напрягся, а на скулах заиграли желваки, Констанция торопливо добавила: – Ох, прости, Дональд, я… я не хотела тебя обидеть. Уверена, ты, со своей прозорливостью и настойчивостью, обязательно попытался бы что-нибудь предпринять, даже в том юном возрасте. Поверь мне, – девушка взяла Дональда за руку. – Я ни в коем случае не хотела обидеть тебя. Веришь?
Глубоко вздохнув, Дональд медленно выпустил воздух.
– Да… да, я тебе верю. И то, что ты говоришь, правда. – Он отвернулся от Констанции, ухватившись за железные прутья ворот, и посмотрел сквозь них на заросшую сорняками подъездную дорожку, темную от смыкающихся над ней крон деревьев. – Какой стыд. – Дональд снова взглянул на Констанцию. – Я говорю не о себе, а о поместье. Почему они не остались здесь жить, разве они мало заплатили за дом? Прожили всего три года и уехали. Даже никого не оставили присматривать за поместьем.
Констанция окинула взглядом особняк.
– Этот уголок страны либо принимает новых людей, либо отвергает как ему заблагорассудится, – сказала она. – Они были из Гемпшира, а это совсем другой мир. Скорей всего, недавно разбогатели и, не зная, что делать с деньгами, решили купить что-нибудь. Если бы их здесь не любили, думаю, они бы смирились с этим. Но их просто игнорировали. Дядю Томаса тоже не любили, а многие даже ненавидели, но игнорировать его не мог никто… и по сей день тоже. – Девушка посмотрела на подъездную дорожку, и в ее голосе появились печальные нотки. – Сад уже не привести в порядок. Для этого и в то время понадобилась пара лет, а сейчас поместье пустует уже четыре года. И дом надо ремонтировать. – Констанция загремела цепью, на которой висел огромный замок. – Ох, меня всегда раздражает этот замок. И еще битое стекло, которое они насыпали поверх стен. – Она посмотрела по сторонам. – Наверное, сделали это от злости. Когда я думаю о том, что фрукты гниют на корню… мне хочется проделать дыру в стене. – Констанция кивнула Дональду и шутливо добавила: – А что, могу и проделать, подожди, пока я схожу за киркой, – рассмеялась она.
Пара отошла от ворот и свернула с дороги, чтобы вернуться в коттедж кружным путем. И когда Констанция, поддавшись импульсивному желанию, взяла Дональда под руку, он резко повернулся и обнял ее, а потом подхватил под мышки, поднял в воздух и закружил словно ребенка. Когда наконец Дональд опустил ее на землю, она, задыхаясь и смеясь, приникла к нему. Прижимая Констанцию к себе, Дональд устремил взгляд на высокие горы. Чувство, которое он назвал восторгом, вспыхнуло в груди и вырвалось наружу. Ему показалось, что это чувство приняло форму некоего стремительно движущегося существа, которое перепрыгивало с одной вершины на другую, пока не добралось до фермы.
Глава 2
Все вышли к калитке проводить Констанцию. Взглянув на Мэтью, держащего под уздцы двух лошадей, Мэри хихикнула.
– Ох, мисс Констанция, а меня бы не заставили сесть на лошадь и за тысячу фунтов.
– Если бы я предложил тебе один золотой соверен, женщина, ты бы не только села на эту лошадь, но и перепрыгнула через нее. – То, что Томас позволял себе шутить со своей единственной служанкой, свидетельствовало о некотором сглаживании их социальных положений.
– Ох, хозяин, да я бы скорее запрыгнула на луну, чем на это животное. Я вам не завидую, мисс Констанция, я…
– Замолчи, Мэри! – одернула ее Анна. Иногда поведение гувернантки напоминало Мэри ту мисс Бригмор, какой она знала ее много лет назад, и в таких случаях Мэри безоговорочно подчинялась ей.
Мисс Бригмор подошла к Констанции, стоящей возле крупной лошади с плоской спиной.
– Тебе нечего бояться, она будет идти шагом, – успокоила Анна девушку.
– А она не пустится галопом? – девушка задала этот вопрос одновременно и мисс Бригмор и Мэтью.
– Те времена, когда она носилась галопом, давно прошли, – улыбнулся Мэтью.
– Что-то душно, тебе не кажется, что будет гроза? – обратилась Констанция к Барбаре, которая тоже пыталась успокоить ее.
– Нет, я уверена, что она пройдет стороной, вон, смотри, тучи уходят на юг. К тому времени, как вы доберетесь до холмов, выглянет солнце.
Сестры посмотрели друг на друга, казалось, каждую из них одолевает желание броситься в объятья другой.
– Если вы сейчас же не отправитесь, доберетесь до фермы только завтра. Помоги ей сесть, Мэтью.
Мэтью, наклонившись, сложил ладони, Констанция поставила на них ступню и уже через секунду оказалась в седле. Мэтью запрыгнул на свою лошадь.
– Поехали! – крикнул он, и обе лошади одновременно тронулись с места.
Никто ничего не кричал им вслед на прощание, но когда Констанция обернулась, мисс Бригмор помахала ей рукой.
Спустя некоторое время, когда они, свернув с дороги, начали подниматься в гору, Мэтью нарушил молчание.
– Ты в порядке? – спросил он Констанцию.
– Да, Мэтью, все в порядке, мне… очень удобно.
– Старушка смирная, надежная.
Прошло еще минут пять, теперь уже заговорила Констанция:
– Посмотри, там вдалеке темнеет, тебе не кажется, что мы едем прямо в грозу?
Мэтью ответил ей не сразу, подумав, что так оно и есть. Утверждение Барбары о том, будто гроза проходит на юг, было ошибочным. Если он что-то понимает в этом, то она надвигается как раз с юго- запада, и очень похоже, гроза застигнет их задолго до того, как они доберутся до фермы.
– Не волнуйся, если все-таки попадем в грозу, то найдем укрытие. На вершине есть старый дом, помнишь?
– Он заброшен.
– Да, заброшен, но люди всегда прятались там от грозы, еще с тех времен, когда в нем жили Ратледжи.
– Не понимаю, как можно было жить в таком пустынном месте.
– Иногда нужда заставляет. У них была овца и несколько лошадей. А случается, что людям нравится одиночество.
– Да, наверное, – взглянув на него, Констанция согласно кивнула. Последнее время лицо Мэтью постоянно было мрачным и серьезным. Но как-то раз, несмотря на свою робость, Мэтью выказал откровенную радость. И, глядя на улыбающегося юношу, Констанция тогда подумала, что Мэтью по-своему очень красив. Она часто задавала себе вопрос: может, он недоволен тем, что она будет жить на ферме? Если причина его мрачного настроения в этом, то очень жаль, поскольку Констанция надеялась, что он будет скрашивать предстоящие долгие зимние вечера. Она представляла себе, как они будут беседовать о книгах (Мэтью часто обсуждал с Анной прочитанное). Ей было ясно: с Дональдом поговорить о книгах не удастся. Как-то Констанция высказала Анне сожаление по поводу того, что Дональд не любит читать. На что гувернантка язвительным тоном ответила: дескать, очень скоро ей придется столкнуться с тем фактом, что ее будущий муж практик, а отнюдь не мечтатель. Очень хорошее определение для Дональда – практик, а не мечтатель. Мэтью, напротив, был скорее мечтателем, чем практиком, но Констанция предполагала, что практиком ему быть просто не позволяет здоровье. Ей было очень жаль Мэтью, она испытывала к нему нежность. А его неласковое к ней отношение сильно огорчало девушку в последнее время.
Подъем стал круче. Бросив взгляд вперед, Мэтью прикинул, что до вершины им ехать еще милю, гроза же могла разразиться с минуты на минуту. В подтверждение его мыслей над холмами раздался первый мощный раскат грома. Констанция испуганно вскрикнула, и Мэтью подъехал к ней поближе.
– Не бойся, если попадем в грозу, то отыщем укрытие.
Девушка, с побелевшим от страха лицом, вцепилась в поводья.
– Я… извини… но я действительно очень боюсь грозы. Я пыталась побороть страх, но не смогла.
