– Ох, девушка… – князь не знал, что и сказать. – Вообще-то, шла бы ты лучше в свое кочевье. Ну, хотя б до весны, а?

Гуайчиль грустно улыбнулась и, поцеловав любимого в губы, побежала обратно в лес. Где-то за кустами, как видно, почуяв хозяйку, обрадованно заржала лошадь.

– Ну, вот, наконец-то послушалась, – сам себе сказал Баурджин. Потом постоял немного, помолчал и, качнув головой, добавил: – А может, обиделась…

Обойдя убитых, он поднял голову и прислушался: грохот копыт стоял в долине, и громовое «Хур-ра!» разрывало небо – то шли в бой воины Темучина. И по-прежнему мела метель.

Глава 18

Не дело!

Весна 1202 г. Восточная Монголия

Если ханша благоденствовать будет,

Сидя в дверях своей юрты,

То и муж у нее благоденствовать будет.

Л. Данзан. Алтан Тобчи

В голове шумело от выпитой накануне арьки, степь вокруг колыхалось, словно разноцветное травянисто-цветочное море, и одуряющий запах трав, казалось, делал затянувшееся похмелье еще более жутким. Арька, конечно, была, полные бортохо, побратим-анда Кэзгерул Красный Пояс уж не пожадничал, налил в дорогу. Лучше б кумыса налил, тоже еще, друг называется!

Повернув голову – показалось, что прямо со скрипом! – Баурджин посмотрел на едущего рядом Гамильдэ-Ичена:

– Э, Гамильдэ… У тебя в бортохо что, арька?

– В одной – арька, – юноша спрятал улыбку, – а в другой еще не смотрел.

– Так посмотри, не томи душу!

Баурджин скривился и завистливо вздохнул: хорошо Гамильдэ-Ичену, он вчера много арьки не пил, не то что некоторые… А и как же не выпить? Такое дело сладилось, помолвка! Дочку, Жаргал, за младшего сына Кэзгерула – Кичмук-Кару… можно сказать, почти замуж выдал. Жаргал – полтора года, Кичмук-Каре – два. В самый раз! Лет тринадцать пройдет – можно свадьбу играть. Ух, и славная же будет свадьба!

– Кумыс, князь! – подъехав ближе, обрадовал Гамильдэ, протянул флягу.

Баурджин жадно припал губами и долго пил, так что кислый напиток стекал по подбородку на парадный белый дээл с вышитыми голубым шелком узорами.

Ах, хорошо! Полегчало! Хоть и говорят, что пивом – в смысле кумысом – голову не обманешь, а на арьку чего-то не тянуло больше. Перепили вчера…

Отпившись кумысом, Баурджин повеселел и даже затянул песню – протяжную уртын дуу:

– Еду, еду, еду я-а-а-а!!!

Ехавшие позади воины переглянулись и тут же принялись подпевать, довольно так, громко. А как же – доволен князь, довольны и воины!

– Еду, еду, еду, я-а-а-а…

Степь, разноцветная весенняя степь расстилалась кругом, радостными осколками солнца желтели одуванчики, пастушьи сумки щекотали подбрюшья коней, а на склонах сопок безудержно цвели ирисы. Слева заблестела река, и нойон бросил петь, улыбнулся – скоро. Скоро и дом – богатое кочевье, уютные белые гэры, любимая жена – красавица Джэгэль-Эхэ, сынишка Алтан Болд и дочка Жаргал – «Счастье». Вчера помолвленная.

– Как думаешь, Гамильдэ, примет Темучин под свою руку Игдоржа?

– Думаю, примет. – Юноша почесал голову. – Джиргоадая ведь принял? Хоть тот и подстрелил под ним коня.

Баурджин хмыкнул:

– Джиргоадай – другое дело. Храбрец и сорви-голова, хан таких любит. Знаешь, как его прозвали?

– Знаю – Джэбэ, стрела, значит. Да уж, что ни говори – лихой парень. Иное дело Игдорж…

– Вот и я о том же.

– Игдорж умен и умеет хорошо делать свое дело. Об это все знают

– Ну, положим не все, – усмехнулся нойон. – Пока только мы с тобой. А ты его так ценишь, верно, за то, что он помог тебе разыскать Боргэ?

Гамильдэ-Ичен сжал губы:

– Помог, скрывать не стану. Признаться, без его помощи я бы долго искал Боргэ у тайджиутов. До сих пор бы, наверное, искал.

– Э, юноша! – Князь шутливо погрозил пальцем. – Когда ж погулеваним на твоей свадьбе?

– Так осенью!

– Осенью! А не долго ли ждать? Давай завтра!

Гамильдэ чуть с коня не упал:

– Как – завтра? А все приготовить, а позвать гостей, а…

Баурджин расхохотался, запрокинув голову:

– Шучу, шучу, парень! Не завтра… Так через месяц! Как раз когда перегоним весь скот на летние пастбища.

– Хорошо бы… – задумался юноша. – Вот только… не знаю, согласится ли Боргэ… так рано…

– Согласится! – весело уверил князь. – Я сам с ней поговорю, завтра же. В конце концов, сват я или не сват? Жаль, что Чэрэна Синие Усы теперь не спросишь…

– Да уж…

Помолчали, мысленно поминая погибших…

Баурджин вдруг снова расхохотался:

– Знаешь, Гамильдэ, кого я недавно встретил у Боорчу?

– Кого же?

– Одну семейную пару – рыжую разбойницу Оэлун и воина Темучина, Жоржа… Ну, длинное у него еще имя такое… Сейчас вспомню… Ага – Жарлдыргвырлынгийн Дормврмлдорж! А ну-ка, выговорите это хоть кто-нибудь? Что, слабо? Тогда не говорите, что ваш князь – пьяный!

– Одна девушка, – негромко произнес вдруг Гамильдэ-Ичен, – просила передать, что очень любит тебя.

– Что ж ты не передал?

– Так когда мы с тобой увиделись, князь? И трех дней не прошло. Вот, передаю – вспомнил.

– Что за девушка?

– Гуайчиль…

– Гуайчиль? – Баурджин вздохнул и с грустью покачал головой. – Гуайчиль… Славная, очень славная девушка… Где ты ее видел?

– У тайджиутов. Позвал с нами, да она отказалась.

– Отказалась…

Вспомнив Гуайчиль, Баурджин вдруг почувствовал, как неожиданно защемило сердце. Вспомнил смуглое смеющееся личико, глаза изумрудного цвета, иссиня-темные волосы, длинные пушистые ресницы… Да не в ресницах дело, уж больно человеком Гуайчиль оказалась хорошим. Надежным таким… родным…

Жаль, что так все… Жаль…

Интересно, где предатель Сухэ? Впрочем, нет, это как раз и неинтересно – кому он нужен-то? А вот Гуайчиль…

Жаль…

– Хэй-гэй, гэры! – увидев впереди кочевье, радостно закричал кто-то из воинов.

Его крик подхватили все. Соскучились!

– Мы поскачем, князь?

– Скачите, – милостиво кивнул Баурджин и сам пустил лошадь быстрой приемистой рысью.

Верная супруга, Джэгэль-Эхэ, сидела за гэрами, на склоне оврага, перебирая собранные травы, аккуратно разложенные на кошме. Рядом с ней тем же самым занималась служанка. Обе сидели спиной к

Вы читаете Шпион Темучина
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×