попала в беду?
Она стояла неподвижно, глядя мне прямо в глаза.
– Майлз! – позвала она, и из караульной выскочил мальчик. – Ну-ка пойди и посмотри, что случилось с женщиной! Быстро.
Мальчик полетел как стрела. Я стоял, а стражница застыла передо мной и беспомощно наблюдала, как Майлз бежит к Молли. Подбежав к ней, он обхватил ее за талию и взял ее корзинку в другую руку. Тяжело облокотившись на него, задыхаясь и почти рыдая, Молли шла к воротам. Казалось, прошла вечность, прежде чем она прошла через ворота и оказалась в моих объятиях.
– Фитц, о Фитц! – рыдала она.
– Пойдем, – сказал я ей. Я увел ее в сторону от стражника и пошел прочь от ворот. Я знал, что поступил разумно и спокойно, но чувствовал себя опозоренным и униженным.
– Почему ты не... подошел ко мне? – задыхаясь спросила Молли.
– Стражница не пустила меня. Они получили приказ не выпускать меня из Баккипа, – сказал я тихо. Я чувствовал, как она дрожит, прижимаясь ко мне. Я завел ее за угол караульной, чтобы ее не видели стражники, которые, разинув рот, стояли в воротах, и держал ее в своих объятиях, пока она не затихла.
– Что случилось? Что с тобой? – я старался, чтобы мой голос звучал успокаивающе. Я осторожно убрал волосы с ее лица. Через несколько мгновений она прильнула ко мне. Дыхание ее замедлилось, но она все еще дрожала.
– Я пошла в город. Леди Пейшенс дала мне свободный день. И мне надо было купить кое-что... для моих свечей, – она стала дрожать немного меньше. Я взял ее за подбородок, чтобы она посмотрела мне в глаза.
– И потом?
– Я... возвращалась и была на крутом склоне. Только что вышла из города. Где растет ольха.
Я кивнул. Я знал это место.
– Я услышала, что скачут лошади. Быстро. И я отошла с дороги, чтобы пропустить их, – она снова начала дрожать. – Я шла дальше, думая, что они проедут мимо. Но когда я оглянулась, то увидела, что они скачут прямо на меня. Не по дороге, а прямо на меня. Я отскочила в заросли, но они все равно неслись прямо на меня. Я повернулась и побежала... – ее голос становился все выше и выше.
– Тихо. Тихо. Подожди немного. Успокойся. Подумай. Сколько их было? Знаешь ли ты их?
Она бешено замотала головой.
– Двое. Я не видела их лиц. Я убегала, а на них были шлемы с забралами. Они гнались за мной. Там круто, ты знаешь, и высокий кустарник. Я пыталась уйти, но они гнали лошадей за мной. Как собаки овец. Я карабкалась вверх, но не могла убежать. И потом я упала. Я зацепилась за сук и упала, и они спрыгнули с лошадей. Один прижал меня к земле, а другой вырвал мою корзинку. Он вывалил все, что в ней было, как будто что-то искал, но они смеялись и смеялись. Я подумала...
Теперь мое сердце колотилось так же сильно, как у Молли.
– Они что-нибудь сделали с тобой? – спросил я свирепо.
Она помолчала, как будто не могла решить, а потом снова затрясла головой.
– Не то, чего ты боишься. Он просто... держал меня. И смеялся. Другой... он сказал... он сказал, что я очень глупая, раз позволяю бастарду использовать себя. Они сказали...
Она снова на некоторое время замолчала. Что бы они ни сказали ей, как бы они это ни назвали, она не могла повторить мне. Для меня это было как удар меча – они оскорбили ее так сильно, что она не могла даже поделиться со мной этой болью.
– Они предупредили меня, – продолжала она наконец, – они сказали, держись подальше от бастарда. Не делай для него его грязную работу. Они сказали... – что-то, чего я не поняла, насчет посланий, шпионов и измены. Сказали, они постараются, чтобы все узнали, что я шлюха бастарда, – она пыталась просто выговорить это слово, но это далось ей с огромным трудом. Она не обратила внимания на то, что я вздрогнул. – Потом они сказали, что меня повесят, если я не послушаюсь. Что исполнять поручения изменника – значит быть изменницей, – ее голос становился странно спокойным. – Потом они плюнули на меня и ушли. Я слышала, как они уезжают, но долго боялась встать. Я никогда не была так испугана, – ее глаза были открытыми ранами, – даже мой отец не пугал меня так.
Я прижал ее к себе.
– Это все моя вина. – Я даже не знал, что произнес эти слова вслух, пока она не отшатнулась, чтобы изумленно поглядеть на меня.
– Твоя вина? Ты сделал что-то плохое?
– Нет. Я не предатель. Но я бастард. И я позволил, чтобы все это вылилось на тебя. Об этом предупреждала меня Пейшенс, и Ч... все, все предупреждали меня. Все это правда. Из-за меня ты оказалась замешанной во все это...
– Что происходит? – спросила она тихо, глаза ее расширились. У нее внезапно перехватило дыхание. – Ты сказал, что стражники запрещают тебе выходить из замка? Почему?
– Я точно не знаю почему. Я много чего не понимаю. Но теперь я знаю одно. Ты должна быть в безопасности. Это значит, что некоторое время я должен держаться от тебя подальше. А ты от меня. Понимаешь?
В ее глазах блеснула ярость.
– Я понимаю, что ты бросаешь меня.
– Нет, это не так. Надо заставить их поверить, что они испугали тебя и ты подчинилась им. Тогда ты будешь в безопасности. У них не будет никакой причины преследовать тебя.
– Они испугали меня, ты, идиот, – зашипела она, – Я знаю одно: когда кто-то знает, что ты его боишься, ты никогда не будешь в безопасности. Если я подчинюсь им сейчас, они снова будут преследовать меня. Они будут заставлять меня делать другие вещи, чтобы посмотреть, насколько силен мой страх.
Это были следы, оставленные в жизни Молли ее отцом. Следы, которые делали ее сильной, но также и уязвимой.
– Теперь не время идти против них, – прошептал я. Я смотрел ей через плечо, ожидая, что в любой момент может появиться стражник, желающий узнать, куда мы делись. – Пойдем, – сказал я ей и увел ее глубже в лабиринт амбаров и пристроек. Она молча шла рядом со мной некоторое время, потом внезапно выдернула у меня свою руку.
– Самое время идти против них, – выкрикнула она. – Если ты отложишь это сейчас, то не сделаешь никогда. Почему сейчас не время?
– Потому что я не хочу, чтобы ты была в этом замешана. Я не хочу, чтобы тебе причинили боль. Не хочу, чтобы люди говорили о тебе как о шлюхе бастарда, – я едва выдавил из себя эти слова.
Молли вздернула подбородок.
– Мне нечего стыдиться. А тебе?
– Нет. Но...
– “Но”. Твое любимое слово, – сказала она горько и стала уходить от меня.
– Молли! – я прыгнул за ней и схватил ее за плечи. Она развернулась и ударила меня. Не пощечина. Хороший удар в челюсть, от которого я покачнулся, а рот мой наполнился кровью. Она стояла и сверкала глазами, подстрекая меня еще раз коснуться ее. Я не двинулся с места.
– Я не говорю, что не отомщу им. Я просто не хочу, чтобы ты была в это замешана. Дай мне шанс провести этот бой по-своему, – сказал я, чувствуя, как кровь бежит по моему подбородку. – Верь, со временем я найду их и заставлю расплатиться. По-своему. Верь. Расскажи мне об
