деньги сюда, в среду. И не жмитесь — ни центом меньше. Только умерьте фантазии, я ведь сказал уже — все описал и укрыл в надежном месте.

Вэрни, опустив глаза, долго рассматривал руки с крепкими костяшками. Наконец кивнул:

— Хорошо.

— В среду.

— В среду, после полудня.

— Я после этого здесь не задержусь.

— Миссис Катон уедет с вами?

— Собирается.

Вэрни поднялся:

— Глупая, ничтожная женщина.

Дэнни смотрел, как «додж» удаляется по дороге из гравия, сворачивает на проселок и исчезает за деревьями. Вернувшись в дом, бросил в стакан два кусочка льда, налил виски. Зашел в спальню и, ухмыляясь себе в самое большое зеркало, молча выпил.

5

Пол Вэрни

Хотя осложнения у Вэрни возникли год назад, ему казалось — неудачи преследуют его всю жизнь. Для преодоления любой неприятности требовалось раз от раза все больше усилий. В прошлом он привык полагаться на Бэрта Катона с его общительностью, оптимизмом, ясной и смелой мыслью.

Однако того Бэрта уж нет, а вместо него остался помеченный смертью старик, полный опасений, слезливый, подавленный депрессиями. Как он мог совершить такое безумство — проболтаться Друсиле? Ведь они готовили акцию в абсолютной тайне, со всеми предосторожностями.

Езда за рулем отвлекала, успокаивала, и, возвращаясь в Хэнкок, он вспоминал, как гордился тем, что взялся за дело с исключительной предусмотрительностью, не оставив ни единого следа. Никто не в силах доказать, что он на машине ездил в Талсу и вернулся с деньгами в багажнике. Уже больше трех лет люди ломают голову, что стало с деньгами из дела Роуверов. В то время, когда все разыгралось, он внимательно следил за сообщениями в газетах. Если бы кто-нибудь тогда сказал ему, что он станет обладателем тех денег, он пришел бы в ужас.

Кэлвин Роувер — богатый житель Хьюстона, из коренных, наживший миллионы на нефти, участках для ранчо и транспорте, рослый, сердечный человек, который лишь в сорок лет женился на очень красивой девушке из Форт Уэрта. Через год с небольшим после свадьбы у них родились мальчики-близнецы, а еще через два года — дочка. Роуверу принадлежало летнее поместье в холмистом краю к северу от Сан-Антонио — большой, но скромный дом на 15-акровом участке земли в излучине реки Гуадалупе, недалеко от городка Бандера. Часть земли он приказал оборудовать под посадочную площадку и в жаркие месяцы летал в офис и возвращался на личном самолете. Одним августовским утром, в среду, вместе с ним в Хьюстон полетела и жена, чтобы пройтись по магазинам. Дети остались в летнем доме с поваром, горничной, там же находились трое рабочих с подрядчиком. Мальчикам было тогда девять, девочке — семь лет.

Около полудня близнецы исчезли. Один человек сообщил, что видел старый фургон, стоявший на подъездной дороге к Роуверам. Было это, наверно, часа в два. Марку машины не разглядел — стояла далеко, сколько внутри людей, не обратил внимания. Он вообще забыл об этом случае и вспомнил только в полночь, когда его опрашивал капитан дорожной инспекции. На следующее утро недалеко от места, где стоял фургон, обнаружили обрывок коричневой оберточной бумаги, придавленный камнем. На нем чернилами было написано: «Если хотите видеть своих детей живыми, соберите полмиллиона долларов в мелких купюрах и ждите, пока не дадим знать».

Роувер с большим трудом достал требуемую наличность — так, чтобы не привлечь внимания газетчиков. Полиция работала тщательно, оперативно, и после положенных семи дней было подключено ФБР. Похитители не объявились. На совещании штаба по розыску решили подготовить другие деньги, которые потом можно будет опознать. Заказали полмиллиона совершенно новых купюр достоинством в десять, двадцать, пятьдесят долларов, заменив ими деньги, собранные Роувером. Денежные знаки подвергли механической и ручной обработке, чтобы они казались старыми, бывшими в употреблении, перемешали для нарушения последовательности номеров серий и упаковали. Надеялись, что при таком количестве похитители вряд ли способны заметить последовательность серий. Деньги уместились в два больших чемодана.

Через десять дней после похищения в контору Роувера пришло письмо. Отправлено из Далласа. Ни бумага, ни конверт, подвергнутые экспертизе, не дали никаких сведений. В письме излагался план передачи денег, настолько продуманный и неуязвимый, что его так никогда и не сообщили журналистам. Похитители обещали: как только получат деньги, мальчиков отпустят в каком-нибудь большом городе. Полиция, бессильная что-либо предпринять, согласилась на передачу выкупа, которая благополучно и состоялась на двенадцатый день после похищения. Три страницы с номерами серий тихонько разослали по всем банкам. Прошло две недели, а мальчиков не отпустили.

Их трупы обнаружили в полутора километрах от городка Вандерпул, почти в тридцати километрах от летнего поместья Роуверов. Обоих мальчиков убили, проломив череп, бросили в мелкий ручей, небрежно прикрыв камнями и песком. Вода и ветер оголили детскую ногу, и на каменную могилу наткнулся местный пастух. После этого убийство обсуждалось со всеми подробностями, за исключением того, что номера купюр переписаны.

Деньги объявились в банках города Янгстаун, в Огайо. Следы привели к юноше, ездившему в небольшом фургоне с пенсильванским номером. Он арендовал фермерский домик под Оранжвиллем, недалеко от границы Пенсильвании. Когда ферму окружили, завязалась перестрелка, в ходе которой один полицейский был серьезно ранен, а трое обитателей дома — юноша, пожилой мужчина и молодая женщина — убиты. Все состояли на учете в полиции. Молодая пара числилась среди наркоманов. Один из чемоданов, в котором оказалось более ста шестидесяти пяти тысяч, доставили в полицейский участок Янгстауна.

Слухи о другом чемодане: найден он или нет, если да, то какова его судьба, — противоречили один другому. Информация о переписанных номерах денежных знаков попала в газеты, на радио, экраны телевизоров. Полицейские службы штата, округа, городские вели интенсивное расследование в сотрудничестве с федеральной полицией. Второй чемодан, если он в самом деле существовал, отыскать не удалось. Одни утверждали, что в похищении были замешаны, по меньшей мере, еще один или двое участников, а потом группа разделилась. Другие считали — оставшиеся деньги присвоил кто-то из полицейских. Но если и остались соучастники, они, конечно, осведомлены, что не смогут воспользоваться добычей.

Пол Вэрни и не думал о тех деньгах, когда к нему заявился Роджер Диксон. Они были хорошо знакомы, даже близки, будучи студентами юридического факультета, но потом, после выпуска, связь оборвалась. Диксон в Детройте занялся уголовным правом, дела его шли в гору до самого 1949 года, когда Роджера привлекли к ответственности за взятки городским властям. Его изобличили, лишили должности и, наложив штраф, исключили из коллегии адвокатов. Вэрни узнал об этом из газет, удивившись легкомыслию Диксона.

Минуло уже, пожалуй, два месяца после инфаркта Катона, когда Вэрни как-то вечером, приехав из конторы в частный клуб, где занимал комнату, обнаружил, что в холле его дожидается Роджер Диксон. От него веяло благополучием и самоуверенностью. Они поднялись в покои Вэрни.

Комната Пола отличалась старомодным уютом и удобствами. Они выпили виски.

— Старина Пол, — начал Диксон, — выглядишь в точности, как я и предполагал. Оправдал собственные надежды. Я не раз думал, что ты, пожалуй, с рождения ощущал себя самодовольным холостяком. Что случилось с Мелиссой?

— Мы поженились. А шесть лет назад с ней произошел нервный срыв, начались припадки. Сейчас она в специальном заведении. Мальчика тоже здесь нет — в школе. Ему сейчас пятнадцать.

Вэрни ожидал естественной реакции — сочувствия и симпатии. Однако Диксон, насмешливо, даже

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату