– Иди направо!
Я повернулся. Дорога огибала скалистый выступ и упиралась в подножие высокой горы. Тропинка, вырубленная в черном камне, вилась по спирали, оплетая гору почти ровными узкими петлями. Один неверный шаг – и рухнешь вниз, полетишь сквозь тела вьющихся всюду теней.
Они налетали снова и снова, разевали пустоту мертвых ртов, серые зрачки буравили, вглядывались в меня. Призраки обвивали нашу маленькую процессию и уносились вверх, утратив к нам всякий интерес. Порой мы проходили прямо сквозь них. Эти призраки были намного плотнее тех, с которыми мы столкнулись в коридоре у самого входа в долину вулканов. Я ощущал, как они сопротивляются проникновению через их туманную плоть. Меня окутывало темными клубами и будто толкало что-то в грудь, мешало поднимать ноги. Потом пятно растекалось перед глазами, вспыхивало красноватым светом искр, и идти становилось намного легче. Уже через десять минут мучительного, тягостного продвижения я ощутил, что колени у меня подгибаются от усталости. Я остановился, чтобы перевести дух.
– А ну быстрее! Нечего тут стоять! – Рурк толкнул меня в спину.
И я пошел дальше по узкой витой тропинке, чувствуя, что иду на заклание – скоро в мое тело войдет дах и я уже не смогу владеть собственным сознанием.
Я старался подниматься как можно медленнее, но демоны торопили меня тычками кулаков и пинками. Ярость моя к середине путешествия стала совершенно нестерпимой. Я ощупывал гвоздь, спрятанный под рубашкой, и думал только о том, как пущу его в дело, когда мне представится такая возможность. Но возможность все не представлялась. Демоны шли по пятам и следили за каждым моим шагом. Единственная возможность – спрыгнуть в пропасть и разбиться насмерть.
– Это ты, ты… ты… ты… я не ошибся, жалкий комок нездоровых нервишек и дряблых мышц, желтая простоквашка, проклятый убийца и маниак, это ты, действительно ты, – услышал я все приближающийся шипящий шепот.
Ругань была настолько неожиданной, что я вздрогнул. Огромная, почти черная тень упала на тропинку и преградила нам путь. Черты ее расплывающегося лица вдруг показались мне смутно знакомыми.
– Сквернословящий фантом! – крикнул Смуга. – Не может этого быть!
– Ага, – удивился Рурк, – а я – то думал, что врут все…
Внезапно я понял, кто передо мной. Норман Джуисон, старец из лаборатории Темных Заклинателей – глава Темных Заклинателей Стер пора. Я проткнул его мечом, когда он пытался натравить на меня демона- истребителя. Вместо кровожадного Ваакхмерита тогда явился Дундель по прозвищу Щелчок и отказался меня убивать. Сказал, что убийства – не его специализация, зато он может кого-нибудь припугнуть, в крайнем случае, – щелкнуть по носу…
Значит, теперь Норман Джуисон – самый известный в Нижних Пределах призрак. Местные жители окрестили его «сквернословящий фантом». Именно о нем говорили Рурк и Смуга, сидя по ту сторону решетки и распивая светлый эль. Нет ничего странного в том, что именно Норман Джуисон оказался единственным говорящим призраком. Глава Темных Заклинателей Стерпора при жизни владел многими мистическими знаниями, недоступными простым людям. Утратив тело и попав сюда, в Нижние Пределы, вполне естественным путем, каким сюда попадали все остальные, он использовал свои знания, чтобы говорить. Точнее, кричать и ругаться, потому что в его планы вовсе не входило умереть от меча потомственного принца дома Вейньет. Сомневаюсь, что он вообще собирался умирать.
Откровенно говоря, я вовсе не собирался протыкать старикашку. Он сам на меня кинулся, и мне пришлось защищаться…
Надо же нам было встретиться здесь, внизу! Подумать только – бесплотный дух находит убийцу. По спине у меня пробежал предательский холодок.
– А-а-а-а-а, – заверещал Джуисон, – я смотрю, ты теперь – однорукий уродец. Но я тебя сразу узнал, вонючка одноглазая, франтик недоделанный…
Последнее ругательство показалось мне более чем странным, потому что одет я был в такие грязные и драные обноски, какие не наденет на себя даже уважающий себя нищий.
– Франтик? – спросил я. – Ты что, не видишь – да на мне лохмотья…
– Вижу, вижу. – Сквернословящий фантом заклокотал – зашелся странным смехом. – Хорошо, что ты сам об этом сказал, прыщ на челе мира, потому что меня это РАДУЕТ!
– Эй, ты! – Рурк выдвинулся вперед и попытался пихнуть тень Нормана Джуисона лапой, но не тут-то было: пятерня прошла сквозь тело призрака.
Громогласное клокотание наполнило все вокруг и сделалось просто невыносимым.
– Ишь чего удумал, носатый придурок, – проверещал призрак, – меня так просто не возьмешь! А еще я умею вот что! – Тут он открыл бездонный черный рот и завопил так, что меня пробрала дрожь и я почти оглох.
«Ну почему в Нижних Пределах все так любят орать?» – промелькнуло в голове.
Демоны заткнули уши и тоже выдали на одной ноте:
– А-а-а-а-а-а!
– Эй! – стараясь перекричать жуткий хор, рявкнул я.
Призрак мгновенно смолк. Он уставился на меня с лютой яростью на сером расплывающемся лице. Некоторое время ни Норман Джуисон, ни я не произносили ни слова, только глазели друг на друга, словно два кулачных бойца на ярмарке, ожидающих сигнала к началу поединка. Разница заключалась в том, что призрак был неуязвим, а достать меня он мог только пронзительным и исключительно противным голосом.
– Послушай, – сказал я, – и ты, и я в некотором роде жертвы. Мы оба пленники Нижних Пределов. Может быть, нам забыть старые разногласия и помочь друг другу выпутаться из неприятностей?
– Что такое?! – закричал Смуга и схватил меня за предплечье.
– Чем, корявый ты мой, ты мне сможешь помочь?! – ядовитым голоском пропел Норман Джуисон и
