Тот покосился на директора школы и уклончиво ответил:
- Завтра, завтра, мужики!
- Ты что, не слыхал, что завтра уже работать? Прямо сейчас назначай!
- Кого?! Нет у меня свободных бригадиров…
Дядя Андрей снова сжал кулак и показал его «мэру»:
- А это – видел?
- Погоди, Андрей! – остановил его Григорий Иванович и так, чтобы его слышали все, спросил: - Нет руководителя, так я могу взяться за это дело!
- Как! И ты, Брут?! – заморгал директор школы.
- Нет, я не Брут. Но и ты ведь не Юлий Цезарь! – усмехнулся Григорий Иванович и повысил голос: - Ну что, земляки, берете бригадиром бывшего вице-губернатора области?
- А что, и возьмем!
- Дело говоришь!
- Ну, вот и порешили! – подытожил отец Тихон и, сходя с пригорка, добавил: - Завтра и начнем! А теперь давайте я благословлю вас на благое дело!
- Это еще зачем? – недоумевая, спросил Стас, глядя, как отец Тихон крестит целующих ему руку людей.
- Так положено! – строго ответил Ваня. - Баба Поля говорила – когда батюшка благословляет, это, считай, Сам Бог благословил! И руку не ему, а как бы Христу целуют!
Все женщины и двое-трое мужчин благословились у отца Тихона, и он заметил ребят.
- А, мои благодетели! – узнавающе кивнул он Максу и Стасу с друзьями. – Что стоите? Подходите!
Ваня с Леной не подошли – подбежали к отцу Тихону.
Стас тоже ткнулся губами в его руку.
Следующим был Макс.
Отец Тихон не стал дожидаться, когда тот переборет себя, чтобы поцеловать у него руку, и просто осенил его сверху крестным знамением, даже не касаясь головы.
Макс неожиданно покачнулся и непременно упал, если бы не могучие руки дяди Андрея, который вовремя подхватил и встряхнул его.
- Пить уже начал? Смотри у меня! – показал он Максу свой огромный кулак.
- Нет… что ты, дядя Андрей! – заплетающимся голосом стал возражать тот, и Стас расслышал, как, отходя, Макс пробормотал: - Вот это да… ну и ударчик!
То и дело оглядываясь на отца Тихона, Макс взобрался на мотоцикл, посадил на заднее сиденье Нину и, действительно, виляя, как пьяный, поехал по дороге.
Без Нины Стасу сразу же стало скучно.
Радуга вскоре исчезла.
Люди, возбужденно переговариваясь, начали постепенно расходиться.
Отец Тихон, хотя было заметно, как он устал, терпеливо отвечал на все вопросы.
К Стасу неслышно подкрался Ник и умоляющим голосом напомнил о своей просьбе.
Стас, оживившись, заверил его, что до вечера всё сделает в лучшем виде. Только бы отец поскорей освободился!
А тот, вместо того, чтобы уходить, дождавшись, когда отец Тихон, наконец, остался один, подошел к нему, пощупал пульс и тоже стал о чем-то разговаривать. Заметив Ника, он нахмурился и, кивая на него, судя по всему, стал жаловаться на то, что уже ничем нельзя помочь этому несчастному парню.
А Ник тем временем, не замечая никого на свете, торопил Стаса достать димедрол, обещая за таблетку двести, триста, пятьсот долларов!
И когда он потерянно шел к своей роскошной машине, его неожиданно догнал голос отца Тихона:
- Никита! Да-да, это я тебе говорю! Ты не мог бы довезти меня до медпункта?..
1
- Крапивница… - медленно повторил Стас и задумался.
- Па! А от чего дают анальгин?
