неестественный зеленый огонь. – И выйдет он на бой, и пожнет скверну людскую он скверной людской! И узреют люди образ свой, тлен и немощь, жажду и голод, покуда не смирятся что нет у них исхода от тени своей, покуда не сменят они образ свой и страх на любовь – глаза Лесника горели зеленым огнем, в которых уже не было отражения человека сидевшего перед ним минуту назад. Егор, выкатив глаза смотрел на преображение деда, мелькнувший было страх улетучился вместо него появлялось какое-то новое понимание Лесника.
Перед ним в ватных штанах, заправленных в кирзовые сапоги, в тельняшке, растрепав седую бороду сидел Хранитель Рыжего Леса, сам голос Зоны. Постепенно пылающий зелеными вихрями огонь в его глазах, вместе с повисшим слышимым в голове звоном эха его голоса угасал, Лесник так же быстро как вышел из своего обычного состояния, так же быстро и вернулся в него. – Ага, - как ни в чем не бывало наморщив лоб и почесав бороду продолжил дед, - Значит, я из леса выдвину первым, супротив пехоты их, значит, чтобы огневые точки открыть и подход придержать, да и выяснить кто на что у них горазд, придется кабанчиков погнать, всех на убой. – Лесник нахмурился, нелегко ему давалось такое расточительство, не по-хозяйски. – А как кабанчики кончатся, да немного определимся, так и выступим все сразу, я из лесу, ты с левого краю с юга то бишь, Тень с правого, а Пенка с тылу, она девка шустрая, вот с ней кровососы пойдут.
