Но даже если Пейган и не потащил ее на виселицу, он оставил ее в лапах своего приспешника, Колина дю Лака.
Этот человек уже угрожал Хелене телесными повреждениями. Уже намекал на длительные наказания. А вчера вечером, силой волоча ее по лестнице, этот пес нагло облапал ее, схватив за грудь, как будто она какая-то всем доступная шлюха.
Хелена не доверяла этому мошеннику с того самого момента, когда увидела его за ужином: в его зеленых глазах угадывалась порочность, черные волосы были так же неприлично длинны и непокорны, как и его характер, его губы едва заметно кривились от постоянного веселья. Он был самонадеян, этот норманн, дерзок и хитер — из тех, кто считает, что имеет право на все, чего пожелает. Он уже беззастенчиво угостился ривенлохским вином и гостеприимством.
Будь она проклята, если позволит ему «угоститься» ею. Хелена сощурилась, глядя на дверь, как будто могла прожечь в ней дыру и испепелить Колина за дверью. Разумеется, его там не было. К этому времени все собрались в часовне во внутреннем дворе, чтобы присутствовать на свадьбе.
Бормоча ругательства, Хелена медленно встала на ноги, чтобы обыскать полутемную кладовку в надежде найти хоть что-нибудь, что можно использовать, чтобы освободиться.
Комната, в которую Колин привел ее, естественно, была забита самыми бесполезными вещами — сундуки со сломанными петлями, табуреты с отломанными ножками, пыльные бутылки, глиняная посуда и пустые пузырьки, треснутые горшки, порванный пергамент и лоскутки ткани, такие маленькие и потертые, что их невозможно использовать иначе, как полировать кинжал или подтирать зад.
Ее желудок жалобно заурчал, и Хелена сердито нахмурилась, потирая живот рукой.
Одна из дальних дверей в коридоре вела в кладовую, заполненную сыром и ветчиной, овсом и соленой рыбой.
Дальше находился погреб с сахаром, специями и сладостями. Но, конечно же, норманн запер ее в комнате без всякой еды.
Может быть, угрюмо подумала Хелена, он планирует уморить ее голодом до смерти.
Хелена уставилась на широкую щель под дверью, откуда сочился слабый свет, маня ее. Потом она нахмурилась. Если она сможет просунуть руку в эту щель… как-нибудь приподнять щеколду из ее ложа…
Конечно, ей нужен меч или длинная палка, которые, возможно, найдутся.
Ободренная надеждой, Хелена бросилась на пол, чтобы заглянуть под дверь, потом просунула руку в щель. Но как она ни старалась и ни протискивалась, ей не удалось протолкнуть локоть в щель.
— Дьявольщина!
Хелена вытащила руку и попробовала сделать то же самое в другом месте. Пол ведь неровный. Может быть, где-то щель окажется шире.
Но ее рука опять застряла.
Она повторила попытку дважды, получив в результате всех своих усилий только красную и ободранную руку.
Потом, пристально взглянув на дальний левый край двери, Хелена заметила какой-то маленький предмет, лежащий на полу. Было слишком темно, чтобы определить, что это, или хотя бы понять, можно ли до него дотянуться. Но надежда, что это может оказаться съедобным, убедила ее попытаться действовать.
Используя на этот раз левую руку и прижимаясь щекой к холодному полу кладовой, Хелена тянулась как могла, шаря по полу растопыренными пальцами в попытке нащупать этот предмет, но безуспешно.
Стеная от боли и старания ей удалось преодолеть еще один дюйм, и ее средний палец дотронулся до чего-то холодного и твердого. Задохнувшись от восторга, Хелена стала цепляться за предмет, пока не смогла придвинуть его ближе. В конце концов, череда толчков и рывков приблизила предмет настолько, что возникла возможность его схватить. И когда ее рука, наконец, сомкнулась на знакомых контурах, она улыбнулась, напрочь забыв о головной боли.
Колин качал головой, спускаясь обратно по лестнице к кладовой. Этот день оказался воистину странным. Проснувшись рано, он проверил засов на двери кладовой и пошел помогать Пейгану готовиться к свадьбе. И что это была за свадьба! Гром и молнии рассекали небо, проливной дождь, яростно хлестал землю, служанка невесты оказалась сморщенной грубой старухой с востока, отец невесты — свихнувшимся стариком, который держался с достоинством викинга-завоевателя, а невеста…
Это был самый большой сюрприз из всех возможных. И к удивлению Колина, Пейган, похоже, ничуть не возражал, что женится не на той сестре.
Как будто бы всего этого было недостаточно для одного утра, стражники Ривенлоха заметили на горизонте приближающуюся армию. Как была убеждена Дейрдре, армию англичан. Разумеется, Колин и Пейган знали, что к чему. Это были не кто иные, как рыцари Камелиарда. Но Пейган предпочел не сообщать об этом факте шотландцам. Он решил использовать их прибытие как тренировку, проверку обороноспособности Ривенлоха.
А теперь Колина отправили привести Хелену, которая, как сообщила ему Дейрдре, была заместителем командующего стражи.
Женщина, командующая стражей… Колин передернул плечами. Что еще придумают эти шотландцы?
Разумеется, он не собирался освобождать Хелену. Не будет же он отдавать оборонительные силы Ривенлоха в руки девицы, которая пыталась зарезать его капитана. Она-то наверняка прикажет лучникам открыть огонь по рыцарям Камелиарда.
Но, хотя в планы Колина пока что не входило освобождать кровожадную сестрицу, он не мог оставить ее томиться в этой неуютной темнице. В конце концов, Хелена всего лишь девушка, молодая и глупая. Кроме того, этим утром она, без сомнения, страдала от приступов похмелья, раскаяния и голода. Он улыбнулся, разворачивая еще теплую ароматную буханку хлеба со смородиной, которую прихватил в кухне. Он может избавить Хелену, по крайней мере, от одного из ее неудобств.
Размышляя над тем, что его сострадание может принести ему в качестве благодарности, он постучал в дверь кладовой.
— Доброе утро, маленькая чертовка. Ты проснулась?
Никакого ответа.
Колин прижал ухо к дубовой створке.
— Леди Хелена?
Она вдруг с глухим ударом бросилась на дверь.
Испуганный, он отпрянул.
— Помогите, — прохрипела Хелена через щель двери. — Помогите… пожалуйста… я не могу дыша… не могу ды…
Встревоженный Колин уронил хлеб на пол и бросился вперед, откидывая щеколду и распахивая дверь. С сердцем, сжимающимся от ужаса, он быстро осмотрел комнату.
Хелена распласталась у стены, и, когда Колин вошел, раньше чем он успел пожалеть о том, что был недостаточно осторожен, она бросилась на него и пригвоздила к стене ножом, приставленным к горлу.
— Только пикни, и я зарежу тебя, — бросила она. — Только пошевелись, и я зарежу тебя. Даже если у тебя появится мысль о сопротивлении, я выпущу всю твою вонючую нормандскую кровь на пол этой кладовой.
Все еще вибрируя от потрясения, Колин пробормотал:
— Где ты взяла…
Он почувствовал острое жжение, когда кончик кинжала погрузился в его плоть. Он поморщился.
— Это твой собственный кинжал, дурачок, — промурлыкала Хелена.
Кинжал, который Колин уронил на лестнице прошлой ночью! Каким-то образом она добралась до него.
Свободной рукой Хелена непочтительно обыскивала его, похлопывая по талии и бокам, нашла и отобрала его нож для еды, но оставила ему монету, которую он вчера выиграл у ее отца. В других обстоятельствах Колину могло даже понравиться такое агрессивное поведение женщины. Но в