Огонь с юга

— Подними как можно больше шума. Он не сможет прикинуться ничего не знающим, если ты разбудишь всю крепость.

Кейда помедлил.

— Тебя не заподозрят? Точно?

— Нет. — Слуга остановился у распахнутых дверей. — Мне был поручено их открыть, чтобы все могли удивляться, как это тебе не удалось найти такой простой путь наружу. Я просто скажу, что нашел этого парня мертвым.

Прислонив Телуйета к стене, Кейда улыбнулся.

— Я всегда с гордостью назову тебя братом, знай это.

— А я тебя. — Кейда успел увидеть улыбку на лице заморина, прежде чем тот бесшумно удалился. Владыка поволок бесчувственного Телуйета в покои Джанне, и тут двое из носильщиков бросились ему на помощь.

— Мой господин!

— Ты не ранен? — спросил один из них, встревоженный видом крови, размазанной по голой груди и плечу Кейды.

— Что? — Кейда огляделся и понял, что это кровь нападавшего. — Нет, я цел. — И, уже говоря это, осознал, что дубинка оставила на руке Телуйета глубокую рану.

Все вместе они побежали к саду. От первого глотка прохладного ночного воздуха по телу Кейды пробежала дрожь, и он снова закашлялся. Когда ему удалось наконец справиться с приступом, голова кружилась так, точно он отведал какого-то крепкого пойла из тех, что варят варвары.

— Что теперь? — Джанне вцепилась в его руку. Под чьей-то чужой рубахой виднелись ее голые ноги, волосы наполовину выбились из заплетенной на ночь косы, а на лице угадывался каждый год ее жизни. За спиной Джанне скорчилась на сундуке Итрак, спрятав лицо в ладонях и высоко подняв плечи. Джевин стоял перед ней на коленях, силясь утешить хозяйку.

— Поднимем тревогу, — прохрипел Кейда. Он с внезапной яростью поглядел наверх, на глухие ставни более высоких этажей внутренней крепости. — Поищите что-нибудь, что можно было бы туда бросать. Кричите как можно громче.

Служанок по-хорошему не нужно было даже просить, они и так срывали голоса, крича о помощи. Недолго думая, один из носильщиков с радостью спихнул с пьедестала основательных размеров урну, и, как только та разбилась, слуги подхватили крупные осколки и стали метать их в окна. Вскоре, к мрачному удовлетворению Кейды, в окнах наверху стали загораться огни.

Пусть люди Уллы Сафара попытаются этого не заметить.

Он глубоко вздохнул и заговорил, стараясь не кашлять.

— Слушайте меня все. Мы возвращаемся на корабль. Если слуги Уллы Сафара не могут хоть сколько- нибудь осторожно обращаться ночью со свечами, мы будем там в большей безопасности.

— Разумеется, мы не сможем жить в этих покоях, пока их не восстановят. — Джанне задумалась. — Ну а если мы вернемся на «Радужного Мотылька», мы не причиним неудобств Миррел Улле, прося устроить нас в других комнатах.

Теперь из крепости доносились крики, неподдельный страх охватил людей, живших неподалеку от Дэйшей. Некоторые приказы были вполне различимы в общем гуле: кто-то требовал ведер с землей и пальмовые цепы, чтобы сбивать пламя. Музыканты, служанки и носильщики все как один глядели на хозяина с хозяйкой, готовые исполнить любое указание насчет того, как им себя вести.

— Давайте вернемся на корабль как можно скорее. Итрак явно в отчаянном состоянии. Это несчастье, несомненно, оживило ее воспоминания о страшных пожарах, которые опустошили владение Чейзен. — Кейда поймал взгляд Джанне, и та кивнула в знак понимания.

Пусть Миррел откроет для нас самые роскошные покои, которые только может предложить гостям эта крепость. Как только мы очутимся на борту, Джанне придется ежечасно отказываться от приглашений Улл, чтобы не причинять Итрак новых страданий. Да и все мы на корабле будем в значительно большей безопасности.

Кейда сел на удобную скамью из резного дерева.

— Бирут, мечи Телуйета у тебя?

— Конечно, мой повелитель. — Бирут приблизился к нему. — Как и мои собственные.

Кейда с усталой веселостью осознал, что единственная причина, по которой раб нацепил набедренную повязку — это то, что в противном случае ему некуда было бы засовывать мечи в ножнах, в отсутствии соответствующего пояса.

— Дай их мне. — Кейда принял у Бирута оружие и взвесил в руке, прежде чем вручить одному из носильщиков, озабоченно наблюдавшему за Телуйетом. Владыка кивнул в сторону прочих слуг. — Бирут, вручи одному из них свой второй меч и возьми клинок у Джевина. Тяните жребий, кому достанется палка.

Когда тот отошел, Кейда встал на колени, чтобы осмотреть свежую рану Телуйета. Приподняв окровавленное предплечье раба, он тщательно ощупал кость и еле слышно выругался, обнаружив явный перелом. Хуже того, в ноздри ударило зловоние. Напавший на них убийца, по всей видимости, смазал свою дубину каким-то ядовитым настоем.

— Джанне! — Кейда огляделся и увидел, что жена тщательно исследует все, что удалось вынести служанкам, несмотря на приказы не брать ничего, кроме самого главного.

— Где тут у вас моя аптечка? Эй, Джевин, дай мне что-нибудь для лубка.

Одна из девушек принесла аптечку, тесно прижимая ее к груди побелевшими пальцами. Кейда пошарил в сундучке, ища нужную мазь — такую, чтобы не нагноилась рука несчастного Телуйета. Растерев остро пахнущий желтый состав по куску хлопковой ткани, он плотно перевязал все многочисленные ранки, прежде чем тщательно уложить в лубок сломанную руку. Новая срочная задача помогла Кейде побороть усталость, и даже головная боль почти сошла на нет.

Мой самый верный слуга не потеряет руку из-за гнусных происков Уллы, если только я могу этому помешать.

— Мой господин, мы ждем, чтобы послать весть на корабль через одного из слуг Уллы Сафара? — Носильщик вернулся, решительно держа второй меч Джевина в могучем кулачище. Один из товарищей стоял за его плечом со вторым клинком Бирута. Оба выглядели невероятно счастливыми оттого, что у них в руках оружие. — Или кому-то из нас сбегать на пристань и позаботиться, чтобы немедленно призвали галеру?

— Ты Гал, не так ли? А ты Дюраи? — Оба парня были из самых задних рядов меченосцев Дэйшей, и Кейда едва ли разглядел кого-то из них во время путешествия сюда.

— Я Диал, мой господин, — поправил второй.

Кейда оглядел сад. С трех сторон в него выходили окна, но все коридоры привели бы Дэйшей обратно к огню, который все еще бушевал внутри здания. Не стоило и думать о возвращении под крышу, пока кто-то не обуздает пламя. Кейда развернулся и скептически оглядел высокую стену, увенчанную парапетом, тянувшимся от одной низкой башни к другой. Любопытно, что ни один часовой не появился там, чтобы взглянуть, отчего весь этот шум.

— Я не чувствую охоты ждать, пока прихвостни Уллы Сафара разберутся, что к чему, и придут к нам на помощь. Мы поднимемся туда. — Он указал на парапет. — Оттуда мы сможем пройти по стенам на другую сторону крепости и сами дадим знак «Радужному Мотыльку».

Мне следовало бы заподозрить, что дело нечисто, когда Сафар поместил Дэйшей именно в это крыло здания, находящееся за пределами видимости нашего корабля. Как я мог упустить намек на такую подлость во всех пророчествах, которые открылись мне перед нашим отплытием?!

Пока Кейда об этом думал, его взгляд привлекла вспыхнувшая наверху яркая стрела света. Падающая звезда? Или огненный дракон прочертил полосу в ночном небе? Кейда воззрился на звезды с раскрытым ртом.

Не ко времени, самое меньшее, рановато, ведь еще даже не начался сезон дождей.

— Есть ли у нас какая-нибудь веревка? — Диал уже подбирал длинные ленты опавшей коры.

Гал кинулся назад, вниз по ступеням, и пропал в полном дыма внешнем покое. Несколько мгновений