— …одно, другое, третье, — прошипел Файрон. — Я все сделал, и что из этого вышло? Тот дурак получил увесистый пинок в зад от человека Д'Олбриота, поэтому тот пес не выйдет снова на охоту. И твой так называемый адвокат блеял как никчемная овца по поводу Земельного налога. Что ты на это скажешь?
— Я рекомендовал самого лучшего адвоката за те деньги, что ты готов был платить, — пожал плечами его собеседник. — Я не понимаю, как ты можешь обвинять меня, когда Д'Олбриот нанимает более опытного человека. Во всяком случае, даже если их не обложили налогом за Келларин за прошлый год, насчет следующего года никакого решения не было, не так ли? Та игра еще не кончена.
Казуел осторожно подвинулся за укрытием кулисы, пытаясь разгадать, кто этот человек. Одних лет с отцом Файрона и Казуела, если на то пошло, высокого роста, серо-стальные волосы аккуратно подстрижены, лицо приятное, но совершенно непримечательное в своем спокойствии. Он не носил цветов никакого Дома, хотя его коричневый сюртук и бриджи были из хорошей ткани. Казуел нахмурился. По покрою одежда напоминала ливрею, купцы такую не носят. Что-то в его манерах также наводило на мысль о старших слугах.
— Ты сказал, что у меня будет сильная поддержка против Д'Олбриота, — продолжал свои упреки Файрон. — Где она? Всякий раз, когда я говорил вчера, что они получают по заслугам, меня обдавали холодом.
— Не психуй, и люди станут думать по-твоему, — твердо заявил незнакомец, — что принесет все те награды, о которых мы говорили. Посмотри на дела, возбужденные вчера перед императором. По крайней мере одно из них поставит подножку Берквесту, как бы резво он ни плясал вокруг правды. Твоя чаша весов поднимется, как только чаша Д'Олбриота опустится.
— О, неужели? — скептически протянул Файрон. — И насколько высоко? Достаточно, чтобы сосватать мне аристократку, которая принесет с собой еще и приличный сундук денег? Мой отец уже толкует о том, чтобы продать меня какой-нибудь уродине — дочке жирнозадого торговца, так он отчаянно нуждается в наличном золоте…
Мужчина в коричневом легонько шлепнул Файрона тыльной стороной руки по губам.
— Следи за своим языком, — добродушно предупредил он. — Прояви немного уважения.
От удара по магии Казуела пробежала дрожь, едва не разрушив чары, и маг торопливо отступил в кулисы. Кто этот человек, что посмел нанести такое оскорбление?
Шлепок был не настолько сильным, чтобы оставить след, но лицо Файрона все равно покраснело.
— Прояви уважение, имей больше терпения и подстели соломки, чтобы не больно было падать, если запахнет жареным! Все наши дела идут только в одном направлении, не так ли? — язвительно спросил он. — Когда я увижу какой-то доход от этой затеи?
Незнакомец хитро улыбнулся и полез за пазуху. Вытащив кожаный кошелек, он вложил его в руку Файрона.
— Вот тебе немного. — Мужчина крепко сжал пальцы эсквайра, и Казуел увидел, как недоумение на прыщеватом лице Файрона сменилось болью. — Хоть раз в жизни потрать их разумно, и не позволяй вину или тассину развязать тебе язык. Кругом полно глупых шлюх, так что не связывайся с еще одной достаточно ловкой, чтобы извлечь правду из твоего хвастовства. Некая девица, с которой ты развлекался там, в порту, постучала в мою дверь несколько дней назад, требуя большой кошелек, чтобы заткнуть ей рот. — Тон мужчины остался дружелюбным, но в нем, несомненно, слышалась угроза.
— Что ты сделал… — Файрон побелел.
— Я заплатил ей, а ты как думаешь?
Когда эсквайр нерешительно улыбнулся, мужчина наклонился к нему и добавил жестким тоном:
— Ровно столько, чтобы ей хватило на поездку с Полдрионом, а затем сделал так, чтобы это была последняя цена, которую шлюха когда-либо выторгует.
— Я тебя не боюсь! — Побледневшее лицо Файрона явно противоречило его дрожащим словам.
— Хорошо сказано, ваша честь. — Мужчина отпустил его пальцы. — Тебе не нужно меня бояться. В конце концов, я просто выполняю приказы. Бойся моего патрона, вот тебе мой совет. А патрон, говоря по правде, не очень-то доволен.
— Я сделал все, о чем меня просили, — запротестовал Файрон.
— Поэтому и получил деньги, — улыбнулся незнакомец. — Теперь иди домой и пожуй свой тассин или найди себе теплую шлюшку. Я дам тебе знать, когда нам понадобится что-то еще. Если тебя не одолеет жадность, мы все в конце концов выиграем, не так ли?
Файрон играл с кошельком, избегая взгляда мужчины.
— Когда я получу от тебя известие?
Незнакомец встал.
— Довольно скоро.
Он пошел прочь, а Файрона окликнул еще один юный дворянин, экспансивно жестикулирующий, ибо успел уже хватить через край. Казуел хотел расщепить свою магию, чтобы следить за обоими, но лишь непоправимо разбил заклинание. Щепки заколдованного воздуха разлетелись, невидимые, во все стороны.
Страдая от нерешительности, маг переступил с ноги на ногу. Он пытался держать в поле зрения и Файрона, и мужчину, оставаясь при этом в тени кулисы. Ему пришлось отступить назад, так как эсквайр подошел ближе к сцене, где заметил девушку с рыжевато-белокурыми волосами и порванной оборкой на платье. Она кокетничала с еще одним юным дворянином, чье Имя Казуел совершенно не мог определить. Файрон схватил девушку за плечо, и она повернулась с хорошо отрепетированным выражением радости, которое исчезло, как только она узнала эсквайра. Файрон поднял руку с кошельком, и девушка снова улыбнулась.
— Это единственная музыка, которая услаждает ее слух. — Брат стоял в нескольких шагах от Казуела, просматривая пачку нот.
— Кто она?
— Слишком дорога для твоего кошелька, Каз. — Амален оторвался от своей партитуры. — Это барышня Йедитта Ден Сирдель.
На лице Казуела отразился вопрос, который он не посмел задать.
— Ты думал, она — шлюха? Нет, она куда разборчивее и стоит гораздо дороже. Тебе понадобится старое Имя и толстый кошелек, прежде чем она раскинет для тебя свои оборки. Однако ты здорово просветишься, если будешь за ней шпионить. В Хадрумале тебя никто такому не обучит.
С этими словами Амален ушел, дабы остановить спор между плотником и маляром.
Казуел посмотрел на горячую молодежь, собиравшуюся вокруг Файрона и Йедитты. Эти безрассудные юнцы в грязных рубахах и размалеванные девицы с лихорадочным румянцем на щеках говорили все разом, нагло хвастаясь, и размахивали руками. По какому-то знаку, сделанному рыжеватой блондинкой, вся толпа направилась к двери.
Незаметно за ними не проследить, вынужден был признать маг. Да и какой прок наблюдать за оргией, которой они собираются опозорить свои Имена? Д'Олбриот уже знает о враждебности Ден Таснета. А Казуелу нужно выяснить, кто дергает Файрона за ниточки, причем делает это так же ловко, как любой кукловод, управляющий пестрыми марионетками Амалена. Маг вздохнул с облегчением, когда увидел мужчину в коричневом. Он говорил с недовольной барышней, у которой с руки свисала залитая вином шаль.
Мимо прошел лютнист, и, подлаживаясь под его беспечную походку, Казуел спустился со сцены. В заполненном народом зале очень легко потерять из виду тот коричневый сюртук, но Казуелу было не до магии. Тяжелые ароматы духов и крепкий запах пота схватили его за горло, и маг закашлялся. Те, кто стоял рядом, отодвинулись, бросая на него неприязненные взгляды, зато Казуел сумел углядеть мрачно одетого мужчину среди дерзких цветов со всех сторон.
Эти шалопаи недостойны его учтивости, решил маг, раз сами толкают и пихают его без всяких извинений. Кусая губу, он начал продираться между смеющимися объятиями и воинственными спорами. Нечаянно врезавшись в стайку девушек, он заалел от смущения и нырнул под яростный кулак какого-то эсквайра, когда девушки порхнули в стороны с визгливыми упреками.
Выбравшись наконец на свежий воздух, Казуел глубоко вздохнул, но он не мог задержаться, чтобы
