– Так, продолжим, – сказал Дундель, – вот это вот визаутклоузер-око. – Он вынул из пустоты желтый глаз, казавшийся стеклянным шариком, покрутил его, причмокивая губами, и, наконец, протянул мне.
– Визаутклоузер-око? – переспросил я.
– Визаутклоузер-око, – подтвердил Дундель. – Ну, так оно называлось бы на языке куннов, – важно пояснил он, – как полилингвист тебе говорю.
«Ага, полилингвист нашелся тоже, – подумал я, – выучил пару словечек и теперь козыряет ими. Думает, я когда-нибудь поверю, что у демона может быть классическое образование».
– А у этого визаутклоузер-ока какие особенности? – поинтересовался я.
Опыт с рукой меня многому научил, и я решил подробно все разузнать, прежде чем приставлять подозрительный предмет к пустой глазнице.
– Ничего особенного, – успокоил меня демон, – можешь не волноваться, впрочем, и ничего полезного тоже – он позволяет видеть всех без одежды…
– Ничего себе ничего полезного! – обрадовался я и поднес глаз к лицу.
Чем ближе я подносил око, тем сильнее оно трепетало на ладони, затем пришло в движение, словно притянутое пустой глазницей, и вошло в нее, заняв свое место. Я на мгновение закрыл глаза, а когда открыл их, то понял, что снова вижу мир двумя глазами. Обзорность существенно улучшилась. Особенных отличий по сравнению с прежним глазом я пока не ощутил. Некоторое неудобство, конечно, было. В правый глаз словно песка насыпали, к тому же когда я попробовал скосить глаза к кончику носа, то ощутил резкую боль, буквально пронзившую мозг. Я даже вскрикнул.
– Приживется, – успокоил меня Щелчок, – это только первое время неудобно, а потом все будет нормально.
– Очень неприятное ощущение… – поделился я.
– Да, кстати, ты меня правильно услышал, или нет, или я не все успел сказать… – Демон потер ладошки, он явно пребывал в легком смущении. – Иногда глаз действительно позволяет видеть всех без одежды, хотя чаще все-таки ведет себя совсем как обычный орган зрения, но есть у него один мелкий недостаток…
– Какой? – убитым голосом спросил я. – Он что, как-то влияет на работу мозга, и после полудня я буду бегать вокруг дворца и смеяться?
– Хорошая идея, – одобрил демон, – бегать ты не будешь, просто иногда обнаженных женщин глаз показывает одетыми. Ну, такой глаз целомудрия, так сказать. Его, между прочим, так и называли раньше.
– Та-а-ак, – выдавил я, – и как же часто это происходит?
– Довольно часто. – Щелчок покачал головой. – Но не стоит отчаиваться, есть же выход: закрыть глаза, например, и представить то, что тебе нравится. Додумать… хм, хм…
– Это все? – спросил я.
– Зато одетые женщины и мужчины, – хмыкнул Дундель, – могут предстать совсем раздетыми в самый неподходящий момент…
– И мужчины? – вытаращился я.
– Ну, знаешь, вкусы же у всех разные бывают. У некоторых весьма специфические. А его, между прочим, делали для нужд разных людей. Кое-чего, разумеется, не учли. Да на всех и не угодишь.
Моя рука неосознанно потянулась к серьге, и я принялся за нее дергать. Демон скривил рот, он наблюдал за моим «страшным жестом» почти без выражения. Тут я подумал, что ссориться с маленьким обманщиком сейчас все равно нельзя и даже такой глаз все же лучше, чем совсем ничего. Но почему-то я ощущал себя обманутым, когда негодяй вручил мне вместо обещанных подарков от Оссиана бесноватую руку демона-извращенца и визаутклоузер-око – глаз целомудрия.
– Доброта, искренность, трудолюбие особенно ценятся в людях, потому что этого в них меньше всего, – сказал Щелчок, – а мы – народ куда более честный. В нас все эти качества отсутствуют, но мы прямо говорим об этом, а ценить их даже и не думаем.
– Что это ты ударился в философию? – мрачно спросил я.
– Так, наболело, – ответил он и рявкнул: – Как там у вас говорят – дареному коню под хвост не заглядывают?
– В зубы не смотрят! – поправил я.
– Ладно, – сказал он, – тогда ближе к делу, если в зубы не смотрят. По поводу королевы нимф, которая, может быть, сможет тебе помочь, если конечно… хм-хм… захочет.
– А что, она может не захотеть? – спросил я, чувствуя, как улетучиваются остатки радужных надежд.
– Вполне, – кивнул Щелчок, – характер у нее довольно своенравный. Идет навстречу, только если ей что-нибудь посулить…
– Ах, посулить… – Я задумался. – Но что же я могу ей посулить? У меня же ничего нет.
– Не совсем, – сказал демон. – И показал на перстень с черным камнем, который я носил на безымянном пальце левой руки. – Это что такое?
– А-а, – сказал я, – да это совсем ерунда, побрякушка.
– Ну-ну, смотри, но Оссиан только что шепнул мне, что эта побрякушка может помочь тебе договориться с королевой лесных нимф. Дело в том, что норный народец очень им досаждает.
– Откуда он узнал о свойствах перстня? – проворчал я.
