выяснить, куда мы направляемся.
Роран кивнул: Биргит была права.
Он уже предлагал Хорсту свой вариант решения этой проблемы: если они будут вынуждены покинуть Тирм, имея в своем распоряжении лишь остатки прежних припасов, то придется устроить набег, чтоб запастись продовольствием. Роран, конечно же понимал, что, совершив это преступление, они уподобятся раззакам, тем чудовищам, которых сами так ненавидят, и мысль об ограблении была ему отвратительна. Да и у других, наверное, на такое не хватит духу. Одно дело сражаться и убивать слуг Гальбаторикса или даже угнать у Кловиса барки — Кловис не пропадет, он человек не бедный, — но грабить фермеров, тяжким трудом добывающих свой хлеб, подобно самим жителям долины Паланкар, уже больше похоже на предательство.
Роран чувствовал, как тяжело на сердце. Их затея и так была весьма опасной, и спасали их лишь страх, отчаяние да надежда, что в самый последний момент все же найдется какой-нибудь выход. Но теперь Рорану казалось, что он зря завел односельчан прямо в логово врага, когда они связаны по рукам и ногам собственной бедностью. «Я, конечно, легко мог бы скрыться один и продолжить поиски Катрины, — думал он, — но разве я могу бросить своих друзей? Разве я могу позволить, чтобы жители Карвахолла стали рабами? Нет, что бы нас тут ни ожидало, я останусь вместе со всеми — ведь эти люди доверились мне и покинули родной дом, полагаясь на мое слово!»
Они зашли в булочную и, чтобы хоть немного утолить голод, купили буханку свежего ржаного хлеба и маленький горшочек меда. Расплачиваясь, Лоринг мимоходом сообщил булочнику, что они ищут подходящий корабль, а также кое-какое снаряжение и провизию в дорогу.
Тут кто-то тронул Рорана за плечо. Обернувшись, он увидел перед собой толстого мужчину с жесткими черными волосами.
— Прошу извинить, что невольно подслушал ваш разговор с булочником, но если вам нужен корабль и все прочее в дорогу, да к тому же за приемлемую цену, тогда вам на аукцион надо.
— Что за аукцион? — осведомился Роран.
— Ну, это довольно грустная история, правда, по нынешним временам такое часто случается. Одному из наших купцов — его здесь зовут Джоад Длинноног, за глаза, конечно, — здорово не везло: меньше чем за год он потерял четыре корабля, а когда попытался отправить свои товары посуху, его караван попал в засаду и был ограблен бандой каких-то разбойников. Кредиторы заставили его объявить о банкротстве, а теперь намерены распродать его имущество, чтоб покрыть свои убытки. Не знаю, как насчет провизии, но остальное вы точно на этом аукционе купить сможете. Искра надежды вспыхнула в душе Рорана.
— Когда начинается этот аукцион? — спросил он.
— Так объявления чуть не на каждом столбе висят! Послезавтра и начнется.
Тут Роран понял, почему они сами ничего не знают об аукционе: ведь они старательно избегали всех людных мест, опасаясь, что кто-то опознает Рорана по его портрету, изображенному на розыскном листе с обещанием награды.
— Вот спасибо! — поблагодарил он черноволосого толстяка. — Нам это очень кстати!
— Да ладно, рад был помочь, — ответил тот. Выйдя из булочной, Роран и его спутники остановились на обочине.
— Как, по-вашему, стоит нам на этот аукцион соваться? — спросил Роран.
— А куда мы еще можем сунуться? — проворчал Ло-ринг.
— А ты, Биргит, что скажешь?
— А меня-то чего спрашивать? И так все ясно. Хотя до послезавтра мы ждать, пожалуй, не можем.
— Это точно. А что, если нам встретиться с этим Джоадом и поговорить? Может, нам удастся заключить сделку еще до открытия аукциона? Ну что, попробуем?
С этим предложением Рорана согласились все. Адрес Джоада они тут же выяснили у прохожего. Его дом, точнее, особняк располагался в западной части Тирма, неподалеку от цитадели. Вокруг тоже стояли богатые дома, украшенные резьбой, коваными решетками и воротами, статуями и фонтанами. Такого богатства Роран еще никогда не видел; его ошеломило то, как сильно жизнь здешних людей отличается от их жизни в Карвахолле. Правда, рядом с особняком Джоада виднелась какая- то заброшенная лавчонка. Роран постучался, и через секунду дверь распахнул толстый дворецкий, одарив их чрезмерно сверкающей улыбкой, хотя глаза его смотрели на обшарпанных визитеров с явным неодобрением. Однако же улыбка так и не сошла с его лица, когда он вежливо спросил:
— Чем могу служить, дамы и господа?
— Мы хотели бы поговорить с господином Джоадом, если он дома.
— У вас с ним назначена встреча?
Роран подумал, что дворецкому прекрасно известно, что никакой встречи им не назначено, а потому честно признался:
— Нет, мы только что прибыли в Тирм и не успели должным образом договориться с ним о встрече.
— Что ж, в таком случае я, к сожалению, вынужден предложить вам заняться чем-нибудь другим и не тратить зря времени. Мой хозяин сейчас очень занят. И уж тем более, вряд ли он найдет время для бесед с какими-то попрошайками! — презрительным тоном заявил дворецкий. И, снова продемонстрировав свою сверкающую улыбку, попытался закрыть дверь.
— Погоди! — вскричал Роран. — Мы вовсе не попрошайки и пришли сюда не за подачками! У нас к Джоаду деловое предложение!
Дворецкий поднял одну бровь:
— Предложение?
— Именно! Так и передай ему. Пусть выслушает нас. Мы проделали огромный путь, тебе такой и во сне присниться не может, и нам необходимо увидеться с Джоадом сегодня же!
— Могу я узнать, в чем суть вашего предложения?
— Нет. Об этом мы только ему сказать можем.
— Хорошо, я передам хозяину вашу просьбу. Но предупреждаю: он действительно очень занят и вряд ли вас примет. Как мне вас представить?
— Меня, к примеру, Молот зовут.
Губы дворецкого насмешливо скривились, и он исчез за закрытой дверью.
— Ну и жирная же рожа! Небось он, когда в сортир ходит, ее снаружи оставляет, не то она там не поместится, — злобно пробурчал Лоринг.
Смешливый Нолфаврель, услышав это, не выдержал и громко фыркнул.
— Будем надеяться, что хозяин на своего слугу не похож, — заметила Биргит.
Через минуту дверь снова распахнулась, и дворецкий объявил неприязненно:
— Джоад согласен вас принять. Прошу в кабинет! — Он слегка подвинулся, давая им пройти. — Сюда пожалуйте.
Они миновали роскошный вестибюль, и дворецкий повел их куда-то по длинному и широкому коридору, отделанному полированным деревом. Остановившись у одной из многочисленных дверей, он распахнул ее, и беглецы вошли в кабинет Джоада.
