Кэлен взяла покрывало, протянутое одним из мужчин, и завернула в него дрожащую Дю Шайю. Кара наклонилась ближе к Ричарду, чтобы никто не слышал.
— А как, по-твоему, Денне удавалось так долго сохранять тебе жизнь, когда она мучила тебя? Она умела это делать лучше всех. Я Морд-Сит и знаю, что с тобой делали, и я знала Денну. Ей обязательно время от времени приходилось проделывать это с тобой, чтобы ты не умер, пока она не закончила. Но тогда это была кровь, а не вода.
Это Ричард тоже помнил — как кашлял кровью так, будто тонул в ней. Денна была любимицей Даркена Рала, потому что была лучшей. Говорили, что она умеет держать своих пленников на пороге смерти дольше, чем любая другая Морд-Сит. И то, что сейчас проделала с Дю Шайю Кара, было частью того, как Денна этого добивалась.
— Но я никогда не думал...
— Никогда не думал что? — нахмурилась Кара. Ричард помотал головой:
— Никогда не думал, что такое возможно. Не тогда, когда человек уже умер. — После того, как Кара совершила столь благородный поступок, у него язык не поворачивался сказать ей, что он сперва думал, будто она удовлетворяет какие-то свои вынесенные из прошлого мерзкие запросы. — Ты сотворила чудо. Кара. Я тобой горжусь!
— Лорд Рал, — сурово глянула на него Кара, — прекратите говорить со мной так, будто я какой-то великий дух, явившийся в этот мир. Я Морд-Сит. Любая Морд-Сит это умеет. Мы все умеем.
Схватив его за воротник рубашки, она подтащила его ближе.
— И вы тоже умеете. Денна научила. Знаю, что научила. Вы могли сделать это с той же легкостью, что и я.
— Я не знаю, Кара. Я только брал дыхание жизни, но никогда не отдавал.
Она выпустила его воротник.
— Это то же самое, только в другом направлении.
Дю Шайю заползла Ричарду на колени. Он ласково погладил ее по голове. Она цеплялась за его пояс, рубашку, обхватила грудь, вцепившись что было сил, а он попытался ее успокоить.
— Муж мой, — сумела выдавить она, — ты спас меня... от поцелуя смерти.
Кэлен держала Дю Шайю за руку. Ричард взял другую и положил на облаченное в алую кожу колено.
— Тебя спасла Кара, Дю Шайю. Кара вернула тебе дыхание жизни.
Дю Шайю шарила по ноге Кары, пока не нащупала ее руку.
— И ребенка Кахарина... Ты спасла нас обоих. Спасибо тебе, Кара. — Она хрипло вздохнула. — Благодаря тебе дитя Ричарда будет жить. Спасибо тебе.
Ричард посчитал, что сейчас не самое подходящее время поднимать вопрос об отцовстве.
— Ерунда. Лорд Рал и сам бы справился, но я оказалась ближе и опередила его.
Коротко пожав руку Дю Шайю, Кара встала, чтобы освободить место благодарным мастерам меча, желающим подобраться поближе к своей мудрой женщине.
— Спасибо тебе, Кара, — повторила Дю Шайю. Кара скривилась от отвращения к людям, благодарившим ее за то, что она сделала что-то доброе.
— Мы рады, что твоя душа еще не покинула тебя и ты смогла остаться с нами, Дю Шайю. И ребенок лорда Рала тоже.
Глава 34
Неподалеку мастера меча и большинство охотников всячески обихаживали Дю Шайю. Мудрая женщина бака-тау-мана вернулась из мира духов или его ближайших окрестностей, и Ричард видел, что где-то в пути она растеряла все свое тепло.
Одних покрывал было недостаточно, и Ричард сказал, что при условии, если все будут держаться вместе во избежание неприятных сюрпризов, можно развести костер, чтобы согреть Дю Шайю.
Двое охотников Племени Тины вырвали траву и выкопали узкую щель, пока остальные охотники делали плотно скрученные травяные жгуты. Жгуты были такими плотными, что из травы выдавливалась практически вся влага. Четыре жгута они покрыли тягучей смолой и сложили пирамидкой, затем подожгли их, а оставшиеся жгуты сложили вокруг огня для просушки. И очень быстро получили сухую траву для топки и отличный костер.
Дю Шайю походила на слегка отогревшуюся смерть. И ей все еще было очень плохо. Что же, она по крайней мере жива. Дышала она лучше, хотя и кашляла.
Мастера меча позаботились, чтобы она выпила горячего чаю, пока охотники, в одночасье превратившиеся в наседок, готовили ей кашу из тавы.
Судя по всему, Дю Шайю поправится и пока что останется в мире живых.
Ричарду казалось чудом, что человек ожил после смерти. Если бы ему кто-нибудь рассказал о подобном, вряд ли он поверил бы, не увидь он это собственными глазами. И это во многом перевернуло его мысли и изменило взгляд на мир.
