Частный детектив Выпуск 4

цивилизованных людей.

– И вы согласились пойти на сделку с ним?

– Ну не сразу, разумеется. Мистер Бейн долго и настойчиво убеждал меня согласиться с его условиями. При этом он объяснил мне, что любой адвокат, к которому я обращусь за юридической помощью, затребует по крайней мере треть той суммы, которую я запрошу в качестве компенсации за моральный ущерб. А то и половину. Сам он, по его словам, совершил глупую ошибку, доверившись частному детективу, который попросту обманул его, убедив в моей виновности. Мистер Бейн заверил меня, что он всегда с большим уважением относился ко мне, и то, что произошло между нами, всего лишь досадное недоразумение.

– Ну и о чем вы в конце концов договорились?

– Мистер Мейсон, я бы не хотела обсуждать с вами этот вопрос. В конце концов, это наше дело.

– И тем не менее к какому соглашению вы пришли?

– Он сказал, что заплатит мне ровно столько, сколько заплатил бы по суду, и в этом случае нашим адвокатам ничего не останется. Он дал мне понять, что если я все же найму адвоката и вчиню ему иск, то адвокаты на суде все равно найдут какой–нибудь компромисс, и он заплатит мне деньги, половину из которых заберет себе мой адвокат; но после этого он вчинит мне встречный иск, и мне опять придется нанимать адвоката, гонорар которому съест оставшуюся сумму.

– И все же что это за соглашение?

– Определенное соглашение между мной и им.

– В ваших же интересах рассказать мне все.

– Могу только сказать, что я получила справедливую денежную компенсацию.

– Сколько?

– Мистер Бейн просил меня ни с кем не обсуждать этот вопрос, и я связана этим обязательством, мистер Мейсон. Что же касается наших с вами проблем, то, по–моему, я достаточно вам заплатила. Я действительно хотела переслать их вам сегодня же, и если бы не ваш неожиданный визит, то завтра утром первым делом сделала бы это.

– Сколько он вам заплатил?

– Мистер Мейсон, вы меня извините, но я повторяю, я связана обещанием и не могу обсуждать этот вопрос. Я заплатила вам гонорар и хотела бы получить расписку. И пожалуйста, давайте закончим на этом.

– Это деньги Натана Бейна?

– Конечно, откуда же еще я могла их достать?

– Я имел в виду, вручил ли он вам чек и вы заходили в банк, получили по чеку и затем?..

– Нет–нет. Он вручил мне наличными.

– Вы что–нибудь подписывали?

– Подписала бумагу, в которой говорилось, что я не имею к нему никаких претензий.

– Подписку составлял юрист?

– Не знаю.

– Напечатана на машинке?

– Да.

– На специальном юридическом бланке или обычном листке?

– На обычном.

– Вы не знаете, встречался ли он с адвокатом?

– Не думаю. По–моему, он составил ее сам.

– Вы получили деньги?

– Да.

– А каким образом вы очутились здесь, в Новом Орлеане?

– Просто взяла и приехала, мистер Мейсон. Я никогда не была в Новом Орлеане.

– А может быть, мистер Бейн предложил вам приехать сюда?

– Мистер Бейн? С чего это вы взяли? Конечно же нет!

– А как вы попали именно в эту квартиру?

Нелли Конуэй смешалась, покраснела, затем взяла себя в руки, твердо сказала:

– Знаете что, мистер Мейсон, я больше не собираюсь обсуждать с вами свои личные дела и планы. Разумеется, я вам очень благодарна, вы меня вытащили из очень неприятной передряги, но всему есть предел. Вы были моим адвокатом только по одному делу. Сейчас вы уже не мой адвокат. Я вам заплатила, и на этом наши дела заканчиваются. Я не хотела бы быть грубой, но…

– Вы кого–нибудь знаете в Новом Орлеане?

– Никого.

– И никто не приходил проведать вас?

– Нет.

– Где вы были, когда я зашел к вам? – Мейсон кивнул на дверь.

– Я… Я просто выскакивала вниз, на уголок, бросить письмо в почтовый ящик.

– Кому это письмо?

– Вам. Я хотела поставить вас в известность, где я нахожусь, и сообщить, что посылаю гонорар.

– Помните, у вас были какие–то таблетки в небольшом пузырьке с пробкой? – спросил Мейсон.

– Вы говорите о тех, что мы положили в конверт?

– Да. Что вы с ними сделали?

Она задумалась ровно на одно мгновение.

– Выбросила их в мусорное ведро.

– Вы говорите – все?

– Да, все. Весь конверт.

– Вы имеете в виду конверт с нашими фамилиями, надписанными на обратной, запечатанной стороне?

– Да.

– Вы конверт не открывали?

– Нет.

– Зачем вы сделали это?

– Потому что, ну… я не знаю. Может быть, мистер Мейсон, мне не следовало так поступать, но, заключив соглашение с мистером Бейном, а он оказался таким… ну… великодушным, что ли, я и подумала: мол, кто старое помянет…

– Сказали ли вы ему, что вы выбросили эти таблетки?

– Я не хочу отвечать на этот вопрос…

– Давайте все–таки начистоту. Сказали ли вы ему об этом?

– Да. Он видел, как я выбрасывала.

– Видел, как вы выбрасывали конверт в мусор?

– Да.

– И что вы ему сказали?

– Я ему сказала, что смогу принять его великодушное предложение лишь после того, как выброшу этот конверт с таблетками. Он поинтересовался, что это за конверт, и я рассказала ему все: что я беседовала с вами и высказала вам свои подозрения, что вы надписали конверт, с тем чтобы предъявить его потом в качестве вещественного доказательства, а одну таблетку оставили себе.

– И что он вам сказал?

– Он прямо заявил, что предвидел такой шаг и поэтому был готов к подобному развитию событий.

– Он что, именно так и сказал – готов?

– Ну не совсем.

– Но он все же дал понять, что предвидел все это и был готов?

– Ну в общем, да. По его словам, он был уверен в том, что я могу попытаться сделать что–то в этом духе.