень далеко. Собственно, основным его пожеланием, насколько я смог заключить из его слов, было оказаться от меня как можно дальше и никогда со мной больше не встречаться.
Я отодвинулся от неблагодарного карлика, с трудом сдерживаясь, чтобы не поколотить его. Похоже, тему для разговора я выбрал самую неудачную.
Вскоре от устойчивого зловония и бесконечных воплей у меня разболелась голова.
– Куксоил, – сказал я, – кончай орать! Скажи-ка мне лучше, сколько времени занимает восстановление сил? Хотя бы приблизительно.
– Не-э понял, – протянул карлик.
– Ну чего ты не понял? Восстановление сил сколько времени у тебя займет?
– А… – Он насупился, соображая, принялся загибать длинные, узловатые пальцы и наконец изрек, когда я уже окончательно утратил терпение: – До-о-олго…
– Ах долго. – Я вскочил на ноги. – Так я и думал. Ну что ж, тогда нам лучше поискать что-нибудь съедобное, а то пока процесс восстановления будет идти, мы, чего доброго, копыта отбросим. Такая мысль не приходила в твою замечательно большую шишковатую голову?
– Не-э понял, – откликнулся Куксоил, щупая макушку.
– Кушать… – Я открыл рот и потыкал туда пальцем. – Надо найти что-нибудь покушать.
Карлик просиял и сделался вмиг очень счастливым оттого, что до него наконец доперло, что именно я пытаюсь ему сказать.
– Куксоил предлагает поймать троглодита и съесть его, – изрек карлик, сжал кулаки и зацыкал зубом.
– Отличная идея, – сказал я, – для военного времени. А пока оно не наступило, давай-ка лучше поищем еду, которая уже не бегает на двух ногах.
– Троглодиты иногда ходят на четвереньках, – очень серьезно сообщил карлик.
– Давай поищем неживую еду, – уточнил я, – у меня что-то нет никакого настроения забивать сегодня кого-то до смерти и поедать сырое мясо. Но ты меня не понял, конечно?
Карлик насупился и надолго замолчал, потом все же ответил:
– Куксоил думает, такой еды тут нету! Надо ловить троглодита. – Он покачал головой и снова зацыкал зубом.
Троглодит жесткий, но живот плотно набьет… Куксоил будет доволен… И ты тоже…
«Просто кровожадный монстр какой-то, – подумал я, – наверное, лучше не поворачиваться к нему спиной. Неизвестно, что взбредет в эту безумную голову. Вдруг он решит, что я куда аппетитнее троглодита?»
Судя по запаху, который доносился до нас из глубин коридора, от меня пахло несколько лучше, чем от существ, которых даже Куксоил называл смрадными. Во всяком случае, мне бы очень хотелось на это надеяться. Впрочем, кому какая разница сейчас, как я пахну? Здесь нет ни одной придворной дамы, которая проявила бы к моему запаху хоть какой-то интерес. Да и если бы здесь вдруг объявилась хорошо воспитанная барышня, могу поспорить, что при виде меня и моего малорослого спутника она немедленно лишилась бы чувств.
– Тут лучше не ходить… – наморщив лоб, поведал Куксоил, – а то они сами поймают… и съедят. – Он закивал в подтверждение своих слов, потом потрогал хрящеватый шнобель. – Дышать нехорошо. Не нравится. Брр!
– Ничего, к любой вони рано или поздно привыкаешь, – успокоил я его и понял, что уж эту-то вонь я никогда не смогу переносить.
– Не-э понял, – ответил Куксоил.
– Ну и ладно, – махнул я рукой, – не понял – и ладно, пошли все же, поищем что-нибудь на обед… или на завтрак. Даже представить себе не могу, какой сейчас час, день…
Куксоил затряс головой.
– Не надо идти, – сказал ой, – надо делать ловушку.
– Хорошо, я пойду один, – согласился я.
– Нет… нет, вместе с Куксоилом, – заявил карлик, страдальчески заламывая руки.
– Вместе так вместе. – Я усмехнулся. – Пошли, ловушечник – поедатель троглодитов.
Услышав, как я его назвал, карлик обиделся, надулся и перестал со мной разговаривать. Не могу сказать, чтобы я сильно расстроился по этому поводу. От разговоров с ним и в периоды самой оживленной общительности толку было мало.
Мы отправились дальше по коридору, навстречу неведомым троглодитам-вонючкам. Я шел, мужественно преодолевая отвратительный запах и вызываемые им рвотные позывы. Куксоил предпочитал держаться за моей спиной, что меня поначалу несколько нервировало – все-таки с головой у него было не совсем в порядке, но все мои попытки заставить его идти впереди не увенчались успехом. Сначала я попробовал уговорить его словами, но лишь услышал дважды дежурное «не понял». Тогда я схватил его за предплечье, намереваясь вытолкать вперед, но он устроил дикую истерику с воплями и размазыванием зеленых соплей по щекам. Плюнув на проклятого карлика (в буквальном смысле – плевок угодил ему в правый глаз), я направился дальше. За спиной слышалось его бесконечное бормотание и обиженное сопение.
