мысе.

У многих такое решение вызвало недоумение. Кое-кто считал, что для спасения людей и захваченных документов нужно было пожертвовать одним человеком. Но я до сих пор считаю, что поступил правильно. Оставить офицера Шелавина на расправу врагам значило подорвать веру разведчиков в боевую дружбу, войсковое товарищество, лишить многих решимости, смелости — качеств, без которых нельзя воевать.

У нас в отряде каждый разведчик, совершая подвиг, признавал, что это заслуга не только его, но и товарищей по оружию. Успех одного человека связывался с общим успехом отряда.

Подвиг — дело ради коллектива, и, чтобы его совершить, нужно думать не о том, как отличиться перед товарищами, а о том, как помочь им выполнить поставленную задачу, облегчить их тяжелый ратный труд. Не случайно в народе говорится: «Один в поле не воин». Ведь как бы ни стремился человек отличиться перед другими, подвига он не совершит, если нет настоящей дружбы, полного доверия друг к другу.

Подвиг совершает коллектив, а тот, кто лучше других подготовлен, выполняет самую ответственную и самую опасную задачу. Но чтобы он добился успеха, товарищи должны помогать ему.

В бою человек действует уверенно, смело только тогда, когда верит в своих товарищей, знает, что они поддержат его, что они рядом. Рискуя собственной жизнью, они сделают все, чтобы он выполнил задачу. Так совершается подвиг, так рождаются герои.

Воля рождает инициативу

Большое значение при достижении поставленной цели имеют инициатива и находчивость человека. Инициативный и находчивый человек поставленную задачу решит в самых трудных условиях, легче добьется успеха.

Два торпедных катера под командованием ныне дважды Героя Советского Союза Александра Шебалина, имея на борту группу разведчиков, вышли в море. Там они встретили конвой противника, состоявший из трех транспортов и пятнадцати кораблей охранения. Шабалин принял смелое решение атаковать транспорты.

Гитлеровские корабли охранения были хорошо вооружены, поэтому прорваться через их строй казалось делом почти невозможным. Трижды катера выходили в атаку, и каждый раз безуспешно.

Дистанция боя порой доходила до пятидесяти метров, а иногда и меньше. Командир разведгруппы, наблюдая за ходом боя, предложил вызвать на верхнюю палубу разведчиков и огнем их оружия уничтожить артиллерийские расчеты фашистских кораблей. Предложение было принято. В ходе четвертой атаки артиллерийские расчеты на двух ближайших вражеских катерах-охотниках были уничтожены, и корабли вышли из боя. Образовалась брешь, через которую прорвались наши торпедные катера и потопили два транспорта. Так разумная инициатива помогла катерникам выполнить боевую задачу.

А вот другой пример. Рота атаковала высоту, на которой укрепились гитлеровцы. Как только пехотинцы поднялись в атаку, враг встретил их сильным пулеметным огнем. Командир взвода лейтенант Веселов получил тяжелое ранение, а вскоре пришла тревожная весть о смерти командира роты. Старшим по званию в подразделении оставался сержант Погодин. Он понимал, что только от продвижения вперед зависит успех.

Возглавив группу из четырех человек, сержант Погодин, используя небольшую лощину, пополз в обход высоты. Примерно через полчаса воины услышали сначала шум мотора, а затем увидели, как на вражеские укрепления ринулся танк с крестами на броне, расстреливая из пушки огневые точки.

Оказалось, что группа воинов, возглавляемая сержантом Погодиным, зайдя в тыл врага, случайно наткнулась на фашистский танк, который стоял в кустах с открытыми люками. Экипаж суетился около машины, заправляя ее горючим. Бойцы бросились на гитлеровцев и автоматным огнем уничтожили их. Погодин сел с бойцами в фашистскую машину и устремился в атаку на врага. Рота, поддержанная танковым огнем, быстро овладела высотой.

Инициативных, находчивых людей уважают, ценят, им доверяют лучшую технику, трудные участки, неизведанные пути, на них надеются. Они не подведут. Но почему не все люди способны всегда проявлять инициативу и находчивость, находить выход в сложных условиях и решать трудные задачи?

Вероятно, потому, что проявлять инициативу и находчивость может только тот человек, кто в совершенстве знает свою специальность, мастерски владеет доверенной ему техникой, кто всегда бодр и полон энергии, кто дисциплинирован, верит в дружбу, верит, что его инициативные действия будут поняты и поддержаны товарищами. Вот в этих условиях и может проявляться творчество, которое обеспечивает успех в труде и в бою. Ясно, что инициативным и находчивым может быть только волевой человек.

Еще один пример из моей боевой практики. В корейском порту Вонсан был высажен наш десант: около двух тысяч морских пехотинцев. Они заняли часть порта. У японцев в районе города размещались войска численностью более десяти тысяч. Создалась напряженная ситуация. От боевых действий японцы уклонялись, но и не капитулировали, хотя, как нам было известно, указ о капитуляции японский император уже подписал. Отряд действовал в городе. Мы разрушили железнодорожное полотно, чем лишили японские войска возможности отхода. Отправили на свой корабль офицеров из состава командования гарнизона. Выяснили план японского командования. Он сводился к тому, чтобы, как только все войска будут сосредоточены непосредственно у порта, атаковать и уничтожить наш десант, захватить корабли, стоящие у причалов, и морем уйти в метрополию. Об этом я доложил командиру десанта капитану 1 ранга Студеничникову. О наличии такого плана японские солдаты еще не знали, и нужно было показать им, что гарнизон начал капитуляцию.

Я получил письменный приказ принудить к капитуляции гарнизон аэродрома, который находился на другом берегу вонсановской бухты. В гарнизоне было больше трех тысяч войск, а нас во много раз меньше.

На торпедных катерах мы подошли к косе, где были расположены склады, ангары и взлетная полоса, и, быстро высадившись, заняли оборону. Теперь мы могли воздействовать на объекты противника. Наша оборона была надежной. Перед нами ровное летное поле, а за спиной торпедные катера, на каждом из которых по восемь крупнокалиберных пулеметов. Мы ждали, что предпримет противник.

На летном поле появились грузовая и легковая автомашины, направлявшиеся к нам. Из легковой машины вышли пять офицеров, из грузовой два солдата вытащили стулья. Нас пригласили сесть. Это приглашение было сделано в очень вежливой форме, с улыбками и поклонами. Сесть мы отказались, и я сразу спросил:

— Когда вы думаете сдаваться?

Старший из офицеров, майор, ответил:

— Я не имею полномочий вести переговоры о капитуляции, такие переговоры нужно вести с начальником аэродрома. Он в штабе и ждет вас.

Как поступить? Отказаться — будет бой, и он обязательно перекинется на порт, а положение нашего десанта тяжелое. Пойти — рискованно, однако смысл есть. Так просто, сразу они нас не убьют, а в ходе переговоров можно найти какой-то выход.

В штаб пошли десять человек. Отряд под командованием Героя Советского Союза мичмана Александра Никандрова остался на месте. По дороге к штабу японские офицеры вежливо информировали нас о мощности своей обороны. Мы понимали, что это психологический шаг. Хотелось повернуть обратно. Уж лучше бой. По крайней мере все ясно, а тут неизвестно, что выкинут самураи, когда мы окажемся в штабе.

Двух разведчиков я оставил для связи на улице, а восемь человек вошли в кабинет начальника аэродрома. Там было десятка два офицеров. Мы вежливо поприветствовали друг друга, сели, и переговоры начались. Мгновенно пропали улыбки на лицах японских офицеров, а начальник аэродрома, полковник, сурово спросил:

— Где наши офицеры?

Что я мог ответить? Только так:

— У нас на корабле, ведут переговоры.

— Надеюсь, они в безопасности?

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×