– И все, что ли?
– А разве мало?
– Эй, Паша, ты с кем тут разговариваешь? У тебя в темноте галюны начались?
Паша оглянулся. Александр внимательно смотрел на него. Клинок блестел в свете догорающего факела.
– Вернулся! – обрадованно воскликнул Паша. – Ух ты! Вещь! Дай подержать.
– Нельзя, – Александр серьезно покачал головой. – Оружие должно знать одного хозяина.
– Жадина. Хотя понимаю тебя. Традиция воинов. Дай хоть потрогать, – Паша провел ладонью по Клинку. – Холодный, как лед! Там больше ничего нет?
– Да, специально для тебя капитан Флинт спрятал здесь сундук с золотом, – усмехнулся Александр. – Пошли.
– Слушай, а я тут с Тингуром разговаривал. Он мне сказал, что я должен запомнить все. Он Клинок тут охранял.
– Хватит сочинять! Сам с собой ты разговаривал, для храбрости! Знаю я тебя! Фантазер! Пошли!
– Не веришь, и не надо, – Паша замкнулся в себе. Спустились вниз по знакомому пути без проблем.
Глаза Сильгура блеснули благоговейно при виде магического оружия.
– Настоящий, – улыбнулся Александр. – Не призрак. Можешь потрогать. Но в руки не дам.
– Нет-нет, – Сильгур отстранился рукой. – Я не могу. Недостоин.
– Ножны надо сделать. Скажешь своим мастерам.
– Хорошо, – кивнул головой Сильгур. – Сделаем самые лучшие.
– Не надо лучшие. Попроще надо, – возразил Александр. – Этот Клинок не должен привлекать внимание. Надо так. И никому не говори про него. Понял?
– Да, – согласился Сильгур.
– Вот и хорошо. Поплыли обратно.
Сильгур взялся за весла и направил лодку против течения. Небо на востоке светлело. Александр оглянулся на медленно удаляющуюся гору.
– Отмеченная, – задумчиво произнес он тихо. – Слушай, Паша, а этот Хаккадор, по легенде, находился на месте Красноярска?
– А что? – угрюмо спросил Куроедов.
– Ничего. Спросил просто. Хватит тебе щеки надувать! Хомяк обидчивый!
– Сам ты хомяк тупой! Я же тебе говорил, и не раз, что Анвантар на месте Красноярска стоял.
– А эта Река Времени ведет в Анвантар?
– Получается так.
– Значит, эта река…
– Енисей, – буркнул Паша. – Давно надо было сообразить, хомяк тупой.
– А эта горка, знаешь, как называется?
– Гетест, – тупо ответил Паша.
– Это сейчас Гетест, а в нашем времени она называется Тепсей, или Отмеченная богом. Возле города Абакана эта горка. Речка Туба здесь рядом впадает. Вон она, эта речка. А на том берегу, где мы лагерем встали, устье реки Абакан. Вот так-то, Паша. По Енисею мы плывем. Километров четыреста до Хаккадора.
Паша ничего не ответил. Он ладонью зачерпнул волну. Капли воды, возвращаясь в реку, искрились в первых лучах восходящего солнца.
Глава 12
За северными воротами
Серый густой туман лениво клубился в холодном воздухе хмурого утра, рвался клочьями, зависая на скалах, подступающих к воде. Словно сквозь сито, землю накрывал мелкий моросящий дождь. Александр глубоко вдохнул влажный воздух и шагнул в лодку, где по-хозяйски уже устроился Паша. Это была та самая, найденная в Мертвом городе лодка, на которой они проплыли через первые ворота.
Александр оглянулся. Армада кораблей неподвижно застыла в напряженном ожидании, бросив якоря. Сквозь пелену дождя таинственная гора Гетест едва заметным силуэтом виднелась из-за поворота реки.
Александр и Павел чувствовали на себе взгляды сотен тысяч глаз. Александр наклонился и зачерпнул воду ладонью, глядя, как капли воды стекают с пальцев, словно секунды с потока времени, вновь становясь рекой. Паша терпеливо ждал, глядя на друга. Он видел, что Александр медлит, всматриваясь вперед, туда, где клубился туман, видимо, стараясь понять, что же там за этой серой завесой, поднимающейся до небес. Куроедову тоже хотелось это понять. Сейчас Александр отпустит канат, течение подхватит лодку, и они погрузятся в эту равнодушную серую непроглядную мглу. Что за ней? А вдруг там окажется мир, откуда они пришли, их мир, кипящий, суетливый, разный и такой знакомый? А этот сказочный мир, что оставался за их спиной, исчезнет, забудется, словно сон.
Над рекой застыла тишина.
Александр ослабил ладонь, и канат выскользнул из пальцев. Течение плавно увлекло лодку в неизвестность. Серый туман приближался, его длинные тонкие отростки-щупальца тянулись к лодке.
– Туман Забвения, – вспомнил Александр. Сейчас он погрузится в эту холодную мглу и, забыв все, проснется в своем мире,
«Не хочу, – подумал Александр. – Пока не хочу».
Он оглянулся на Пашу. Тот напряженно улыбнулся и сжал ладонью рукоять своего меча.
Первые клочья тумана медленно вовлекли лодку в свои объятья. Все вокруг погрузилось в молочно-белую мглу. Лишь темная гладь воды за бортом напоминала об окружающем мире. Туман густел, вытесняя дневной свет. Александр сжал рукоять Клинка Силы.
«Может быть, там ничего нет? – мелькнула у него мысль. – Ничего нет, кроме этой вязкой бесконечной темноты?»
Сумрак густел. Уже не видно ладони протянутой вперед руки. Ничего не видно, словно глаза потеряли ощущение воспринимать свет, ослепли. Александр почувствовал, как растворяется в этой холодной темноте, сам становится темнотой, туманом, воздухом, небом, всем. Ощущение было захватывающе-нереальным, вбирающим в себя весь мир. Туман, превратившись в небольшой холодный сгусток, темным кольцом сжал сердце, стучавшее гулко колоколом.
– Разорви его, – прозвучал голос. – Ты можешь. Ты есть все. Разгони Туман Забвения. Разорви его сердцем. Вспомни, кто ты. Открой путь.
– Кто я? – переспросил Александр, узнав голос Ахарунга, и почувствовал, как в его груди разгорается огонь. Свет огня разорвал темноту тумана, разлился по телу, по рукам, ударил в глаза, и Александр увидел небо, синее небо с темными грозовыми облаками на горизонте. Далекая молния ударила в вершину сопки. Мелкий моросящий дождь исчез, пропал, растворился, словно серый призрак, вместе с туманом. Александр оглянулся и увидел паруса, тысячи парусов. Мир не исчез. Он стал шире, уходя в бесконечность. Поток Реки Времени терялся за поворотом, уходя в неизвестность, в продолжение пути. Александр посмотрел на Пашу.
