— Ласнекю, — произнесла она задумчиво. — Я даже не знала, что это девичья фамилия моей мамы. Что бы она означала, Стив? Ты сказал, что это необычное имя.
— Согласно моим школьным познаниям французского, — пожал плечами Стив, — это значит «змея». Это не то имя, которым бы я хотел обременить своих детей.
Четыре недели спустя огромное серебристое тело самолета Дуглас ДС-10 начало со свистом снижаться с лазурного неба к такому же голубому морю, направляясь к пыльным белым перекрещивающимся лентам — взлетно-посадочным дорожкам аэропорта Тринидада.
Джун и Стив пристально смотрели вниз на остров, нетерпеливо предвкушая необычный отпуск. Последние две недели были для них крайне напряженными. Банковский чек оказался подлинным, и они сразу же приступили к организации своей поездки в Вест-Индию.
Дорожный агент, у которого они заказали авиабилеты, не так много знал о Сан-Микилоне. Он знал, что это независимое островное государство среди малых Антильских островов, поблизости от Гренады. Это был один из гряды Наветренных островов, маленькая незначительная точка в голубом Карибском море, На нем не имелось аэропорта и попасть туда можно было либо гидропланом из аэропорта Тринидада, либо морем из Порт-оф-Спейна.
Стив несколько дней подряд листал всевозможные брошюры, пытаясь что-нибудь узнать о Сан- Микилоне. Он обнаружил, что столетиями как Британия, так и Франция боролись за него, обе претендовали на него как на часть своих имперских владений. Но остров не был ни богатым, ни стратегически важным.
Британия отняла у Франции остров силой во времена Кромвеля и создала там огромные сахарные плантации, ввезя для работы туда несколько тысяч ирландцев. Кромвель только-только начинал свою жестокую попытку завоевания Ирландии, и в попытке истребить ее уроженцев он приказал вывезти на Барбадос тысячи ирландских мужчин, женщин и детей.
В связи с избытком крепких рабочих правитель Барбадоса Дэниэл Сирл охотно пошел навстречу просьбам англичан — владельцев плантаций с других островов, таких как Монсеррат и Сан-Микилон, и отправил рабочую силу туда. Многие из несчастных ирландцев были перевезены на эти мелкие островки и обустроились там сами собой, таким образом ирландский оставался основным языком на Монсеррате вплоть до девятнадцатого века.
После реставрации династии Стюартов Англия уступила Сан-Микилон Франции, которая начала ввоз своих собственных рабов из Африки. Многие из них сочетались браком с индейцами и белыми, в том числе с оставшимися ирландцами. Однако Франция потеряла остров опять в суматохе Французской революции, а в 1815 году оспариваемая территория была признана Британским владением и островное население, теперь в основном африканского происхождения, стало стабилизироваться. Туземные карибские индейцы уже были депортированы на остров Роатан, где их вымирание при известных обстоятельствах продолжалось.
Сан-Микилон, с населением едва ли в двадцать тысяч, стал независимым от Британии в начале 1970 года, пережив за эти годы экспорт сахара, хлопка, бананов и кокосов. Стив был заинтригован тем, что остров был совсем недавно оставлен Британским Содружеством и стал тем, что пренебрежительно зовется «банановой республикой».
Для Джун Ламберт вся эта информация была новостью. Ее родители эмигрировали с Сан-Микилона в начале 1950-х годов, и она родилась и выросла в Лондоне.
Теперь ей показалось странным, что ее родители едва говорили о Сан-Микилоне, а сама она никогда не надоедала им вопросами на эту тему. Она никогда не чувствовала родственной связи с уроженцами Вест- Индии.
Когда ей было девятнадцать и ее родители погибли в автокатастрофе, она стала сожалеть о том, что так мало знала о своем происхождении. Но эти чувства довольно быстро утихли после того, как она закончила колледж и пошла работать.
Она стала социальным работником местного муниципалитета и несколько лет спустя встретила Стива Ламберта, флегматичного англичанина с западной части страны, который был репортером местной газеты, Через несколько месяцев они поженились.
Женитьба пробудила у Джун интерес к своему происхождению, а теперь Стив настаивал на том, что они должны поехать в отпуск в Вест-Индию.
Таким образом, большой самолет снижался над Тринидадом. Джун с трудом могла поверить, что вскоре увидит родину своих родителей. Все, кажется, произошло так стремительно. Письмо от Даувиля, известие о том, что она имеет бабушку и, кажется, богатую бабушку, банковский чек, который прошел долгий путь, чтобы возместить их расходы, поспешные сборы, перелет через Атлантику и теперь — теперь она вот здесь смотрит вниз на высушенный на солнце остров Тринидад. Это казалось таким невероятным.
Глава 3
— Сейчас мы прибудем на остров, — объявил одетый в белый жакет стюард, указывая сквозь иллюминатор.
Стив искоса взглянул в неподвижные голубые воды, за которыми начинался легкий тропический туман. Тем временем самолет начал заходить на посадку и Стив смог различить внизу покрытые зеленью холмы, поднимающиеся круто из воды.
— На Сан-Микилоне нет гавани, — объяснил стюард тем временем, как Стив и Джун начали собирать свой багаж. — Вокруг побережья слишком большое мелководье.
— Как же мы доберемся до берега? — спросила Джун.
— Судно ляжет в дрейф примерно в ста ярдах от берега и пассажиры совершат прогулку на лодке. Это проще, чем высаживаться на берег с борта самолета.
Стив поблагодарил стюарда и сунул ему в руку чаевые. Стюард усмехнулся, поднес руку ко лбу в шутливом салюте и повернулся к другим пассажирам, сообщая им информацию.
Джун недовольно надула губы.
— Держу пари, что он сколотит себе состояние на таких, как мы.
В Порт-оф-Спейне они обнаружили, что еженедельная паромная служба до Сан-Микилона закрылась рано утром.
Хотя оба они были измучены перелетом, остаток дня супруги провели, исследуя разноликие улицы морского порта, и закончили в ресторане, который специализировался на местных горячих блюдах, в то время как тихий оркестр наигрывал какие-то ритмичные мелодии.
Паром оказался судном на подводных крыльях, так что дальнейшее путешествие от пристани было плавным и скорым.
Вместе с другими пассажирами они с любопытством смотрели с палубы на приближающийся Сан- Микилон. Судно на подводных крыльях оказалось в довольно-таки широком заливе, по берегам среди густой зелени виднелись полоски белого песка.
С одной стороны залива стояло целое скопище белых домиков, тесно налепленных на береговом склоне. Густая зеленая листва, поднимающаяся среди множества сопок, производила на Стива и Джун должное впечатление. Но доминирующим над всем этим пейзажем, тянущимся на несколько миль, был высокий горный пик, над которым висела шапка белого дыма, словно одинокое облако встало на якорной стоянке на вершине горы.
С противоположной стороны залива к ним направились две гребные лодки. Обе были полны людьми. Очевидно, в них находились отъезжающие путешественники. Через некоторое время прибывающие на остров уже грузились вместе со своим багажом на лодки, которые снова оказались так тесно набиты, что Стив уже начал опасаться как бы они не перевернулись.
В отличие от парома с его парусиновым навесом и воздушными кондиционерами возле глубоких пассажирских кресел, в лодке горячее карибское солнце ударило Стива с такой лютостью, что у него перехватило дыхание. Пот покатился по его лбу. Лодки медленно приближались к берегу и наконец, достигнув широкой каменной набережной, мягко ткнулись против ступенек лестницы Ухмыляясь, двое лодочников спрыгнули на набережную и привязали лодки Затем они начали помогать пассажирам высаживаться.
Стив и Джун стояли, удивленно оглядываясь вокруг. Сан-Микилон оказался совсем не таким, как они предполагали. С одной стороны залива было скопление набережных к пристаней, напротив которых были