верю.

— Она просто жаба, насколько я понимаю.

— Ох, Хью. Я гляжу на нее и вижу, что Уильям погиб, его уже не спасти. — Она помолчала немного и, справившись с отчаянием, продолжала: — Он настолько старше меня — с тех пор, как родители умерли, он был мне скорее отцом, чем братом. — Ее голос окреп. — Я уверена, она нарочно хотела поставить его в неловкое положение, Хью. Он ослеплен ею и ничего не желает замечать. Если я позволю ей сожрать и меня тоже, я тем самым помогу ей уничтожить его окончательно. Нет. Я не буду делать вид, что это неважно.

— Я понимаю, но…

— Нет, не понимаешь. Я беременна. Потрясенный в первый момент, Хью привлек ее к себе и поцеловал. Они шептались друг с другом, и тихая радость постепенно вытесняла все неприятности этого долгого дня. Через некоторое время ему даже показалось, что она забыла невольное предательство брата. Нежные прикосновения, поцелуи, легкие улыбки — несомненно, она совсем успокоилась. Он прижал ее голову к своему плечу и счастливо вздохнул. Но она прошептала ему в ухо:

— Твоя мама предсказала мне судьбу. У нас будут близнецы. Этот рубин принадлежит и им тоже.

— Это всего лишь камень, если смотреть на вещи непредвзято. Просто дорогой камень, — сурово прервал ее Хью. Но тут же смягчил тон и прошептал: — Хочу навестить наших малюток и немножко отвлечь их маму, чтобы они могли спать спокойно.

Поглаживая ей живот, он лег сверху. Сара, улыбаясь, обняла его. Хью поцеловал ее в губы.

— Неужели ты хочешь, чтобы их первыми словами были: «Где мой рубин?» — спросил он шепотом.

— Нет. — Сара прижала лицо к его груди и про себя подумала: «Да».

Их городок в Северной Каролине носил то ли имя героини греческого мифа, то ли имя местной ведьмы, то ли был назван в честь обеих сразу. Это смотря на чей вкус.

Сегодня Сара решила, что без ведьмы не обошлось. Это казалось ей предостережением, пришедшим из глубины веков. Она чувствовала, что Александра принесет несчастье им, их детям и всему их роду.

Глава 2

Городок Пандора ютился на небольшом плато в горах Ковати. Высота 5280 футов над уровнем моря — почти миля. Нельзя сказать, что место это было прекрасно приспособлено для жизни. Поэтому высота над уровнем моря более чем вдвое превышала количество жителей — их было от силы две тысячи. Позже домов стало больше.

Первых шотландских, ирландских и голландских иммигрантов привлекли в эти древние горы на западе Северной Каролины слухи о рубинах, чуть ли не валяющихся под ногами. Слухи оказались более чем верны. Пришельцы находили драгоценные и полудрагоценные камни в скалистых берегах рек, в склонах гор, в отвесных стенах вырубленных в горной породе туннелей. Горы изрыли шахтами. За лучшие рудники велись настоящие войны местного значения. Крови пролилось немало. Но легкой добычи хватило лишь на одно поколение, а когда камней практически не осталось, самые сильные из выживших осели здесь, независимые и страстно преданные этой головокружительной красоты пустынной земле, земле свободы.

Индейцев цивилизованно изгоняли из родных мест и тысячами перемещали в резервации. Оставшиеся несколько лет были вынуждены скрываться от федеральных войск. Белые открыли магазины, построили церкви, стали обрабатывать землю по берегам рек, построили лесопилки. После правительственной амнистии те индейцы, что выжили, несмотря на голод и почти поголовное истребление, занялись тем же самым.

Наиболее преуспевшие вступили в смешанные браки и завоевывали свое место под солнцем белых, остальные просто жили, с безумной силой цепляясь за свои клочки земли на такой крутизне, что никто на них уже не претендовал.

Клара Большая Ветвь с той же силой держалась за индейские традиции. Всю свою сознательную жизнь она считала себя целительницей.

Близнецы Рейнкроу были предметом ее профессиональной заботы. Она считала своим долгом дать им надежную защиту от зла, как только они пришли в этот мир, хотя смешанного брака их родителей она не одобряла. В конце концов, она обязана лечить членов своего племени, к которому, пусть формально, принадлежали и младенцы Рейнкроу.

Клара, хмурая от необходимости разрешить тонкую этическую проблему, вслед за Рэйчел Рейнкроу поднималась по каменной лестнице маленькой городской больницы. Разумеется, она обязана это сделать — хотя бы ради Рэйчел, старшей и уважаемой троюродной сестры, которая ее об этом попросила. Опять-таки, какое племя должно назвать этих детишек своими? По древним обычаям, это должно быть племя матери. Но что же делать, если Хью Рейнкроу позволил себе жениться на белой женщине? У белых свои законы, традиция все равно нарушена. Конечно, до конца духов не обманешь, но лучше хоть какая-то защита, чем совсем никакой.

Невысокая, плотная и сильная, в сорок лет Клара была на вершине своей карьеры. Она легко несла на плече тяжелую плетеную сумку со всем необходимым Войдя вслед за Рэйчел в небольшой больничный вестибюль и не обращая внимания на любопытные взгляды медицинских сестер, она задумалась о том, как невежественны белые — ведь священные церемонии не следует проводить в таких безликих помещениях.

— Моего сына сейчас здесь нет, — прошептала Рэйчел на чероки, когда они шли по короткому коридорчику к дверям с надписью «Родильное отделение». — Он поехал домой спать. Сара сказала, что лучше прийти сейчас. Она понимает, как это важно, а он не верит.

Клара сдвинула брови.

— Она мудрая женщина, хоть и не принадлежит к нашему народу.

Услышанное несколько развеяло Кларины сомнения — ведь нельзя не принимать в расчет доброго сердца матери.

Они вошли в небольшую комнату, заставленную цветами. Что ж — это хороший знак. Правда, здесь неприятно пахло чем-то ненужным — вероятно, лекарствами этих белых. Впрочем, неважно, главное, что Клара тотчас поняла, она пришла именно туда, куда нужно. Эта работа как раз для нее. Веснушчатая рыжеволосая невестка Рэйчел лежала в постели и выглядела не лучшим образом. Эта ее слабость могла привлечь злых духов.

— Сядь, — сказала ей Клара, ставя свою сумку на стул.

Сара застонала.

— Миссис Большая Ветвь, двенадцать часов назад мне сделали кесарево сечение.

— Что ж поделаешь. Сядь. Иначе я не смогу помочь тебе.

Сара вздохнула. Клара и Рэйчел помогли ей приподняться и подсунули под спину подушки. Поправляя ее хлопковую ночную рубашку, Клара с удовлетворением мысленно отметила застежку спереди.

— Ты кормишь их сама? — спросила она. Сара засмеялась:

— Да. Аппетит у них лошадиный. Сестры говорят, что я ненормальная, но я не хочу никаких бутылочек.

— Это сестры ненормальные, — уверенно заявила Клара, и измученная Сара нашла силы улыбнуться ей.

— Видели моих деток? Они очаровательны, правда? — Сара указала на две плетеных кроватки у ее изголовья. Клара энергично кивнула и подошла к ним. Увидев, сколько одежек наверчено на детей она в негодовании затрясла головой. Ну ни малейшего понятия у людей. Духи могут подумать, что этим двоим, вообще не выжить.

Она сняла с них крошечные распашонки и чепчики, размотана пеленки и, довольная, прищурилась, сдерживая улыбку. Дело серьезное. Один мальчик, одна девочка. Это просто удача. Надо же, такие бестолковые родители, а такие везучие.

— Ну как? — спросила Рэйчел, беспокойно заглядывая ей через плечо. Она говорила только на чероки, как ей велела Клара. Лучше, если духи будут думать. что дети полностью индейцы.

— Крупные, глаза ясные, — с одобрением отметила Клара. — Везде все в порядке. — Она заглянула в глаза младенцам и погладила их по маленьким черноволосым головкам. «Кожа у них будет ужасно светлой, — подумала она, — а глазки — наверняка зелеными, как у матери».

— У них дар, — с гордостью заметила Рэйчел, возложив узловатые руки на головку каждого. — Как у

Вы читаете Роковой рубин
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×