Сочинения

разбой, и на каждомъ шагу должны бываютъ чивствовать страхъ, — такъ–что темъ, кои не задолго предъ темъ веселились въ гостиннице, уже чудится вопль темничнаго заключенія. Находясь на ристалищахъ, они уподобляются демонамъ, побуждая криками своими людей ранить другъ друга, и въ противномъ случае сами заводятъ между собою брань и сраженіе, чтобы угодить безсмысленной толпе. Заметивъ, что сопернвки, после первой схватки дружатся между собою, они исполняются негодованіемъ, преследуютъ ихъ и кричатъ, чтобы ихъ били палками, и къ таковому безчинному делу принуждаютъ блюстителя всякаго благочинія — судію. Если же увидятъ, что на ристалище поднялась ужасная вражда или между комедіантами, или всадниками, или охотниками: то ихъ бедныхъ посылаютъ въ сраженіе и бой не только съ людьми, но и со зверями, и чеме большею исполняются они яростію другъ противъ друга, темъ более те увеселяются, рукоплещутъ и побуждаютъ, неистовствуя более сами въ себе, чемъ те, неистовствомъ коихъ они утешаются. Какое же спокойствіе можетъ иметь духъ, который питается однимъ несогласіемъ и раздорами? Обыкновенно какова принимается пища, таково бываетъ и здоровье. Наконецъ, поелику безумныя радости не суть радости, но однакожъ, каковы бы ни были и сколько бы ни доставляли намъ удовольствія — богатство, почести, разгульные домы, сраженія на зрелищахъ, любовныя связи, роскошныя бани и т. под., все это бываетъ до одного какого–либо несчастнаго переворота, и — еще при жизни отлетитъ отъ насъ это ложное блаженство, а при насъ останется одна бедная и немощная совесть, которая должна будетъ увидеть въ Господе своего судію и грознаго домовладыку, потому–что она не хотела видеть въ Немъ своего наставника и любвеобильнаго Отца, и не имела любви къ Нему. Ты же, поелику возжелалъ истиннаго покоя, какой обещается Христіанамъ въ будущей жизни, можешь вкусить его и здесь съ сладостію и пріятностію среди горестей сей жизни, ежели возлюбишь заповеди Того, кто обещалъ оный. Ибо ты скоро почувствуешь, что плоды правды пріятнее плодовъ неправды, и что человеку гораздо более бываеть радости при доброй совести среди бедствій, чемъ при злой — среди утехъ; потому–что ты не съ темъ пришелъ присоединиться къ Церкви, чтобы получить отъ нея временную какую–либо пользу.

Есть и такіе, которые желають быть Христіанами или изъ ожиданія отъ людей какихъ–либо временныхъ выгодъ, или изъ опасенія оскорбить техъ, кого они боятся. Но таковые люди суть люди отверженные, хотя до времени они и бываютъ терпимы въ Церкви, какъ плевелы на гумне до времени веянія; если же они не исправятся и не начнутъ быть Христіанами ради будущаго вечнаго покоя: то напоследокъ отлучены будутъ. Они не должны ласкать себя надеждою, что на гумне они могутъ быть вместе съ пшеницею; потому–что въ житнице они не будугь съ нею, но предадутся огню. Есть еще и другіе, кои хотя и почитаютъ Бога и не гнушаются именемъ христіанскимъ, и не съ притворнымъ сердцемъ вступаютъ въ Церковь Божію, но желають земнаго счастія и хотять быть и въ сей жизни счастливее техъ, кои не чтутъ Господа. А потому, когда видятъ, что некоторые порочные и нечестивые люди наслаждаются благополучіемъ въ сей жазни, а они лишены онаго: то приходятъ въ уныніе, какъ будто бы они напрасно чтутъ Бога, и легко отпадаютъ отъ веры. Не таковъ истинный Христіанинъ; но кто для нескончаемаго блаженства и вечнаго покоя, обещаннаго святымъ въ будущей жизни, желаетъ быть Христіаниномъ, чтобы не пойти въ вечный огнь съ діаволомъ, но вступить въ вечное царство со Христомъ, — тотъ есть истинный Хростіанинъ! Онъ бодрствуетъ при всякомъ искушеніи, дабы и счастіе не надмило его, и несчастіе не подавило; умеренъ и воздерженъ при изобиліи благъ земныхъ, и мужественъ и терпеливъ въ напастяхъ. Преуспевая постоянно въ добродетели, онъ доходитъ до такого соверщенства, что более любитъ Бога, чемъ страшится геенны, такъ– что, если бы Господь сказалъ ему: «наслаждайся непрестанно плотскими удовольствіями, и греши, сколько можешь и не будешь поверженъ въ геенну, но только со мною не будешь»: онъ ужаснется и не будеть совсемъ грешить не изъ опасенія впасть въ геенну, но дабы не оскорбить Того, кого онъ любитъ, и въ комъ одномъ заключается тотъ покой, котораго око не виде и ухо не слыша и который на сердце человеку не взыде, егоже уготова Богъ любящимъ Его (1 Кор. 2, 9). Объ этомъ покое ясно говоритъ Писаніе, когда повествуетъ, что отъ начала міра, когда Богъ сотворилъ небо и землю и вся яже въ нихъ, Онъ шесть дней делалъ, а въ седмой почилъ отъ делъ своихть. Всемогущій могъ конечно и въ одинъ моментъ времени сотворить все, и Онъ не истомился до того, чтобы имелъ нужду въ успокоеніи, когда рече и быша, повеле и создашася, но делалъ это, дабы показать, что по прошествіи шести періодовъ міра въ седмой періодъ, какъ–бы въ седмой день, Онъ почіетъ во Святыхъ своихъ, такъ–какъ и они почіютъ въ Немъ после всехъ добрыхъ делъ, которыми они служали Ему, и которыя Онъ самъ въ нихъ производитъ, когда призываетъ ихъ къ тому, даетъ заповеди, отпускаеть прежнія согрешенія и оправдываетъ того, кто прежде нечестивъ былъ. Какимъ образомъ потому, что они действуютъ по благодати Его, мы говоримъ, что Онъ самъ действуетъ: такъ точно, когда они успокоиваются, говорится, что успокоивается Онъ самъ. Ибо что касается Его самаго, то Онъ не имеетъ нужды въ успокоеніи, потому–что не чувствуетъ труда. Сотворилъ же Онъ все словомъ своимъ, а слово Его есть самъ Христосъ, въ которомъ почіютъ Ангелы и все чистейшіе небесные духи во святомъ безмолвіи. Но такъ–какъ человекъ чрезъ грехопаденіе потерялъ тотъ покой, какой онъ имелъ въ Божестве Его: то онъ долженъ былъ получить оный въ Его человечестве; почему на время благоприличное, когда сіе должно было исполниться, Слово то вочеловечилось и родидилось отъ жены, не принявъ плотской скверны, но, напротивъ, освятивъ собою плоть. О пришествіи Его знали по откровенію Святаго Духа и пророчествовали и ветхозаветные праведники, и такимъ образомъ спасались верою въ Него грядущаго, какъ мы спасаемся верою въ Него пришедшаго, и — высота сего таинства издревле чрезъ все продолженіе вековъ была прообразуема и предвозвещаема. Посему сколько мы должны любить Бога, который такъ возлюбилъ насъ, что послалъ въ міръ своего единороднаго Сына, дабы Онъ, облекшись въ уничиженіе нашего смертнаго естества, отъ грешниковъ и за грешниковъ умеръ!

Поелику Богъ всемогущь и благъ и праведенъ и милосердъ, — который сотворилъ вся добра зело, какъ великое, такъ и малое, какъ высшее, такъ и низшее, какъ видимое, каковы: небо, земля и море, и на небе солнце, луна и прочія звезды, а на земле и въ море дерева и кустарники, и животныя всякаго рода, и вообще все тела небесныя и земныя, такъ и невидимое, каковы духи, коими тела оживотворяются: то Онъ и человека создалъ по своему образу, дабы, какъ Онъ по своему всемогуществу владычествуетъ надъ всемъ твореніемъ, такъ и человекъ по своему разуму, по которому онъ также знаетъ и чтитъ Творца своего, владычествовалъ надъ всеми земными животными. Онъ создалъ ему также помощницу — жену не для удовлетворенія плотскому похотенію, потому–что тела ихъ въ то время не были растленны, доколе смертность не досталась въ уделъ имъ — въ наказаніе за грехъ; но дабы и мужъ славился о жене, предъидя предъ нею ко Господу и подавая ей въ себе примеръ святости и благочестія, подобно какъ и онъ самъ имелъ славу Божію, когда последовалъ Его премудрости. По сотвореніи Богъ поставилъ ихъ въ некоторомъ блаженномъ месте, которое Священное Писаніе называетъ Раемъ, и далъ имъ заповедь, которую если они не преступятъ, то пребудутъ навсегда въ томъ блаженномъ безсмертіи; а если преступять, то испытаютъ наказанія смертности. Богъ предвиделъ конечно, что они подвергнутся паденію; но такъ–какъ Онъ есть творецъ и виновникъ всякаго добра, то Онъ сотворилъ и ихъ, какъ сотворилъ и животныхъ, дабы исполнить землю земными благами; потому–что человекъ и грешникъ всегда выше животнаго. И заповедь, которую они имели нарушить, Онъ далъ наипаче для того, дабы они были безответны при определеніи наказанія за преступленіе оной; ибо, что бы ни делалъ человекъ, Богъ всегда славенъ во Святыхъ своихъ. Если онъ поступаетъ праведно, — Богъ достоинъ прославленія за праведное воздаяніе; если же согрешаетъ, — за милосердое прощеніе. Итакъ почему же и не сотворить было человека, если Богъ и зналъ, что онъ согрешитъ, когда Онъ увенчиваетъ стоящаго, поддерживаетъ падающаго и помогаетъ возстающему, будучи славенъ всегда и везде своею благостію, правосудіемъ и милостію, — особенно же, когда Онъ предвиделъ, что изъ смертнаго того племени произойдутъ праведники, которые не себе будутъ искать славы, но стануть воздавать оную Творцу своему, и за богоугодную жизнь свою удостоятся вселенія со святыми Ангелами и блаженной жизни?

Тотъ–же, кто далъ людямъ свободное произволеніе, дабы не по рабской необходимости, но по доброй воле они служили Богу, далъ таковое и Ангеламъ. Почему тотъ Ангелъ, который съ другими подвластными ему духами по гордости не хотелъ оказать повиновенія Богу и сделался діаволомъ, не причинилъ никакого вреда Богу, а только самому себе; ибо Богь знаетъ, какъ поступить съ отпадающими оть Него духами и, подвергнувъ оныя заслуженному ими наказанію, устроить сообразно планамъ своего чуднаго домостроительства низшихъ своихъ тварей. Итакъ ни діаволъ не сделалть никакого вреда Богу, когда онъ и самъ палъ и человека увлекъ въ погибель, ни самъ человекъ нисколько не уменьшилъ правды или могущества или блаженства Творца своего, когда по собственной воле согласился вместе съ обольщенною діаволомъ женою нарушить заповедь Божію; потому–что, по неизменнымъ законамъ Божественнаго