Не снимая масок, не опуская оружия и бесполезного, почти разряженного посоха, отряд осторожно тронулся в новом порядке навстречу судьбе.
В правом тоннеле судьбы не оказалось: кроме кучи раздробленных камней и скальной стены предсказанного Сенькой тупика там не оказалось вообще ничего.
Оставался один путь.
Разобрать руками старый завал и молиться, чтобы за ним их не встретил еще один тупик.
После часа каторжного труда пространство под потолком было расширено настолько, что в него можно было протиснуть не только Олафа, но и Адалета.
И на этот раз им повезло.
Темный затхлый проход тек свободно, привольно и ровно.
Но вниз.
Равнодушный извилистый коридор неспешно, но целенаправленно спускался под уклон, оставляя, один за другим, засыпанные давно ли, недавно ли боковые тоннели и простые тупики за их спиной.
В попытках исследовать их и отыскать путь наверх порядком подуставший и погрустневший отряд потерял много утомительных часов, килограммов нервных клеток, килокалорий энергии, но еще больше оптимизма.
Первый боковой ход закончился глухим тупиком через пяток километров ровного скучного подъема.
Второй и четвертый привели их к узкой расселине с гремящим в непроницаемой тьме бешеным потоком и сплошной стеной вместо противоположного берега.
Третий, безжалостно протащив людей по полосе препятствий из террас и завалов, издевательски вывел обратно в главный коридор в семи метрах от того места, где они его покинули двумя часами раньше.
— Пятый… — еле слышно вздохнул Гуго, когда еще одна несбывшаяся надежда если не на спасение, то на перемену ландшафта проплыла мимо, и каменный язык осыпи, дразня и издеваясь, лизнул противоположную стену главного хода.
— Интересно, если идти всё время вниз, то можно выйти с нижней стороны нашего Правого полушария? — задумался вслух упавший духом, но всё такой же любознательный Иванушка.
— Можно, — мрачно провещал чародей. — В открытый космос вверх ногами.
— А разве там нет воздуха? — удивился лукоморец.
— Подумай сам. Воздух — такое же физическое тело, как и всё остальное, — поучительно приподнял посох к потолку и тоном лектора за кафедрой какого-нибудь ВыШиМыШи сообщил Адалет. — А значит, подвержен всеобщим законам мирозданья. Включая закон притяжения.
— То есть, он там есть? — тупо уточнил Иван.
— То есть, если даже после Большого Эксперимента он там был, то уже давно весь отвалился и упал!!! Потому что все материальные, жидкостные и газообразные субстанции всегда падают вниз, под притяжением сверхтяжкого центра Вселенной, который, к нашему счастью, находится у нас под ногами!!! — как на бестолкового студента, раздраженно прикрикнул старик сквозь пропитанную насквозь теперь уже не только травами и магией, но еще и пылью маску, и снова угрюмо замолчал.
Остальные спелеологи поневоле к праздным разговорам тоже расположены не были (И еще меньше — к непраздным. Потому что тоскливых перспектив им хватало и в своих головах, без того, чтобы прибавлять к ним еще и кошмары товарищей по несчастью), и дальнейший спуск в неизвестность продолжился в дружном унылом безмолвии.
Зал материализовался вокруг ничего не подозревающих путников внезапно.
Одну секунду тесный серый коридор давил и сжимал их в своих скупых каменных объятьях, а в другую волшебник с Сенькой остановились, ахнув, и едва не были сбиты с ног громоздким и почти неуправляемым тандемом Олаф-Гуго (Который больше всего напоминал танкер, ведомый двухвесельной шлюпкой), на который Масдаем вперед к тому времени уже налетел Иванушка.
— Вот это да!.. — благоговейно ахнул из арьергарда царевич.
— С дуба падали листья ясеня… — изумленно поддержала его супруга, покачивая головой.
Ставшие до боли (В полученных по неосторожности и неуклюжести синяках, ссадинах и шишках) привычными, если не родными, стены без малейшего предупреждения и намека раздвинулись, и перед съежившимися от внезапного приступа агорафобии исследователями багинотских подземелий открылась просторная пещера с потолком и стенами, растворенными в непробиваемой скромным адалетовым светильником мраке.
Но не это заставило остановиться идущих впереди.
Как и лукоморца, никакие законы мирозданья или полное их отсутствие не могли заставить Адалета ходить по книгам.
— Смотрите, смотрите, тут жили люди! — восторженно воскликнул проводник, тыкая пальцем в распростершуюся у их ног библиотеку областного масштаба, будто никто, кроме него, к такому выводу прийти еще не додумался, и сделал попытку протиснуть Олафа мимо застывшего в нерешительности волшебника. — Или даже… может… один человек! Не исключено, что это обитель… самого… Бруно Багинотского!..
— Бруно?.. — словно очнулся ото сна Адалет, не опуская тревожно взятого наизготовку посоха. — Оч-чень даж-же мож-жет бы-ыть… Почему бы и нет?
— Подумать только, мой прадед бывал, наверное, здесь, и под этими гостеприимными сводами они за чашкой травяного чая вели долгие беседы о мироустройстве и государственности, философии и искусстве!.. Вернее, конечно, святой отшельник говорил, а прадед записывал за ним мудрые мысли, — быстро поправился и сконфузился собственному немыслимому кощунству паренек.
— Вполне возможно, вполне… — рассеянно пробормотал маг-хранитель, осторожно приподнял маску и опасливо потянул носом. — Тварями тумана, вроде, не пахнет… В смысле, не больше, чем повсюду кругом…
— Можно, мы пройдем?.. — извернулся из подмышки Олафа и жалобно заглянул в лицо стоящему к нему спиной старику Гуго.
— …Соберем книги, — не терпящим отлагательств тоном развил недозрелую мысль товарища в своем направлении Иванушка.
— Книги?.. Да, конечно… — кивнул волшебник, но ни уходить с дороги, ни опускать почти бесполезный посох не спешил.
— Думаешь, тут может быть еще несколько ходов? — напряженно прощупывая глазами непроницаемую тьму, угадала мысли старика и задала вопрос Серафима.
— Несколько… — хмыкнул Адалет. — Одного будет вполне достаточно. Если они попали сюда вперед нас…
При новом напоминании о бродящих где-то в темноте да не в обиде ренегатах, лица спелеологов вытянулись.
— Если бы они были здесь, они бы уже выдали себя светом, — попытался успокоить друзей Иван.
— М-м-м-м… — задумался старик.
— Или шумом.
— Хм-м-м-м…
— Да я уверен, что там никого нет!
В нетерпении поглядеть, что за книжки валяются на глубине нескольких десятков метров под уровнем моря, он был готов отмахиваться от реальных и мнимых опасностей как от надоедливых мух.
Волшебник пожевал безмолвно и неодобрительно губами, подумал над сказанным, прислушался к своим ощущениям и чувствам, и нехотя сдался.
— Надеюсь, ты прав… Потому что другого способа выяснить, одни мы здесь или не слишком, я не вижу. Придется положиться на визуальную инспекцию объекта. Что ж… Пойдем, посмотрим. Тут надо всё внимательно прозондировать…
Он неожиданно ловко вывернулся из цепкой поддержки Серафимы, сделал шаг вперед, покачнулся…
