невольно поежилась. Генри снял очки и задумался. Через какое-то время его лицо прояснилось.
— Да, — убежденно сказал он. — Именно эта машина перегородила мне дорогу, когда я был в Уинчестерской больнице. Я прекрасно помню: утро едва начиналось, и на гостевой стоянке других автомобилей не было, а эта машина перекрыла мне выезд с моего участка — заблокировала путь. Мы с Мелиссой промучились минут пять, прежде чем смогли выехать. За это время я вдоволь на нее налюбовался — все боялся поцарапать эту проклятую тачку! Очень приметная машина: левый руль, иностранные номера… «Ланчия», кажется, темно-синяя. Я тогда еще подумал: не повезло бедолаге туристу — из-за какой-то непредвиденности весь отдых пошел прахом!
— Это было в ту ночь, когда Уилл лежал в реанимации? — спросил Алекс, пытаясь скрыть от отца охвативший его приступ паники.
Генри кивнул. Люси поглядела на Алекса, Саймон — на Люси, а Грейс — на Генри. Неожиданно за дверью, ведущей в миниатюрный кабинет Дианы, раздался мелодичный звон: дорожные часы пробили полночь. В комнате стало зябко. Все всё поняли.
Телепередача «Новости этого часа» прервала одолевавшие Шан беспокойные раздумья — значит, уже полночь. Она взяла пульт и выключила телевизор. На автоответчике ровно горел огонек. Можно утешиться: она не задремала и не пропустила нужный звонок.
Из просторной гостиной Шан перешла в маленькую кухню, достала из холодильника почти пустую бутылку с вином и вылила остатки в бокал, затем вернулась в комнату и через открытое окно осмотрела сумеречную площадь. Все было тихо.
Наверное, слишком поздно пытаться дозвониться до него снова? Пусть бы все оставалось как есть — пусть они с Кэлвином дуются друг на друга и дальше, — но ей хотелось утешить себя, поговорить с ним, ведь уже двое суток прошло…
Шан снова вернулась на кухню, опустила шторы и выключила свет. В гостиной она потянулась было к телефонной трубке, но, взглянув на ручные часики, заколебалась. Всего пять минут просрочила… Нет, все- таки звонить уже поздно — так ей подсказывала гордость. Не развлекается же он сейчас с другой? Но Шан ни за что не польстит ему, сообщив, что пыталась это разузнать!
Ногой она утопила выключатель торшера — свет в гостиной погас — и направилась в спальню. Она докажет себе — и этому Кэлвину, — что может прекрасно спать и в одиночестве.
Желтые глаза человека на площади следили, как в квартире один за другим гасли огни, как возник на фоне окна ее стройный силуэт и постепенно отодвинулся вглубь, в спальню, откуда пробивался слабый свет ночника. Пухлая рука полезла во внутренний карман шикарного темно-синего шелкового пиджака, извлекла оттуда мобильник и в темноте принялась набирать сообщение, докладывая о времени события, уже ставшего для наблюдателя привычным. Затем желтые глаза без всяких признаков усталости вновь вперились в окна квартиры, держа их под своим прицелом.
25
Вставив ключ в замочную скважину входной двери, Алекс заметил заткавшую проем паутину. Ее влажные нити поблескивали в утренних лучах, словно он отлучался не на несколько дней, а на месяц. На коврике под дверью дожидалась свежая почта, но Алекс едва взглянул на нее и сразу направился в спальню, чтобы сменить рубашку и галстук. Наручные часы показывали четверть девятого; к половине девятого он уже будет в больнице.
Люси осталась спать в комнате Уилла: она интуитивно забрела туда ближе к полуночи, пока Алекс провожал Грейс и Саймона до их спальни. Там он ее и обнаружил, полусонную. Странная вырисовывалась перспектива — заснуть в постели, которую тридцать два года подряд занимал его брат, но Алексу не хотелось ни оставлять Люси одну, ни возвращаться к себе. Наконец он бесшумно вытянулся рядом, обняв ее, и его мысли тихо слились с духом этого места.
Когда зазвонил будильник на его наручных часах, они оба лежали в том же положении. Люси повернулась и улыбнулась, встречая его поцелуй, а потом объявила, что хочет остаться еще на денек, чтобы закончить печатать снимки. Генри поможет ей увеличить их, а Алекс встретит ее на станции на обратном пути с работы. А в своей конторе она может в крайнем случае появиться и завтра. Алекс не стал возражать, поцеловал Люси и уехал с Саймоном и Грейс.
Поднимаясь через две ступеньки по винтовой лестнице на кухню, он услышал сигнал мобильника.
— Ti amo, Alessandro.[93]
— Я тебя тоже. Позвоню попозже. Не забудь позавтракать.
Он усмехнулся и отключился. Забирая портфель с кухонного «острова», Алекс неожиданно заметил конверт: сургучная печать, доставлено не по почте. Шан нарочно оставила послание на виду. Алекс всмотрелся в почерк, взвесил конверт на ладони и порывисто вздохнул, затем осторожно взломал кроваво- красный сургуч и заглянул внутрь. В конверте оказался сложенный пополам чистый лист из плотной бумаги, откуда выпал металлический предмет. Алекс свел брови от удивления: это была порванная цепочка Люси и ключик-дубликат с жемчужинкой, заказанные им на ее день рождения. Неужели Кэлвин уже заполучил их обратно? Хотелось верить, но Алексу не удалось полностью отогнать сомнения.
Он накинул пальто, положил конверт в карман и по пути к выходу набрал номер. Переадресация вызова сработала, когда он уже переходил Кингс-роуд. Откликнулась Шан.
— Спасибо, что взяла на себя обузу. Цела-невредима?
Алекс искусно маскировал прорывавшееся наружу беспокойство.
— Все просто прекрасно. Макс на выходных разбирался с бумагами, которые вы вдвоем просматривали в пятницу вечером. Кажется, он оккупировал ими твой рабочий стол — надеюсь, ничего страшного? Слушай, Алекс, я сейчас не могу говорить: я за рулем, еду на съемки рекламного ролика. Скажи только, с Люси все хорошо?
— Кажется, да. Шан, еще пару слов: что там за конверт на кухне?
— Подсунули тебе под дверь в субботу. Мы с Максом обедали в кафе «Джунгли» и нашли его, когда вернулись домой. Там внутри что-то было, поэтому я решила не оставлять его в прихожей. А что, какие-то проблемы?
— Пока не знаю. Кто бы мог его принести, как думаешь?
— Извини, но не имею понятия. А что в нем?
— Цепочка Люси и копия ключика Уилла, которую я заказал для нее. В пятницу вечером похитители сорвали эту цепочку у Люси с шеи. А на следующий день ее демонстративно доставили сюда…
Теперь Шан расслышала в его голосе тревогу.
— Мне поговорить об этом с Кэлвином?
— Да, если не сложно. Но я уже опаздываю в больницу. Давай я перезвоню тебе сегодня вечером. Спасибо, что выручила в выходные.
— Мне это было совсем нетрудно. Передавай привет Люси.
И ее голос пропал.
Секретарша замахала Алексу, едва он вошел: его срочно просит к себе доктор Анвар, которая с раннего утра не выходит из операционной, для него оставила сообщение Джейн Кук, его искала какая-то студентка и скоро из Хэрфилда прибудет мистер Аззиз — не согласится ли Алекс выпить с ним кофе часов в одиннадцать?
— О, а еще вас просили заменить доктора Фрэнкса и завтра вечером прочитать в Британском колледже[94] лекцию о Т-клетках, если, конечно, возможно…
Алекс улыбнулся: а ведь еще нет и девяти! Со счастливым возвращением, доктор Стаффорд!
— Эмма, только без паники! Всем ответьте согласием, а я пока пойду и поищу Зарину Анвар.
Стол, накрытый для завтрака, был залит солнцем. В доме было так уютно, а присутствие Алекса и его семьи так ощутимо, что Люси с трудом удалось увязать сегодняшнее настроение с событиями прошлого
