сюда?

Сашка и его темно-зеленый спутник долго обсуждали эти и другие вопросы после того, как убрались подальше от неприятного места. Они развели почти незаметный костерок, поджарили подстреленную в песках небольшую ящерицу. Ел ее, правда, один Ар’рахх.

Землянин ограничился куском пресной мыус’совой лепешки и несколькими глотками воды из своей бессменной пробковой фляжки. Мясо на этой планете землянин вообще-то ел. Но поначалу пробовал совсем понемногу. Сначала это была пойманная в большом чистом ручье рыба (морскую рыбу Сашка пробовать поостерегся), потом — птеродактиль, подстреленный Ар’раххом и хорошо прожаренный на костре. Мясо птеродактиля вкусом очень походило на гусиное, ну, а рыба… Рыба, наверное, в любом уголке Вселенной остается рыбой — никакого отличия по вкусу от земных обитателей рек и озер.

Вид жареной ящерицы не вызвал у Александра никакого аппетита… Скорее наоборот.

Он осторожно пристроился на горячем песке под скудной тенью колючих кустов, подложил под голову вещмешок, невидящим взглядом уставился в безоблачное и бездонное небо. Спешить было нельзя, вначале нужно было подумать, разработать хоть какой-то план действий. Но чтобы выработать план, нужна была информация… Значит, нужно продолжить собирать сведения, больше времени уделить разведке, не лезть сразу на рожон… С чего бы начать?

— Послушай! — обратился он к Ар’рахху. — Неплохо бы еще разок взглянуть на того драка. Ну, того, которого принесли Жрецы.

— Зачем?

— Надо внимательнее его осмотреть. По характеру повреждений мы могли бы попробовать определить, от чего он погиб или что убило его.

— Что это даст нам?

— Мы сможем понять, какая опасность ждет нас внутри, какие там могут быть ловушки, от чего нам остерегаться.

— Да… Пожалуй, ты прав. Подожди меня здесь, я скоро… — Не дав времени возразить Александру, он быстро скрылся за барханом в ту сторону, откуда они только что пришли.

Ходил он недолго. Вернулся расстроенный.

— Ты знаешь, но там уже ничего нет.

— Как нет?

— А вот так! Скелет лежит, как лежал, а того, второго — нет…

Еще больше озадачившись и так ничего и не поняв, зеленый верзила и его светлокожий напарник решили на всякий случай поменять место стоянки. Они закопали в песке остатки пищи, закидали песком костровище.

Ночевать решили в заброшенном карьере. Так, на всякий случай. Вдруг ночь принесет что-то новое, откроет хоть какой-то секрет Храма Ока Богов?

Место для ночлега искали долго. Но когда, в конце концов, нашли площадку, устраивавшую их по всем параметрам, оказалось, что время потрачено было не напрасно.

Вид с нее открывался превосходный во все стороны. При этом сами охотники за сокровищами могла оставаться незамеченными. Они забрались на скалу, удобно устроились между углублениями в камне. Почти без движения сидели несколько часов, но ничего нового их разведка не принесла. Под утро оба сильно устали — сказывалась бессонная ночь.

— Ты поспи! — Предложил Сашка Ар’рахху. — А я пока покараулю.

Зеленый верзила не ставил себя долго уговаривать. Он растянулся, насколько позволяли тесные скалы, в каменном углублении, подложил под голову свой изрядно отощавший за время путешествия вещмешок. Заснул он почти мгновенно.

…К’нарр, работорговец и негоциант, покинул родные места довольно давно — много Лет назад. Север Дракии был его родным краем. Здесь он впервые увидел свет, проломав толстую скорлупу своего яйца в Родовом Хранилище Жизни. Здесь прошли первые Годы его жизни. Здесь он научился охотиться, сражаться, здесь встретил свою возлюбленную… Отсюда начинались его первые, пока еще недалекие и неопасные путешествия — негоции, из которых молодой, но удачливый драк привез свою первую прибыль — десять слитков серебра. Тогда они казались К’нарру огромными деньгами…

Эти слитки навсегда изменили судьбу молодого северянина. Для себя, для своего Рода он увидел в торговле огромные возможности. Первое время все его надежды сбывались как невероятный сказочный сон. Все шло замечательно, пока К’нарр не увлекся торговлей рабами. Негоция эта приносила самые большие дивиденды от вложенных средств, но была самой опасной. Долгие, частые отлучки, редкие дорогие вещи, появляющиеся в доме его Рода, как оказалось, стали предметом чье-то зависти. Чьей — так и не удалось узнать…

В одну из длительных К’нарровых экспедиций на Род напали разбойники. Они убили всех, сожгли дома и строения, но самое печальное — полностью уничтожили Родовое Хранилище Жизни. По злой иронии судьбы в нем находилась только кладка супруги К’нарра… Соседи Рода, по обычаю, сожгли всех погибших на погребальном костре.

Убитый горем молодой работорговец долго сидел на пепелище родного хутора. В конце невыносимо длинного Дня он встал, не видя ничего перед собой, зачем-то побрел между давно остывших углей пожарища. Ноги сами собой привели его в святая святых любого Рода, обитающего на Дракии. Хранилище Жизни окончательно сломило северянина. Все яйца его супруги были безжалостно разбиты, а осколки разбросаны по тесной пещере, многие Годы исправно служившей Роду естественным инкубатором.

Бессмертные Боги невероятно строго наказывают тех, кто осмелился самостоятельно прервать свою жизнь. Всем известно, что у любого драка, появившегося на свет, есть свое собственное предназначение и только Боги могут решить, когда ему умирать. За самоубийство проклятие Богов падет на весь Род. Проклятия Богов драки боятся больше всего.

Но теперь К’нарру можно было больше не бояться гнева Богов. Род его был уничтожен практически полностью. Он решил умереть до срока, отпущенного ему Богами.

Работорговец лег на теплый песок Хранилища Жизни, расстегнул одежду… Да, это была хорошая мысль — он умрет там же, где появился на свет не так много Лет назад.

Прошло несколько Дней, но К’нарр больше не покидал низенькой и тесной пещеры, по локоть усыпанную тончайшим и нежнейшим речным песком. Несколько поколений драков его рода самыми темными ночами тайно носили сюда этот материал. Тайно — потому что никто не должен был знать, где находится святилище Рода. Глубокий слой песка хорошо аккумулировал тепло, равномерно прогревал яйца, не позволял им раскачиваться и ударяться друг о друга, что могло привести к их преждевременному повреждению. Голод и жажда мучили К’нарра недолго. Довольно скоро он привык к боли в желудке, перестал обращать на нее внимания… Он умер бы тогда в родовой колыбели жизни. Но случилось невероятное…

В один из бесчисленных Дней или ночей (К’нарр давно потерял счет времени и не знал даже, что сейчас — день или ночь) он почувствовал едва заметное шевеление песка в том месте, где он лежал. Работорговец решил было, что это появились Сам’мы — мелкие пожиратели падали. Но потом невидимое в кромешной тьме животное пискнуло — точь-вточь, как пищат новорожденные драки. Не веря еще собственным ушам (возможно, это смерть шутила над ним злые шутки) К’нарр все же пошарил в темноте, нащупал давно погасший факел, попытался его зажечь снова. На его счастье, в светильнике еще оставались какие-то крохи горючего. После нескольких тщетных попыток зажечь его, факел загорелся. Потрескивая и роняя на песок остатки смолистой коры дерева Г’аз, служившего оснасткой для

Вы читаете Разум богов
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×