– Do ut facias [36]. Отныне ты будешь обладать неуемной привлекательностью для всех без исключения женщин, – проговорил он.
– Может быть, старушек исключить? – предложил Кухериал.
Асмодей высокомерно задрал подбородок.
– Сразу видно, бес, ты не знаешь толк в развлечениях. Что за веселье без старушек.
– Но Ваше мракобесие, мы же не о веселье. Нам Светоча убить надо, – напомнил Кухериал.
– Дар поможет, – герцог махнул рукой, – власть над женщинами, что может быть лучше. Если ты повелеваешь женщинами, можешь считать, в жизни ты устроен. Они приютят, обогреют, накормят, обласкают, заласкают, прилижут, залижут… – Заметив, что бес снова пытается что-то сказать, герцог рассердился: – А в случае чего, и помогут по делу. В ловушку заманят. Зарежут, кого попросишь.
Мне представились самые волшебные картины. Толпы податливых красоток. По одному моему слову они делают, все, что я прикажу. Не то, чтобы я всерьез увлекался развратом, но перспективы не могли не радовать.
– Благодарю, Ваше мракобесие, – Кухериал прижал ладонь к груди, поклонился, – дар крайне ценный, если распорядится им с умом.
– А я о чем говорю, – толстые губы человеческой головы Асмодея расплылись, на лице отразилось самодовольство, – мой дар дорогого стоит. Вряд ли кто-нибудь даст что-то настолько ценное…
– Мы благодарны вам, – кланяясь, бес сделал мне жест – уходим.
Мы двинулись к выходу, а едва миновали двери, снова оказались в скоморошьей толпе. Расталкивая их с проклятьями, получая тычки, пинки, затрещины и поцелуи, мы кое-как пробрались к лестнице, и направились вниз…
Вскоре мы покинули пятый круг. Я испытал искреннее облегчение. Если Предел гнева внушал мне страх, то в Пределе похоти я познал подлинное омерзение. Что может быть отвратительнее неестественной похоти? Она – главное проявление несовершенства человеческой природы.
Шестой круг
Предел алчности
На шестом кругу нас встречали с музыкой. Духовой оркестр играл похоронный марш.
Из рядов музыкантов выдвинулись два субъекта с бегающими хитрыми глазками, похожие, как братья. На лысых головах – вязаные береты, скрывающие рога. На плечах – потрепанные фраки.
– Подайте сильно пьющим музыкантам, – попросил один, вытянув грязную дрожащую ладонь.
– Привет, ребята, – поздоровался Кухериал, не обращая внимания на просьбу, – нам бы к герцогу попасть. Я убийцу Светоча привез.
– Доставим вас к нему всего за пару монет, – сообщил один из «музыкантов».
– Алчные вы, ребята, – с неудовольствием проворчал Кухериал, – небось, и с грешников мзду берете?
– А то как же, – подмигнул один из демонов, – если кто умеет денежки делать, он и в аду не пропадет. А у нас тут публика, как на подбор. Казалось бы, неоткуда монеты взять, а все равно берут.
– Почти все крупные финансисты здесь оказываются после смерти, – поделился со мной бес, – жизнь потратили на накопление и приумножение капитала, вот и определили сами себя в ад. Ведь это же грех, безусловно. Так что тут все ушлые. Палец им в рот не клади, оттяпают по самое предплечье.
– У нас здесь котлы с очень небольшим подогревом имеются, гидромассажные котлы, бани по-черному с девочками. Для тех, кто деньги делать умеет, в аду замечательная жизнь, – сообщил один из бесов- музыкантов.
– И это при полном попустительстве со стороны герцога Мамона, – заметил Кухериал.
– Почему попустительстве? – обиделся за своего начальника бес. – Герцог сам предложил такую систему финансовых отношений. Зато наш круг процветает.
– Большинство игорных домов, увеселительных заведений на шестом кругу, – поведал Кухериал. – Каждая мелкая сошка в аду знает, если желаешь развеяться, езжай в Предел алчности. Местный Лас-Вегас, ага. Тут для всех и каждого найдется развлечение по вкусу.
– Если надумал экскурсию провести, – бес снова вытянул ладонь, – плати налоговый сбор. Экскурсии только за плату.
– Да какая там экскурсия?! Просто рассказываю потенциальному убийце Светоча, что у вас к чему. Так вы проведете нас к герцогу или нет?
– Бесплатно?
– Само собой.
Бесы отошли на пару шагов, о чем-то совещаясь. Затем один из них затерялся в толпе, а другой вернулся к нам:
– У нас много работы! Скоро прибывает генеральный директор банка «Арьергард Кредит».
– Сволочи! – констатировал Кухериал. – Ничего, сами доберемся. В прошлый раз они были сговорчивее, – поделился он, ткнул указательным пальцем в поясницу, – садись, чего уж там. Полетели. Ох, боюсь я, долго искать придется. Дворец у герцога блуждающий. Он это специально устроил, чтобы местные не расслаблялись. Никто не знает, где Мамон с неожиданной проверкой возникнет.
– Неплохо придумано.
– Неплохо, – согласился Кухериал. – Только провожатые этим пользуются. Им дворец отыскать никакого труда не составляет. А мы цельный день летать будем… Хоть бы ты похудел, что ли? – Он крякнул, когда я в очередной раз забрался на его многострадальную спину.
В воротах внезапно послышался треск и из них пылающим факелом вылетел грешник. Упал на землю, но тут же вскочил на кривые ножки. Одет человечек был в черный костюм в полоску и траурный однотонный галстук. Глазки новоприбывшего бегали, выдавая испуг.
Оркестр дружно грянул похоронный марш. Навстречу грешнику выбежал предприимчивый провожатый.
– Наше почтение, господин, э-э-э…
– Войцеховский, – поспешно отозвался умерший. – Валентин Ильич.
– Валентин Ильич, прекрасно. Если не ошибаюсь, бывший генеральный директор банка…
– «Арьергард Кредит», – завершил фразу сообразительный господин Войцеховский, – а вы, простите, черт?
– Точно так-с, Валентин Ильич, черти мы. И вы прибыли в ад-с.
Заботливо подхватив банкира, который было стал заваливаться в обморок, бес быстро заговорил:
– Не стоит так беспокоиться, господин Войцеховский, мы что-нибудь придумаем. Не все так плохо, честное дьявольское…
– Ох, – выдохнул Валентин Ильич, – ну, за что мне это? За что?! Я же труженик. Только и делал всю жизнь, что работал. Давал людям возможность получать достойную зарплату, обеспечивал их рабочими местами, жертвовал, – он возвысил голос, – на строительство храма…
– Такие всегда на строительства храмов жертвуют, – заметил Кухериал громко, так чтобы директору было слышно.
– Вы с собой в могилу не захватили немного наличных? – поинтересовался бес. – Они у нас, знаете ли, тоже имеют хождение.
– В могилу? Конечно, нет. У вас имеют хождение рубли? Американские доллары? Евро?
– Помилуйте, Валентин Ильич, – бес хохотнул. – Вы же умный человек. Любая валюта конвертируется. Земная конвертируется автоматически, в золотые империалы. При прохождении через огненные врата. Ну, покопайтесь в кармашках. Вдруг что-нибудь сыщется.
Директор банка поспешно зашарил по карманам, но вынужден был признать, что у него нет ни копейки.
– Может, пока я был на судилище, вытащили? – предположил он.
– Ну, что вы, – осклабился бес, – это невозможно. В Судебном чертоге действуют совсем иные законы. Это край – иллюзорный. Там вашего тела нет. Только душа, которую судят. А сюда вы переноситесь в материальном воплощении, к которому привыкли. Видите, на вас костюм, в котором вас хоронили. А в Судебном чертоге все простынках. Так-то…
– Ничего не понимаю, – пробормотал Валентин Ильич, – но вам виднее. Скажите, что-то же можно
