Пока Агнеша показывала геометру записку Хлумиза и отвечала на его дотошные вопросы — Спенсо никогда не слыхал о дочери профессора, — Кей Римти с интересом разглядывал полуэльфа. Тому этот интерес не понравился, незнакомец отвернулся. Тогда поэт посмотрел через его плечо и увидел еще один выход из городка, а сразу за воротами, охраняемыми притихшими студентами, оказалось около трех десятков эльфов. Самых настоящих, с острыми ушами и луками на плече.
Воспоминание о ночном кошмаре будто провело холодными коготками по сердцу Кея. Эльфы — не гномы и не орки, связываться с людьми не просто не любят, а считают это недостойным. И все же вокруг Ульшана бродят целые отряды бессмертных лучников, а эти, похоже, ждут начальника. Кто же может себе позволить иметь телохранителей-эльфов? Разве что герцог Истиенский…
Когда Спенсо наконец отвязался от Агнеши, поэт в возбуждении поделился с ней своим открытием.
— Станет герцог расхаживать по университету, оставив охрану за оградой! — не поверила ему Агнеша. — Хотя вы правы, господин секретарь, птицы тут летают важные.
Впрочем, очень скоро они узнали все наверняка. Маленький человечек со злым лицом, отсыпавший монет для профессора Хлумиза, оттаял под взглядом Агнеши.
— Это сам Ираклиаз! — восторженным шепотом сообщил он. — Заехал ненадолго передать денежные средства от его светлости и ознакомиться со списком студентов.
— Ираклиаз! — расширила глаза Агнеша.
— Ираклиаз! — понимающе закивал Кей и тоже расширил глаза. — А это кто?
— Маг, — уточнила девушка. — Личный маг герцога.
Вот теперь Римти выпучил глаза от души. Эльфийская магия — это то, с чем поэт меньше всего хотел бы связываться. Полуэльф, ставший магом, — редкость, и вовсе не сулящая ничего хорошего. Вдобавок этот полукровка имеет охрану из эльфов настоящих, что говорит о его удивительном авторитете, иначе остроухие просто не стали бы подчиняться, заставить их невозможно. Значит, Ираклиаз не просто маг…
— Могущественный маг, — пробормотала погрустневшая Агнеша. — Я слышала о нем… В Тримагорских войнах он был не на нашей стороне; и это стоило жизни тысячам.
— Про то время не принято вспоминать в нашем городе, — заметил человек из секретариата и демонстративно уткнулся в бумаги. — Его светлость оказывает высокое покровительство не только университету, но и всему Ульшану…
Переглянувшись, Кей и Агнеша отправились домой. В молчании они проделали этот недолгий путь, и уже на улице Ровной, неподалеку от «Для приличных господ» вдруг увидели целый десяток хмурых полицейских.
— Кто такие? — довольно грубо поинтересовался сержант.
— Я дочь профессора Хлумиза, — улыбнулась Агнеша. — Совсем недавно приехала к отцу жить, мы даже еще не были в магистрате. А этот господин… его секретарь, — задумчиво добавила она. — Видимо.
— Кей Римти! — весело сообщил плут, очень обрадованный таким отношением девушки. — А что случилось?
— Покажите мне ваши лица! — Сержант бесцеремонно ощупал уши и рты обоих.
Вели себя полицейские как-то странно, вроде бы даже испуганно. Именно поэтому Агнеша почла за лучшее не возмущаться, ну а Кею это вообще не пришло в голову.
— Кого-то ищете? — опять спросил он.
— Вроде бы не вас… Но я все запишу. Кто может подтвердить ваши слова?
Агнеша замешкалась, но Кей ткнул пальцем на выглядывающего из дверей Эльшена:
— Вот та образина!
— Ладно. — Сержант не стал расспрашивать полуорка, только сделал какие-то записи в своей книжечке. — Еще увидимся.
— Видали? — Эльшен вышел на улицу, когда полицейские отправились дальше. — Не знают, с какого конца и взяться! Бродят, как барашки.
— Да что случилось-то? — Римти едва не подпрыгивал от возбуждения. — Кого убили, что украли?
— Убили троих серых этой ночью, — пояснил Эльшен. — Прямо на улицах, во время дежурств. И убили очень странно: высосали кровь. То есть это не так уж странно было в старые лихие времена, но сейчас такое редко случается. И, уж конечно, никто не посмеет тронуть полицию: на их стороне магистрат, а за магистратом — сам герцог!
— А за герцогом — сам Ираклиаз, — добавила Агнеша.
— Ну да… — Полуорк хоть и усмехнулся презрительно, но не забыл суеверно сплюнуть. — Такой маг любой твари ее место укажет. Тем более что ночью он был в Ульшане… Слушай, парень, а ты избавился от той штуки? Я, конечно, никому не расскажу, но времена сейчас такие… Совсем секреты не держатся, понимаешь?
— Я ее уже сжег, — нагло заявил Кей, глядя прямо в глаза вышибале.
— Молодец, — пожал плечами Эльшен и удалился. Агнеша дошла до двери, уверенно открыла ее ключом, а поэт все еще стоял и смотрел вслед вышибале. Ему хотелось поболтать с ним, и в то же время было как-то страшновато.
— Ты идешь? Или решил не ехать в Викенну?
— Я… — Кей задумался. — Я, пожалуй, поеду.
Отчего-то ему не хотелось вновь оказаться на улице ночью. Кто будет следующей жертвой упыря? Вряд ли он кушает исключительно полицейских. Да еще исчезнувший из-под виселицы труп никак не шел из головы.
— И веревку надо сжечь… — пробормотал Кей, входя в дом.
— Что? — не расслышала Агнеша.
— Умоляю, господин секретарь, избавьте меня от вашего словотворчества, — попросила Агнеша. — Лучше вовсе не входите пока на кухню, а идите-ка наверх.
— Хотите, отнесу профессору деньги? — предложил Кей, для которого такое отношение к его стихам не было новостью.
— Нет, не хочу. — Девушка захлопнула дверь. Вздохнув, поэт отправился к профессору — разыскивать веревку. Что с ней делать, он пока не решил.
— Это дочь и секретарь профессора Хлумиза, — пояснил Спенсо, догнав Ираклиаза. — Так что же, мы не зайдем к декану?
— У вашего профессора целая свита! — фыркнул маг. — Дочь и секретарь, подумать только… Может, еще и лакей имеется? Он готов ехать?
— Они пришли за выделенными старому жулику средствами, что само собой предполагает его согласие, не так ли? — Геометр осмелился улыбнуться. — Как вам понравились списки?
— Университет вошел в моду… — задумчиво пробормотал Ираклиаз. — Раньше бы это затеять… Но тогда были другие планы. Я настоятельно рекомендовал Урмису снизить цену за обучение еще на треть. Если будут с ним какие-то проблемы, немедленно сообщите мне, Спенсо. Этот пьянчуга мне не нравится. Он ворует уже сверх всякой меры!
— Непременно сообщу! — Профессор Спенсо прищурился, чтобы скрыть блеск глаз. — Да, он пьет все больше, делами часто приходится заниматься мне, целыми неделями. И этот Хлумиз, между прочим, ничуть не лучше! Стоит ему только дорваться до бутылки, как…
