– Спросить - и все тут, - пробормотал он, - так просто? И больше ничего не надо?
– Глупенький, конечно, надо понравиться девушке. Но почему не ответить на любовь, если сердце свободно? Что может быть проще?
Теперь настал черед Харлана потупить глаза, В самом деле, что может быть проще? Ничего непристойного в этом не было. Во всяком случае, для Нойс и ее современниц. Уж ему-то следовало бы это знать! Он был бы непроходимым кретином, если бы стал допрашивать Нойс о ее прежних увлечениях. С таким же точно успехом он мог бы расспрашивать девушку из своего родного Столетия, не случалось ли ей обедать в присутствии мужчин и было ли ей при этом стыдно? Слегка покраснев, он смущенно спросил:
– А что ты сейчас думаешь обо мне?
– Ты славный и очень милый, - ответила она.
– Если бы ты к тому же пореже хмурил брови… Почему ты не улыбаешься?
– Смешного мало, Нойс.
– Ну, пожалуйста. Я хочу проверить, могут ли твои губы растягиваться. Давай попробуем.
Она положила свои пальчики на уголки его губ и слегка оттянула их. Харлан отдернул голову и не смог удержаться от улыбки.
– Вот видишь. Ничего страшного не случилось. Твои щеки даже не потрескались. Тебя очень красит улыбка. Если ты будешь каждый день упражняться перед зеркалом и научишься улыбаться, то станешь совсем красивым.
Но его улыбка, и без того еле заметная, сразу погасла.
– Нам грозят неприятности? - тихо спросила Нойс.
– Да, Нойс, большие неприятности.
– Из-за того, что у нас было? Да? В тот вечер?
– Не совсем.
– Но ведь ты знаешь, что я одна во всем виновата. Если хочешь, я им так и скажу.
– Ни за что! - энергично запротестовал Харлан. - Не смей брать на себя вину. Ты ни в чем, ни в чем не виновата. Дело совсем в другом.
Нойс тревожно посмотрела на счетчик:
– Где мы? Я даже не вижу цифр.
– Когда мы, - машинально поправил ее Харлан. Он убавил скорость настолько, чтобы можно было различить номера Столетий.
Нойс изумленно раскрыла глаза.
– Неужели это верно?
Харлан равнодушно взглянул на Счетчик. Тот показывал 72000.
– Не сомневаюсь.
– Но где же мы остановимся?
– Когда мы остановимся?
– В далеком-далеком будущем, - угрюмо ответил он, - там, где тебя никогда не найдут.
Они молча смотрели, как растут показания Счетчика. В наступившей тишине Харлан мысленно вновь и вновь повторял себе, что Финжи намеренно оклеветал ее. Да, она откровенно призналась, что в его обвинении была доля истины, но ведь с той же искренностью она сказала ему, что и сам по себе он ей не безразличен.
Внезапно Нойс встала и, подойдя к Харлану, решительным движением остановила капсулу. От резкого темпорального торможения к горлу подступила тошнота. Ухватившись руками за сиденье, Харлан закрыл глаза и несколько раз тяжело сглотнул.
– В чем дело?
Нойс стояла рядом, ее лицо было пепельно-серым; две-три секунды она ничего не могла ответить.
– Эндрю, не надо дальше. Я боюсь. Эти числа так велики. Счетчик показывал: 111394.
– Сойдет, - угрюмо заметил Харлан и, протянув ей руку, добавил с мрачной торжественностью:
– Пошли. Я покажу тебе твое новое жилище.
Взявшись за руки, словно дети, они бродили по пустынным помещениям. Тускло освещенные коридоры терялись вдали. Стоило только переступить через порог, как в темных комнатах вспыхивал яркий свет. Воздух был неподвижен, ни сквозняка, ни дуновения, но его свежесть и чистота свидетельствовали о хорошей вентиляции.
– Неужели здесь никого нет? - тихо спросила Нойс.
– Ни души. - Харлан хотел громким и уверенным ответом развеять свой страх перед «Скрытыми Столетиями», но почему-то и он сбился на шепот.
Они забрались так далеко в будущее, что Харлан даже не знал толком, как это Время называть. Говорить - сто одиннадцать тысяч триста девяносто четвертое - было смешно. Обычно этот период называли просто и неопределенно - «Стотысячные Столетия».
Глупо было в их положении ломать голову еще и над этой проблемой, но теперь, когда возбуждение, вызванное побегом сквозь Время, несколько улеглось, Харлан вдруг с особенной силой осознал, что находится в области Вечности, куда не ступала нога человеческая, и ему стало не по себе. Ему было стыдно за свой испуг; стыдно вдвойне, поскольку Нойс была свидетельницей его страха, но он ничего не мог с собой поделать. От страха противно сосало под ложечкой и по спине бежали мурашки.
– Как здесь чисто, - прошептала Нойс, - даже пыли нет.
– Автоматическая уборка, - ответил Харлан. Ему казалось, что он чуть не надорвал связки от крика, на самом же деле он произнес и эти слова тихим голосом.
– И ни одного человека на тысячи Столетий в прошлое и будущее, - добавил он. По-видимому, Нойс это ничуть не встревожило.
– Неужели везде все устроено так же, как здесь? - спросила она. - Ты обратил внимание - на складах полно продовольствия и всяких запасов, полки библиотеки заставлены фильмокнигами?
– Да, конечно. Каждый Сектор полностью снаряжен и оборудован.
– Но зачем, если в них никто не живет?
– Простая логика, - ответил Харлан. Когда он разговаривал, ему было не так жутко. Выскажи вслух то, что тебя пугает, и это явление, потеряв ореол таинственности, покажется обыденным и простым. - Давным-давно, еще на заре существования Вечности, где-то в 300-х Столетиях был изобретен дубликатор массы. Не понимаешь? При помощи специального резонансного поля можно превратить энергию в вещество, причем атомные частицы занимают те же положения - с учетом принципа неопределенности, - что и в исходной модели. В результате получается идеально точная копия предмета.
Вечность приспособила дубликатор для своих нужд. В то время у нас было построено всего шестьсот или семьсот Секторов. Перед нами стояли грандиозные задачи по расширению зоны нашего влияния. «Десять новых Секторов за один биогод» - таков был ведущий лозунг тех лет. Дубликатор сделал эти огромные усилия ненужными. Мы построили один Сектор, снабдили его запасами продовольствия, воды, энергии, начинили самой совершенной автоматикой и запустили дубликатор. И вот сейчас мы имеем по Сектору на каждое Столетие. Я даже не знаю, насколько они протянулись в будущее - вероятно, на миллиарды лет.
– И все похожи на этот?
– Да, все совершенно одинаковые. По мере расширения Вечности мы просто занимаем очередной Сектор и переоборудуем его по моде соответствующего Столетия. Затруднения возникают только в энергетических Столетиях. Но ты не бойся - до этого Сектора мы еще не скоро доберемся.
Он решил не рассказывать ей о Скрытых Столетиях. Незачем ее пугать. Прочитав на ее лице недоумение, он торопливо добавил:
– Не думай, что строительство Секторов было неразумной тратой сил и материалов. В конце концов расходовалась только энергия, а ее мы черпаем в неограниченных количествах из вспышки Новой…
Она прервала его:
– Нет, дело не в этом. Просто я никак не могу вспомнить.
– О чем?
– Ты сказал, что дубликатор изобрели в 300-х. Но у нас в 482-м его нет, и я никак не могу вспомнить ни одного упоминания о нем в фильмокнигах по истории.
