Лифшица, который уверял, что Мажанс – жалкий уличный мазилка, который просто-напросто хочет сделать себе рекламу, а настоящего создателя тиары он, Лифшиц, видел своими глазами. И никакой это не Мажанс, а натуральный одессит, ювелир и чеканщик Израиль Рухумовский, который корпел над тиарой восемь месяцев, за что и получил две тысячи рублей (по сравнению с прибылью Гохмана – сущие кошачьи слезки).
Это звучало довольно убедительно, и тиару от греха подальше быстренько убрали в запасники, а французское правительство назначило комиссию по расследованию. Ушлые французские журналисты быстренько нашли в Одессе Рухумовского, благо он и не скрывался, а наоборот, подтвердил, что именно он сделал тиару и готов приехать в Париж, чтобы это доказать, если только ему дадут денег на дорогу.
Деньги ему отвалили мгновенно – и скромный одессит, работавший без вывески и патента, объявился в Париже перед суровыми очами правительственной комиссии. Сначала он назвал тот самый старинный рецепт золотого сплава, который, как оказалось, вовсе и не был утрачен. Потом, когда ему предложили показать свое мастерство, тут же, перед членами комиссии, за пару часов отчеканил на золотой пластине одну из сцен, красовавшуюся на тиаре. Принесли тиару, сравнили. Совпадало до мелочей. Учитывая, что тиару Рухумовскому не показывали, это могло означать только одно:
Впрочем, Рухумовский с типично одесским благородством и не подумал закладывать Гохманов. Он упорно твердил, что некий «незнакомый господин из Керчи» заказал ему тиару, чтобы, как он объяснил, преподнести в подарок какому-то видному русскому археологу. Рухумовский к тому же перечислил книги, которыми пользовался в качестве источника: «Русские древности» Толстого и Кондакова, атлас древней истории Вейссера, репродукции с того самого щита Сципиона и гравюры с фресок Рафаэля.
Потом Рухумовский рассказал немало интересного парижским репортерам: что именно он сделал золотые «античные» фигурки кентавров, которые Гохманы
Отдельные горячие головы настаивали, что всю компанию, от Рухумовского до Гохманов, следует немедленно отдать под суд. Но плохо они знали одесситов. Рухумовский упорно твердил, что все вещи делал либо по заказу «неизвестных господ», либо для собственного удовольствия, а что с ними было потом, он не знает и отвечать ни за что не может. Никаких имен он не называл, Гохманов форменным образом
Но вот дальше-то что? Никто не сомневался, что у Гохманов моментально сыщется
И дело потихонечку замяли. «Тиару Сайтаферна» передали из Лувра в музей современного декоративного искусства – чего она вполне заслуживала, поскольку мастером Рухумовский был, что ни говори, классным. Сам он вернулся в Одессу, не приобретя на своих сенсационных разоблачениях никаких капиталов, разве что малость покрасовавшись в лучах славы – и продолжал трудиться без вывески и без патента. Цинично вам признаюсь: эта история наполняет мою душу законной гордостью за наших отечественных умельцев, которые способны и блоху подковать, и выставить дураками кучу европейских ученых профессоров, полагавших себя высшими авторитетами в античных древностях. Как выражался герой одного литературного произведения, простяга-хохол: «А ще кажуть: Евро-опа…»
Вставили фитиль этой Европе наши хваткие одесситы, чего уж там…
А если серьезно – я вам только что подробно обрисовал, как именно Шлиман мог
Да, вот еще что. Среди «редкостей», обнаруженных Шлиманом в том городишке, который он неведомо с какого перепугу считал Троей, нашлись и топоры из нефрита. Из стопроцентного
Вообще-то есть простейший способ разобраться с «кладом Приама», по крайней мере с
Так за чем же дело стало? Результаты анализа могут оказаться весьма интересными, вдруг да выяснится, что золото происходит из тех местностей, с которыми у гомеровских греков опять-таки заведомо не могло быть никаких контактов… Кстати, изотопный анализ – не такое уж и дорогое удовольствие. Зато внесена будет полная ясность.
Ну вот и все о Шлимане. А мы в следующей главе поговорим об очередном призраке, пустышке, мираже, афере века, оказавшейся на удивление живучей вплоть до нашего времени – о так называемой эволюционной теории происхождения человека, которую вот уже полторы сотни лет принято связывать с именем очередного «великого исследователя», мистера Чарльза Дарвина. Это именно что призрак, пустышка, мираж, чисто умозрительные измышления, не подтвержденные никакими реальными доказательствами, что бы там ни твердили иные ловкачи…
Но давайте по порядку.
Глава третья
Обезьяний пиарщик и прочие
Люди, называющие себя атеистами, сплошь и рядом пускают в ход (иногда по невежеству в данном вопросе) довольно дешевую демагогию: любят уточнять, что верующие располагают лишь «слепой верой», а у них, у атеистов, якобы имеются некие твердые «доказательства». Что Бога нет, что человек произошел от обезьяны…
На самом деле, если уж объективно,
Итак, происхождение человека. Для верующего эта проблема никакой сложности не представляет, поскольку он верит тому, что написано в Библии, Коране или Торе. С атеистом сложнее – то есть ему, бедняге, откровенно труднее. Отказавшись от Бога, он вынужден принимать, поддерживать и защищать существование некоего неосязаемого, неощутимого, прямо-таки мистического монстра под названием Природа. Именно так, с большой буквы, и полагается писать. Неким никому не понятным образом эта самая Природа как-то ухитряется едва ли не осмысленно руководить сложнейшими процессами, в том числе и